Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 26

Отказавшись от посещения Азали Осале и сославшись на то, что должны сопровождать Лару, мы отправились в дом губернатора вместе с ней. Вэйд почти сразу покинул нас, сказав, что ему нужно отоспаться перед ночным дежурством. Мне же пришлось выслушивать тревожные опасения Лары из-за странного поведения Лиса.

— Как думаешь, я чем-нибудь его обидела?

Кольнуло угрызениями совести, и я невольно отвела взгляд. Признаться в том, что это я виновата в охлаждении оборотня к птерке, было трудно. Но Лара со своим безошибочным чутьем на эмоции ощутила мое состояние и подозрительно прищурилась.

— О чем ты с ним говорила, когда попросила выйти?

Я тоскливо вздохнула, понимая, что рассказать все-таки придется. Осталось понять, как подать это так, чтобы Лара восприняла правильно. Пройдя к каминной полке и, чтобы справиться с волнением, начав ворошить угли кочергой, заговорила:

— Я просто переживаю за твою дальнейшую судьбу. Захотелось прояснить, насколько серьезны намерения Лиса в отношении тебя.

— И что же? — голос Лары, севшей на диван у противоположной стены, был напряжен.

— Как оказалось, не настолько, чтобы бросить то, чем занимается сейчас, ради возможности быть с тобой.

Некоторое время птерка молчала, обдумывая мои слова, потом глухо сказала:

— Я ведь этого не требовала.

— А стоило бы, — я развернулась к ней, отставив кочергу, и скрестила руки на груди. — Ты подумала, как воспримут твои знакомые в Птерии и здесь столь странный союз? Он преступник, Лара. Не просто чужак и простолюдин, что хоть как-то могли бы принять, пусть и скрепя сердце. Лис замешан в настолько темных делишках, что ни один уважающий себя аристократ даже не плюнет в твою сторону, если свяжешь себя с ним. Да, он показывается на мероприятиях, где бывает высшее общество, его заведения посещают многие. Но он всегда останется для них отверженным. И ты такой станешь тоже.

— Меня это не пугает, — ее глаза сверкнули гневом. — Зато сильно волнует другое. Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь?

Я несколько опешила. Обычно Лара не позволяла себе такой резкости, напротив, отличалась мягкостью и дружелюбием. С усилием подавив собственную всколыхнувшуюся вспышку злости из-за ее упрямства, сухо проговорила:

— Мне казалось, ты стремилась к тому, чтобы мы стали подругами. А друзьям не все равно, если твоя жизнь катится под откос.

— Пусть так, — она досадливо поморщилась. — Пусть ты считала, что я совершаю ошибку. Но почему не поделиться этим со мной? Зачем говорить с Дамианом без моего ведома?

— На все мои доводы ты предпочла закрыть глаза, — напомнила ей. — Я уже говорила, что он тебе не пара.

— А если бы я позволила себе подобный разговор с твоим мужчиной? — прищурилась Лара. — Ты восприняла бы спокойно или прямо заявила, чтобы я не лезла не в свое дело?

Я закусила губу и отвернулась. Понимала, что отчасти Лара права. Но еще понимала, что ситуация у нас с Вэйдом немного не та. Птерка же ослеплена чувствами и не желает видеть все так, как оно обстоит в реальности. Готова погубить свое будущее ради призрачного счастья, которое, скорее всего, существует лишь в ее мечтах.

— Мне жаль, что ты так все восприняла, — с трудом произнесла. — Но я считаю, что поступила правильно.

Птерка буравила меня тяжелым взглядом, и я физически это чувствовала, хоть и смотрела на огонь в камине. Потом послышался тихий, полный тоски голос:

— Ты разрушила мою жизнь и считаешь, что поступила правильно?.. Знаешь, я хочу, чтобы ты завтра же покинула дом губернатора. В твоих услугах я больше не нуждаюсь. Пусть ко мне приставят любого другого стража.

Вот такого я не ожидала. Развернулась к ней, ошарашенная и негодующая, но натолкнулась на полный горечи взгляд голубых глаз, в которых застыли слезы, и не смогла вымолвить ни слова.

— Если ты так считаешь, хорошо, я уйду. Как только мне подыщут замену, — едва смогла вымолвить, чувствуя себя донельзя паршиво.

Так, словно и правда предала ее. Даже возникли сомнения: а действительно ли поступила правильно, или мне так только казалось?

До ужина мы не сказали друг другу ни слова, каждая занимаясь своими делами. Я пыталась читать книгу, пусть и толком не осознавала, о чем она вообще. Лара сидела у камина, уставившись на огонь таким пустым обреченным взглядом, что страшно становилось.

Проклятье. Что же я наделала? Ну вот почему уподобилась Марибет и полезла устраивать чужое счастье? Уже забыла, что сама чувствовала, когда такое пытались проделать со мной?

Когда молчание стало совсем уж нестерпимым, а угрызения совести устроили самую настоящую бурю в моем сердце, я захлопнула книгу и подошла к Ларе. Сев на корточки у ее кресла, осторожно взяла безвольно лежащую на коленях тоненькую ручку и сжала.

— Лара, пожалуйста, прости меня. Я не должна была вмешиваться. Если хочешь, завтра же поеду к Лису и договорюсь о встрече с тобой. Придумаем какой-то повод. К примеру, что нужно еще кое-что решить насчет прошедшей выставки.

Птерка прерывисто вздохнула, потом глянула на меня и слабо улыбнулась.

— Не надо. Ты говоришь, что он сделал выбор. Решил, что я не стою таких жертв. Знаешь, я не стала бы его ни к чему принуждать, даже воспротивилась бы, предложи он пожертвовать всем, чего добился, ради того, чтобы быть со мной. Но сам факт, что он посчитал, что я того не стою… Наверное, я и правда ошибалась насчет чувств с его стороны. Ведь сама, не задумываясь, пожертвовала бы ради него всем.

Почему я опять почувствовала себя полной сволочью? И это вместо торжества, какое должна сейчас была бы ощутить? Ведь все получилось, как того и добивалась. Теперь же понимала, что сделала эту девушку несчастной, лишившейся всякой надежды на лучшее. Даже выражение ее глаз: пустое и безжизненное, говорило о том, что ни о каком счастье без Лиса для Лары и речи быть не может. Будет чахнуть без него, не в силах найти утешение.

— Все будет хорошо, — беспомощно пролепетала, сама понимая, насколько фальшиво звучат эти слова. — Ты вернешься в Птерию и со временем забудешь его.

Она не ответила, но посмотрела так, что следующие слова комом встали поперек горла.

— Пойдем ужинать, — произнесла птерка без всякого выражения и поднялась из кресла, выдернув свою руку из моей.

Ничего не оставалось, как поплестись за ней, напрасно пытаясь придумать, как исправить то, что натворила.

Лара, а значит, и я, приклеенная к ней как банный лист, обычно трапезничали в обществе посла и других птеров. Иногда устраивались общие обеды и ужины, и тогда приходилось терпеть присутствие и других гостивших в доме. Но сегодня, к счастью, нет, чему радовалась наверняка не только я. Лара вряд ли бы сумела сейчас делать безмятежный вид и реагировать на комплименты и знаки внимания эльфов и людей, как обычно. Дир Ар-Нил, естественно, заметил, что дочь чем-то подавлена. Смотрел с тревогой.

— Ты не заболела, дорогая? — наконец, с беспокойством спросил, видя, как она без всякого аппетита ковыряет вилкой в салате.

— Все в порядке, — Лара попыталась улыбнуться, но получилось нечто жалкое. Да и ее эмоции отец прекрасно чувствовал.

— Выставка ведь прошла с грандиозным успехом, — он нахмурился. — Я считал, что ты будешь этому рада.

— Конечно, — отозвалась она. — Пожалуйста, не обращай внимания, отец. Наверное, просто соскучилась по дому.

Он сильно удивился, это было видно. И его можно понять. Лара все эти дни, наоборот, говорила, что хотела бы и дальше оставаться в Мадарской империи. А тут вдруг откуда-то взялась тоска по родине.

— Через три дня мы туда отправимся, — наконец, сказал он, с тревогой глядя на нее.

— Отлично, — криво усмехнулась птерка. — Буду ждать с нетерпением.

Ужин проходил тягостно. Обычно Лара развлекала всех своим веселым щебетом, невольно заражая позитивом окружающих. Сегодня же сидела молча, вяло реагируя на попытки ее разговорить. Остальные птеры ощущали, что что-то не так, явно беспокоились, но ничего не могли поделать. Так что я вздохнула с облегчением, когда мы, наконец, встали из-за стола и пошли к себе.

Лара пробормотала, что собирается немедленно ложиться в постель, поскольку очень устала, и поплелась в спальню переодеваться ко сну. Моя кровать тоже стояла там, но я пока укладываться не собиралась. Вряд ли вообще смогу глаза сомкнуть.

Уже шла к дивану, где оставила книгу, когда из спальни раздался сдавленный возглас. Немедленно кинулась туда, но успела заметить лишь то, как Лара прячет какую-то бумажку в потайном кармане платья. Подозрительно прищурилась, глядя на алеющие щеки и лихорадочно блестящие глаза. Не сложить дважды два было бы позорно для любого дознавателя.

— По всей видимости, Лис опять взялся за старое, — проворчала. — Видимо, надо было и правда лишить места ту служанку, которая передала для тебя прошлое письмо. И по всей видимости, это тоже. Мы с Вэйдом, кстати, все-таки узнали, кто она. Но дело замяли, иначе пришлось бы объяснять, чем она заслужила нашу немилость.

Лара еще больше покраснела.

— Она ничего плохого не сделала. Просто оставила послание.

— И что там? — поинтересовалась я.

— Пока не знаю. Ты сразу же вбежала, когда я выдала себя криком, — вздохнула птерка, явно досадуя на себя за несдержанность.

— Покажешь?

— Это личное, — категорически заявила Лара. — К тому же, скорее всего, оно прощальное, — ее энтузиазм несколько поубавился. — Он, наверное, захотел объяснить, почему ушел.

Не став ничего говорить, я вышла из спальни, давая ей возможность прочесть послание без свидетелей. Хоть и чувствовала, что совершаю ошибку. Нужно было заставить отдать послание мне. В конце концов, меня сюда приставили, чтобы уберечь ее от глупостей и защитить от возможной опасности. И я должна знать об охраняемом объекте все. Но после недавних угрызений совести просто не смогла настоять на своем. Эх, ладно, возможно, это и правда всего лишь прощальное письмо.

Я устроилась на диване с книгой и попыталась читать, но получалось плохо. Все внимание сосредотачивалось на происходящем в соседней комнате. Прислушивалась к тому, что делает Лара, но оттуда не доносилось ни звука.

Наконец, она вышла из спальни, молчаливая и задумчивая, зато с лихорадочно сверкающими глазами. Понять по ее лицу, что происходит внутри, не представлялось возможным. Жаль, что ни один менталист не сможет прочесть, что творится в голове птера. Иначе я рискнула бы даже задействовать медальон Двуликой, чтобы это сделать. Уж слишком тревожило поведение Лары.

Не сказав мне ни слова, она подошла к камину и швырнула в него послание. Я едва удержалась, чтобы не броситься к нему и не выдернуть из огня. Но понимала, что птерка к такому отнеслась бы с негодованием. Она ясно показала, что не желает меня больше посвящать в свои сердечные дела и взаимоотношения с Лисом. И винить за это, между прочим, могу только себя. Ее доверие я утратила.

Не особо надеясь на то, что ответит, все же спросила:

— И что написал Лис?

— Как я и думала, объяснил свое странное поведение, — спокойно откликнулась Лара.

Видя, что добавлять она ничего не собирается, я только вздохнула.

— Я спать, — послышался опять голос птерки, после чего она, не глядя на меня, снова двинулась в спальню.

Еще пару часов безуспешно попытавшись занять себя книгой, я вздохнула и тоже поплелась готовиться ко сну. Лара к тому времени уже мирно спала. Не став зажигать свечу, что для моего эльфийского зрения было необязательно, прошла к платяному шкафу, вытащила ночную сорочку и переоделась. Устроившись в постели, некоторое время еще размышляла над тем, что произошло сегодня, потом сон все-таки сморил.

Проснулась будто от толчка, и некоторое время пыталась понять, что же разбудило. Уловила какой-то звук со стороны окна и поняла, что это порыв ветра со свистом ворвался внутрь. Именно это и разбудило. Резко села на постели и вгляделась в темноту комнаты, которая для меня была, скорее, сумерками. Тут же бросило в холодный пот. Лары на кровати не было. Да и память заполошно подсказала, что когда мы засыпали, окно было закрыто — все же по ночам пока слишком холодно, чтобы оставлять его незапертым.

Едва не запутавшись в одеяле, вскочила с постели и подбежала к окну. Издала досадливый возглас, заметив летящую прочь от дома знакомую фигурку.

Проклятье. Лара, что же ты творишь? Крикнула ей вслед, но девушка то ли не услышала, то ли решила проигнорировать.

Уже наскоро натягивая платье и чертыхаясь, я кляла себя за глупость. Нужно было наплевать на ее нежелание говорить и все-таки выпытать правду. Теперь не сомневалась, что в письме были не только слова прощания. Если о нем там вообще шла речь. Скорее всего, Лис желал встретиться с Ларой без свидетелей. С какой целью — и самому тупому орку было бы понятно. Этот развратник не желал так просто упускать из рук влюбленную в него по уши девицу. По крайней мере, до того, как получит то, что хотел изначально, пудря ей мозги.

Убить мало гада. И в этот раз я самолично попытаюсь ему глаза выцарапать, а Вэйду не стану мешать проводить с ним воспитательную работу.

Наскоро собирая волосы в косу, понеслась к двери. Распахнув ее, уставилась совершенно ошалевшими глазами на мужчин, караулящих снаружи. Они, в свою очередь, с изумлением уставились на меня. Радуясь, что Вэйд уже здесь, обратилась к нему.

— Лара сбежала. В смысле, улетела.

Напарник выругался, а птеры тут же кинулись в комнату, видимо, собираясь устремиться следом за беглянкой. Но у окна застыли — к тому времени Лара уже скрылась из виду, и было непонятно, в каком направлении двигаться. Я же наскоро рассказала о письме и своих подозрениях. Все немедленно пришло в движение. Один из стражей-людей помчался за другими птерами, справедливо рассудив, что чем больше летающих воинов отправятся на поиски, тем больше шансов отыскать девушку. Второй по приказу Вэйда пошел за служанкой, что передала послание. Мы же с напарником с тяжелым сердцем отправились будить посла.

Пока Вэйд барабанил в дверь, я настроилась на маячок, который давал хоть какой-то шанс. И пока Лара находилась в зоне досягаемости, что несколько успокоило. Дир Ар-Нил, к счастью, быстро просек ситуацию и уже через минуту ринулся вслед за нами в комнату дочери. Туда уже притащили дрожащую девчонку лет восемнадцати с характерными ушками, выдающими в ней примесь кошачьей крови.

Упиралась она недолго — стоило пригрозить глубоким ментальным сканированием, как сразу раскололась. Из ее сбивчивого рассказа выяснилось, что Лис передал записку еще утром, на рынке, куда она каждый день ходила. Собственно, именно там обычно встречалась с людьми оборотня и передавала какие-то важные сведения и выслушивала распоряжения. Лис в этот раз велел передать послание вечером, когда Лара отправится на ужин. Положить на ее подушку.

Что-то мне показалось странным, и я нахмурилась.

— Но зачем ему было это делать, если они вчера и так должны были встретиться на выставке?

Вэйд, тоже сообразивший, что тут что-то не так, осторожно спросил:

— Тебе не показалось ничего странным в поведении Лиса?

Девушка пожала плечами.

— Он был чересчур серьезным и злым. Обычно всегда шутит, заигрывает. Но не сегодня.

Подозрение, что передал послание девушке вовсе не Лис, заставило похолодеть. Впрочем, оборотень просто мог быть в дурном расположении духа, вот и все. И как же хотелось, чтобы справедливым было второе.

— Нельзя терять времени, — воскликнула я. — Нужно немедленно отправляться за ней. Я установила на ней ментальный маячок, но если промедлим, она выйдет за пределы радиуса действия. Пока вижу, что маячок стоит на месте. Видимо, Лара достигла цели и ждет чего-то или кого-то.

— Забирайтесь мне на спину, — резко бросил посол, и я ошеломленно распахнула глаза. — По воздуху будет быстрее, — он нетерпеливо прицокнул языком, сетуя на мое промедление, и я поспешно полезла ему на спину, обхватив за шею и обвив его бедра ногами. Смотрелось, наверное, неприлично, но сейчас я не могла задумываться еще и над этим.

— Я с вами, — заявил Вэйд, оглядывая остальных воинов-птеров и явно намечая себе жертву.

Те особенно восторженными по этому поводу не выглядели, но по знаку посла обреченно вздохнули. Самый сильный из них позволил Вэйду закрепиться на своей спине и двинулся вслед за нами к окну.

Я взвизгнула, когда посол выпрыгнул наружу. На какое-то время показалось, что мы оба упадем, но вот в воздухе затрепетали мощные крылья, и я облегченно перевела дух. Хотя поджилки все же затряслись, а я уцепилась за птера так, что меня вряд ли кто-то теперь мог от него отлепить. Как клещ или пиявка.

Молясь Мирне и Двуликой, расширенными глазами смотрела через плечо посла вниз, на простирающийся там город. Мысль, что могу сверзиться с высоты и закончить жизнь на каменной мостовой, едва не заставила запаниковать. Но холодные слова птера несколько отрезвили:

— В каком направлении лететь?

Заставив себя настроиться на маячок, дала указания, и дальше старалась думать только о деле. Иногда оглядывалась на летящего в нескольких метрах от нас Вэйда, оккупировавшего спину другого птера. В отличие от меня, он, похоже, никакого дискомфорта не ощущал, еще и понукал свою живую крылатую лошадь. Воин недобро на него косился, но молчал, лишь стискивал зубы так, что странно, как не стерлись напрочь. Напарник в своем репертуаре.

Слабо улыбнувшись, я внезапно дернулась. Маячок, еще недавно отчетливо чувствующийся, исчез. Он даже не отдалялся никуда. Просто в один момент будто погас.

— Проклятье, — вырвалось у меня. — Я больше ее не чувствую.

Некоторое время птеры парили в воздухе над тем местом, где в последний раз я чувствовала присутствие Лары. Потом Вэйд негромко сказал:

— Отсюда до «Лисьей норы» рукой подать.

— Думаешь, она все-таки с Лисом? — неуверенно спросила.

— Проверить нам ничто не помешает, — мрачно отозвался напарник.

Посол же сухо спросил:

— А теперь, пока мы туда летим, может, все же объясните, почему я узнаю о связи дочери с этим оборотнем последним?

Я смущенно опустила голову.

— Она просила не говорить об этом.

Понимала, что оправдание паршивое, и им я фактически подписалась в собственной несостоятельности как стража Департамента. Не оправдала возложенного на меня доверия. И в итоге подвергла жизнь Лары опасности. Как и понимала, что после такого провала меня ожидают крупные неприятности, и скорее всего, работу я потеряю, да и вряд ли куда-то устроюсь на ту же должность. Только сейчас это меньшее, что заботило. Если Лара окажется жива и просто отправилась на свидание с любимым, восприму это стойко. Но вот если из-за моей оплошности девушка попадет в руки маньяка… Даже думать о таком не хочется…

К горлу подкатила горечь, и я какое-то время не могла и слова сказать. Направление указывал Вэйд, а птеры молча летели над спящим городом.

Они плавно спикировали прямо у черного хода заведения, как и посоветовал напарник. Мы с ним слезли со спин крылатых воинов, и я с трудом устояла на ногах, заново привыкая к твердой поверхности. Птеры же усиленно барабанили в дверь, пока за ней не послышался недовольный голос охранника.

— Чего вам надо? — окинув хмурым взглядом, спросил оборотень-рысь. Впрочем, узнав нас с Вэйдом, несколько смягчился. — Хозяин не говорил, что вы сегодня придете.

— Это незапланированный визит, — сухо отозвался напарник. — Лис у себя?

— Он сегодня никого не принимает, — спокойно сказал оборотень, демонстративно заслоняя проход.

— Нас примет, — Вэйд угрожающе двинулся прямо на него.

Некоторое время рысь еще пытался сохранять вид сурового охранника, потом под тяжелым немигающим взглядом архимага, в котором зажглись недобрые огоньки, сник и отошел в сторону.

Мужчины стремительно помчались внутрь. Я же, едва поспевая за ними, двигалась следом.

Лиса, как ни странно, мы застали в гордом одиночестве в своих покоях, хотя я подозревала худшее и готовилась к созерцанию неприличной сцены. Но он просто сидел у камина и методично напивался, о чем свидетельствовали две пустые бутылки вина и еще одна початая, к которой он как раз тянулся.

— Где моя дочь? — без всяких прелюдий воскликнул посол, едва ворвавшись внутрь.

Сказать, что Лис поразился нашему визиту, ничего не сказать. Некоторое время с отвисшей челюстью оглядывал всех помутневшим после выпитого взглядом. Потом ухмыльнулся и показал на бутылку.

— Присоединитесь?

В следующее мгновение из-под руки Вэйда взметнулась огненная плеть, и несчастная бутылка разлетелась вдребезги. Лис поморщился.

— Между прочим, это розовое эльфийское. Одна бутылка стоит тридцать золотых.

— Переживешь, — рявкнул напарник. — Отвечай на вопрос. Где девушка?

Некоторое время Лис переваривал, что мы вообще от него хотим, потом, наконец, дошло. Стремительно трезвея на глазах, он мотнул головой и поднялся, слегка пошатываясь.

— Не понимаю. Вы, о чем?

— Ты не посылал ей записку? — сдавленно спросила я, понимая, что худшие подозрения оправдались.

— Какую еще записку? — Лис нахмурился, в его глазах читалась все большая тревога.

— Мы теряем здесь время, — поморщился Вэйд.

— Согласен, — сухо отозвался посол. — Будем летать над городом, пока не отыщем хоть какой-то след.

— Ленора, — беспомощно позвал Лис, — хоть ты объясни, что происходит.

— Ларе прислали сегодня записку. От тебя. Думаю, речь там шла о тайном свидании. Но, насколько я понимаю, это была ловушка.

— Кому это могло понадобиться? — он уже несся вслед за нами, не обращая внимания на неприязненные взгляды птеров.

— Я бы очень хотела, чтобы мои подозрения не оправдались, — глухо отозвалась, а оборотень издал грязное ругательство, тоже, видимо, осознав, что это может значить.

Мы с Вэйдом вновь заняли места на спинах птеров и услышали решительный возглас Лиса:

— Я тоже лечу.

— С какой стати? — жестко отозвался посол.

— С такой, что я люблю Лару. И не останусь в стороне, когда ей угрожает опасность, — что-то в его голосе прозвучало такое, что Дир Ар-Нил, некоторое время просверлив его глазами, махнул рукой.

— Ладно, только под ногами не путайся.

Пришлось еще одному птеру, явно недовольному поворотом событий, принимать на спину груз. Я же лихорадочно размышляла, что можно сделать, пока внезапно голову не озарила яркая вспышка. И как раньше не подумала об этом? Не иначе как от страха и волнения совсем потеряла способность мыслить. Что если попытаться задействовать источник медальона? Вдруг это расширит радиус маячка? Конечно, могло и не получиться, но что мешает попробовать?

Закрыв глаза, настроилась на камень, осторожно перекидывая ниточку маячка на другой источник. В районе груди потеплело, и я поняла, что связь с камнем удалось нащупать без труда. А в следующую секунду голову едва не разорвало — настолько объемной оказалась картинка перед глазами. Я видела весь Бармин в мельчайших деталях, лежащий как на ладонях. В одном месте ощутила искорку, пульсирующую ярким светом. Попыталась приблизить ее, и это получилось без труда. Содрогнулась и едва не упала со спины посла, когда город стал приближаться. С трудом осознала, что на самом деле это не так, и перед внутренним взором просто объемная карта.

Уняв сердцебиение, начала плавно продвигаться дальше, пока маячок не стал видимым отчетливо. Осознав, откуда он исходит, радостно выдохнула. Решив на этом не останавливаться, попыталась проникнуть внутрь здания, но не получилось. Видимо, даже у такой карты есть свои пределы. Настолько мелкий масштаб не поддерживает.

— Я знаю, где она, — хрипло и взволнованно проговорила, распахивая глаза. Увидела, как из-под ткани платья пробивается изумрудный свет, но решила, что плевать на это сейчас. На то, что кто-то посторонний узнает мою тайну. Главное — спасти Лару, — Нужно лететь к старой башне с часами. Той, которую забросили после того, как воздвигли новую у ратуши. Лара внутри.

Повторять дважды не пришлось. Вэйд и Лис начали указывать направление птерам, которые не так хорошо знали город. Я чувствовала, как все напряжены, и молилась об одном. Только бы мы успели вовремя. А осознание того, что у убийцы была фора из-за использования артефакта-телепорта, далеко не радовала. Пока мы носились по городу, пытаясь отыскать Лару, он вполне мог уже…

Нет, об этом лучше не думать. К тому же, он явно не стал бы задействовать телепорт непосредственно в башне — этим бы себя выдал. Так что ему понадобилось какое-то время, чтобы переправить девушку туда своим ходом. Если еще и пришлось нести ее бесчувственную, то путь доставил определенные трудности.

А то, что по своей воле Лара бы не пошла с ним, это несомненно. На нее не действует отвод глаз, который применили на служанке-кошке, заставив видеть перед собой Лиса. Лара сразу поняла, что оказалась в ловушке, наверняка попыталась сопротивляться. Пусть и не слишком успешно. Так что шанс у нас все же есть. Мы еще можем успеть.

Наверное, нечто подобное происходило и в головах птеров, поскольку мчались они на пределе возможностей, не обращая внимания на дополнительный груз на спинах.

— Вот она, — воскликнула я, когда внизу показалась башня, которую уже видела.

Часы на ней давно уже не ходили, но никто не спешил сносить ее или как-то восстанавливать. Может, потому что квартал был захудалый, и там многое уже грозило обрушиться. Убийца выбрал отличное место, подходящее для его планов. Здесь никто не обратит внимания на крики и мольбы о помощи. Скорее, поспешат убраться подальше, чтобы самим не нарваться на неприятности. Так, лучше об этом не думать…

— Там есть окно, — крикнул Вэйд, указывая на заднюю часть башни. — Некогда подниматься по ступеням. (1bd23)

С ним все были солидарны, так что устремились в указанном направлении.

Что же мы там увидим? Сердце заколотилось еще сильнее от тревожного предчувствия.

— Ларочка, ты только продержись еще немного. Мы уже идем, — прошептала беззвучно.