Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 14

Не успели мы с Вэйдом и Габриэлем обсудить предстоящую сегодня работу, как спокойствие, царящее в кабинете, нарушило появление Марибет.

— Убийство в районе доков, — деловито сказала она, протягивая Вэйду клочок бумаги с адресом. — Бидер велел поручить расследование вам.

— Он вроде бы освободил нас от новых дел, — поднял брови напарник.

— Вроде бы это как-то связано с тем, чем вы занимаетесь, — понизила зачем-то голос девушка, хотя никого постороннего тут не было.

Мы все подались вперед.

— Подробности знаешь? — резковато бросил Вэйд.

— Нет, иначе бы сказала, — чуть расстроено протянула девушка, отличающаяся непомерным любопытством. — Но Бидер велел ехать немедленно. Пока стражи отгоняют зевак и держат оцепление, но место очень людное. А, насколько я поняла, детали лучше хранить в секрете от общественности. Если даже при мне Бидер старался не говорить прямо… — многозначительно начала она и оборвала фразу, позволяя додумать остальное.

Медлить дальше не стали, и уже через пять минут служебный экипаж Департамента Правопорядка вез нас к докам.

На причале и так обычно было не протолкнуться от народа, прибывающего и уплывающего из города по реке, имевшей выход к морю. Уже не говоря о том, что на набережной был второй по масштабности барминский рынок. Известие же о преступлении собрало рядом с доками кучу зевак. Но пока боевые маги ограждали участок защитной стеной, делая невидимым то, что за ней происходит. И все же утечки информации явно не избежать. До того, как сюда прибыли стражи, кто-то что-то видел и наверняка поделится этим с другими горожанами. В наших интересах как можно быстрее ухватить суть и начать расследование по свежим следам.

Стражи, караулящие снаружи у защитного полога, поздоровались с нами и пропустили внутрь, не задавая лишних вопросов. Заметив у стены дока небольшую группку народа, в основном стражей в плащах Департамента, мы двинулись к ним. Я увидела среди собравшихся Кая и поняла, что решили привлечь и эксперта-некроманта. Причем отошли от привычной практики доставлять тело в Департамент и уже там обследовать. Заставили Кая явиться сюда. Это еще больше подтверждало, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Эльф помахал нам рукой, потом опять склонился над чем-то, чего мы пока не видели. Лишь подойдя ближе, я осознала, к чему была такая секретность. Некоторое время оторопело смотрела на страшную картину, открывшуюся глазам. В луже черной крови, уже сам цвет которой говорил о том, к какой расе принадлежал убитый, лежало обезглавленное тело вампира. Голова была пришпилена к стене — во лбу был забит громадный гвоздь, заставляющий ее там удерживаться. Длинные окровавленные темные волосы развевались на промозглом ветру, что делало зрелище еще более жутким. Глаза у трупа отсутствовали — вместо них зияли две черные дыры. Губ тоже не было. Кто-то их отрезал, как и язык.

Но даже не это приковало мой взгляд настолько, как то, что находилось рядом с головой трупа. Начерченный на стене углем остроухий череп. С помощью чего-то клейкого ко рту черепа были приделаны два острых вампирских клыка. О том, откуда их позаимствовали, догадаться нетрудно. Над знаком виднелась еще и надпись, причем, что-то мне подсказывало, сделана она была кровью вампира, а не углем, хотя по цвету мало отличалась. Об этом говорили потеки и размытости в нескольких местах. Надпись гласила: «Пока власть бездействует, мы бдим.»

По знаку Вэйда стражи отошли, чтобы не мешать нам обследовать место преступления. Остался только Кай, продолжающий делать свою работу.

— Неужели Орден Чистоты на такое решился? — первой высказала я, то, что, несомненно, вертелось в голове у каждого.

— Если так, то их ждут крупные неприятности, — мрачно отозвался Вэйд. — Кай, что можешь предварительно сказать?

Эльф поднял голову и начал делиться своими наблюдениями:

— Убийство произошло примерно между четырьмя и пятью утра. На запястьях и щиколотках есть следы веревок, во рту обнаружил волокна. Значит, жертву связали и заткнули рот. Есть синяки и кровоподтеки. Убитый явно сопротивлялся.

— Значит, есть шанс, что под ногтями могли остаться следы крови убийцы, — полувопросительно-полуутвердительно произнес Вэйд.

Кай молча поднял руку трупа, чтобы стало понятно, что сделать это будет проблематично. Ногти попросту отсутствовали, их вырвали. На второй руке обнаружилась та же картина.

— Проклятье, — вырвалось у напарника, а меня замутило.

С трудом удержалась, чтобы не стошнило прямо рядом с местом преступления. Почему-то это зрелище поразило еще сильнее, чем все остальное.

— Что еще? — мрачно осведомился Вэйд.

— Судя по характеру повреждений, убийца был один.

— Ты уверен? — напарник покачал головой. — Кто мог в одиночку справиться с вампиром, да еще спеленать его, как ребенка?

— Возможно, захватывали несколько, а убивал кто-то один, — пожал плечами Кай. — Трудно сказать определенно. Но по крайней мере, отрезали ему язык, вырывали клыки и глаза выкалывали уже после смерти. Умер он от ножевой раны в сердце.

Я невольно содрогнулась, представив себе, что могло быть иначе.

— Я его знаю, — неожиданно подал голос до того молчавший Габриэль. — Гадрис Кирдер. Один из ближайших подручных моего отца.

Вэйд еще больше помрачнел.

— Только новых разборок с Ангером Сальне нам не хватало. Что еще можешь о нем сказать?

— Жестокий и опасный. Отец его использовал, если требовалось наказать кого-то, кто выходил из подчинения. Замкнутый, редко общался с кем-то помимо работы. И еще… — вампир помедлил, потом в упор посмотрел на Вэйда. — Гадрис был довольно сильным менталистом.

Воцарилась тишина, в которой мой судорожный вздох показался еще более громким. Кай, между тем, приступил к осмотру одежды убитого. В его пальцах сверкнуло нечто золотое, что привлекло наше внимание, позволяя временно отгородиться от слов Габриэля, из которых можно было сделать не слишком хорошие выводы.

— Золотой медальон, — произнес Кай, осматривая вещицу.

Его палец нажал на пружинку сбоку, открывающую содержимое украшения. Заметила, как побелело лицо эльфа, и поспешила оказаться рядом и тоже посмотреть на то, что так его удивило. В медальоне был миниатюрный портрет светловолосой девушки с милой улыбкой на пухлых розовых губах. Ее лицо было до боли знакомым.

— Кайла Миддрейд, — только и смогла выдавить.

— Посмотри, не найдется ли в карманах убитого чего-то еще? — мрачно попросил Вэйд Кая. — В частности, перстня из черного золота.

Я вздрогнула.

— Ты полагаешь, что это и есть… — договорить не смогла, в горле пересохло от волнения.

— Пока эта версия напрашивается сама собой, — поморщился напарник. — Мы подозревали сильного менталиста, который воздействовал на девушку и вынудил уйти с ним. У этого вампира нашли вещь, явно принадлежавшую ей. Если помнишь, судья Миддрейд упоминал, что пропал медальон, с которым Кайла не расставалась. Но с учетом того, что остальные украшения и деньги не тронули, мы отбросили версию про ограбление.

— Думаешь, убийца забрал медальон в качестве трофея? — тихо спросила.

— Возможно, — Вэйд пожал плечами. — Теперь он об этом нам вряд ли скажет.

— Значит, Орден Чистоты сам выследил убийцу и наказал, — подал голос Габриэль.

Вэйд не ответил, вместо этого сухо произнес:

— Ангер Сальне утверждал, что никто из вампиров не причастен к убийству Кайлы Миддрейд. Так что ему многое придется нам объяснить.

— Как и Кристоферу Маграсу, — заметила я, — как главному представителю Ордена Чистоты в Бармине.

— Гадрис мог действовать и без ведома моего отца, — осторожно сказал Габриэль.

— Понимаю, почему ты хочешь выгородить Сальне, — холодно бросил ему Вэйд, — но в первую очередь мы должны руководствоваться фактами.

— Я вовсе не пытаюсь его выгородить, — вздохнул вампир. — Но осмелюсь тебе напомнить, что отец не меньше нашего желал избежать конфликта. Даже прислал тебе голову моего брата. Думаешь, пожалел бы Гадриса?

На это Вэйд не нашелся что сказать.

— Ладно, у нас куча работы. Требуется опросить уйму свидетелей, — прервал он, наконец, тяжелое молчание. — Кай, нашел еще что-нибудь?

— Нет, — тот развел руками. — Никакого перстня, о котором ты говорил.

— Может, это все же не наш убийца? — осмелилась предположить я.

— Или он просто не таскал с собой столь ценный артефакт постоянно, — возразил Вэйд. — Но для всех было бы лучше, если бы это и правда оказался он. И не скажу, что так уж не одобряю действия Ордена.

Я в ужасе уставилась на него.

— Полагаю, так будут думать многие, — задумчиво сказал Габриэль. — Одобрять действия Ордена. Только вот в преддверии съезда представителей других рас возросшая в Бармине неприязнь к нелюдям ни к чему хорошему не приведет.

Я замерла.

— Полагаешь, цель того, кто это сделал, — судорожно махнула рукой в сторону трупа, — вовсе не возмездие? Пытается настроить людей против других рас?

— Если так, то это поистине хитроумная и коварная сволочь, — криво усмехнулся Вэйд. — И можно лишь догадываться, на чьей стороне он играет, повышая престиж Ордена Чистоты таким радикальным путем.

— Мы не сможем долго утаивать эту информацию от общественности, — проговорил Габриэль. — Лишь вопрос времени, когда о случившемся раструбят все газеты.

— Значит, нам нужно поспешить с допросом Кристофера Маграса, — резюмировал Вэйд. — Пока он не решил убраться из города, боясь, что на него спустят всех собак. — Мы с Ленорой отправляемся к нему, а ты, Габриэль, навести отца. Ты знаешь его лучше, чем другие. Сможешь понять, не скрывает ли он что-то. Хотя, чем больше обо всем этом размышляю, тем сильнее думаю, что ты прав. Вряд ли Сальне что-то знал. Не полный же он идиот выгораживать такого отморозка и подвергать угрозе всю общину.

Габриэль кивнул и, пожелав удачи, двинулся прочь, сказав, что служебный экипаж оставляет нам, а сам возьмет наемный.

Пока мы с Вэйдом ехали по направлению к постоялому двору, где обитал Кристофер Маграс, я осторожно спросила:

— Полагаешь, Орден тоже подставили, как и вампиров?

— Если бы ими здесь руководил не Маграс, я бы еще сомневался. Но эта трусливая душонка в первую очередь думает о сохранности собственной шкуры. После угрозы герцога Баниана не стал бы лезть на рожон. Наши люди, которых приставили за ним наблюдать, сообщали, что он даже в резиденции Ордена не показывается. Сидит тихо, как мышь, на постоялом дворе, и носа оттуда не высовывает.

— Но это мог быть какой-то другой член Ордена, решивший действовать самостоятельно, — возразила я. — Кто-то более высокопоставленный в их иерархии, чем Кристофер Маграс.

— И чем его отец, — мрачно добавил Вэйд. — Он бы сына подставлять не стал.

— Мысль, которая напрашивается, мне не слишком нравится, — поежилась я. — Особенно если вспомнить о кольце из черного золота. Но о чем только думает их глава, если он и правда за этим стоит? Разве не понимает, что сейчас крайне неподходящий момент для таких действий? Мы нуждаемся в помощи союзников, чтобы выстоять против орков.

— Если он фанатик, его это может мало заботить, — пожал плечами Вэйд.

— Или он действует в интересах противоположной стороны, — задумчиво протянула.

Мы уставились друг на друга, обдумывая эту версию.

— Если вспомнить, что здесь творилось осенью, когда Термуди вел свою игру, не стоит исключать и этого варианта, — согласился со мной напарник. — Но на таком уровне пусть размышляют те, кто при власти. Как только вернемся в Департамент, я пойду к Бидеру и сообщу, что герцог Баниан должен быть в курсе случившегося.

— Думаю, он уже в курсе, — глухо проговорила я, — и сделал эти выводы еще раньше нас.

Мы смотрели, как с постоялого двора, к которому как раз подъехали, выводят Кристофера Маграса и усаживают в еще один служебный экипаж Департамента. Причем сопровождал его страж со знаками отличия императорской гвардии. Вэйд едва успел их окликнуть, пока не погрузились в карету. Выскочив из экипажа, подошел к конвоирам совершенно несчастного и бледного Маграса. О чем-то с ними заговорил, после чего кивнул и вернулся в нашу карету.

— Едем в Департамент. Баниан уже там. Желает расспросить Кристофера Маграса лично. Нам там тоже будет не лишним поприсутствовать.

В допросной, куда нас пропустили беспрепятственно — наверное, герцог успел дать соответствующие распоряжения — находился не только он сам, но и Бидер, и маркиз Маграс. Когда ввели сына, последний с трудом сдержал эмоции, но все же сохранил лицо и мрачно уставился на Баниана.

— Мой сын здесь ни при чем.

— Если так, ему не о чем беспокоиться, — невозмутимо отозвался герцог.

Переведя взгляд на нас, вошедших следом за арестованным, он сдержанно кивнул в знак приветствия. Вэйд ответил тем же, я же еще и робко улыбнулась. Теперь мое отношение к этому человеку было еще более неопределенным, чем раньше. Он уже не просто отец моего напарника, а возможно, будущий свекор. Но сейчас эти мысли точно несвоевременны.

Когда все расселись, Кристофер Маграс, слегка расхрабрившийся из-за присутствия отца, возмущенно воскликнул:

— По какому праву меня задержали?

— Произошло убийство, в котором использовались атрибуты вашего Ордена, — сухо пояснил Баниан. — И нам хотелось бы узнать, что вы знаете по этому поводу. Господин Садерс, вы, насколько понимаю, только что с места преступления. Будьте добры, расскажите присутствующим в подробностях, что произошло.

Вэйд вкратце поведал о том, в каком виде нашли труп, о рисунке на стене дока и памятной надписи. Не забыл рассказать и о медальоне, обнаруженном в кармане трупа. По мере его рассказа маркиз Маграс все больше мрачнел, Кристофер же судорожно сглатывал и округлял глаза.

— Я не имею к этому никакого отношения, — наконец, взвизгнул он.

— Положим, что так, но это мог сделать кто-то другой из Ордена, — невозмутимо отозвался герцог Баниан.

— Исключено, — вместо сына откликнулся маркиз Маграс. — Я бы об этом знал.

— Хотите сказать, вы в курсе всего, что совершают ваши соратники? — иронично хмыкнул герцог. — Верится с трудом.

— Без разрешения мастеров Ордена обычные адепты и учителя на подобное не решились бы, — сухо сказал он. — А мастера должны ставить в курс дела друг друга. Вся деятельность Ордена документируется.

— Вот даже как? — вкрадчиво сказал герцог. — Может, я мог бы взглянуть на ваши архивы?

— Исключено, — отрезал маркиз. — Эта информация только для тех, кто имеет к ней допуск.

— Скажите, пожалуйста, — набравшись смелости, заговорила я, о чем тут же пожалела, когда на меня уставились всеобщие недоуменные взгляды. Похоже, предполагалось, что я здесь для мебели. Но стараясь не показывать смущения, продолжила: — а ваш глава? Должен ли он ставить в известность остальных о своих действиях?

Некоторое время царила тишина, прервавшаяся холодным голосом маркиза Маграса:

— Наша связь с главой Ордена несколько ограничена. Если ему нужно, он появляется сам и отдает распоряжения.

— И разумеется, требовать от него отчета не вправе даже мастера? — прищурившись, спросил герцог.

— Что вы хотите сказать? — возмутился маркиз. — Полагаете, глава Ордена стал бы дискредитировать собственное детище, совершая такое за нашей спиной?

— Я ничего не хочу сказать, — сухо произнес герцог, — за меня говорят факты. И вам бы тоже стоило о них задуматься. На складе, где было совершено убийство Кайлы Миддрейд, найден магический след. Анализ показал, что задействовали уникальный артефакт из черного золота. Вещь довольно редкая, не находите? И, напомните мне, каким опознавательным знаком обладает ваш глава?

— Это ничего не значит, — прошипел маркиз. — Да, изделия из черного золота — редкая вещь, но я могу навскидку назвать по меньшей мере десятерых персон, у которых есть нечто подобное.

— Вы обязательно их назовете, — улыбнулся герцог. — Мы как раз составляем список. И всех непременно проверим. И пусть это и правда всего лишь совпадение, но я бы не стал сходу отметать подозрения из-за чрезмерного пиетета. Вы знаете, кто глава Ордена? — резкий переход заставил вздрогнуть не только меня, но и маркиза Маграса.

— Этого не знает никто, — ответил он, поджав губы. — Но у нас есть предположения, которыми мы предпочитаем не делиться с посторонними.

— И все же? — настаивал герцог. — Раз это всего лишь предположения, вы вряд ли чем-то рискуете, озвучивая их.

— Мы полагаем, что Орден возглавляет сам император, — огорошил маркиз.

Некоторое время герцог в упор смотрел на него, потом досадливо поморщился.

— Не думаю.

— Это ваше право, — насмешливо бросил его оппонент. — Но уже то, что нашему Ордену позволяют развиваться настолько интенсивно, оказывая всяческую поддержку, говорит о многом. В открытую, конечно, император не может этого делать, но кто мешает ему действовать инкогнито?

— Если бы Орден был детищем Оллона, я бы об этом знал, — сухо сказал герцог.

— Так уверены в своем влиянии на императора? — фыркнул маркиз. — А вам не приходило в голову, что его может раздражать то, насколько распространилась ваша власть в империи? Так, что вздумай он пойти против вас, желая устранить с поста, еще большой вопрос, удержится ли на троне.

Удар попал в цель. Я же, наблюдая за противостоянием самых могущественных вельмож Мадарской империи, еще сильнее радовалась, что нахожусь в стороне от большой политики. Не хотелось бы оказаться в центре этого гадючника.

— Император знает, что я всегда буду ему предан, — наконец, произнес герцог Баниан. — И ваши домыслы так и останутся домыслами.

— Время покажет, — язвительно бросил маркиз.

— Но вернемся к моим вопросам. Вы лично встречались с главой Ордена?

— Да, — не стал скрывать маркиз, явно наслаждающийся тем, что удалось выбить герцога из колеи, пусть и ненадолго.

— Что можете сказать о нем? Не показался ли он вам знакомым? Понимаю, что наверняка использовалась маскировка, но вы могли бы узнать хотя бы голос.

— Глава во время наших встреч всегда говорил шепотом, — ответил маркиз. — Так что узнать его проблематично. Но могу точно сказать, что это мужчина. Довольно высокий, худощавый. Передо мной он являлся в черном плаще с капюшоном и маске, полностью скрывающей лицо. Опознавали мы его обычно по перстню из черного золота с нашей эмблемой. Хотя… — он заколебался, стоит ли говорить, но под напряженным взглядом герцога нехотя продолжил. — Пару раз я улавливал на перстне рябь. В том месте, где был рисунок. Возможно, печать была всего лишь иллюзией, а на самом деле перстень не содержит никаких опознавательных знаков. И кстати… — он лукаво улыбнулся. — Наш император частенько носит редкие украшения. И думаю, вы сами не раз могли видеть на его руке перстень из черного золота. Фамильная реликвия, осмелюсь заметить.

— Похоже, вы и впрямь считаете, что именно Оллон ваш глава, — насмешливо изогнул бровь герцог. — Что ж, при случае обязательно поделюсь с императором вашими предположениями. Будет любопытно взглянуть на его реакцию.

— Вы ведь не сумеете считать его ментально, — хмыкнул маркиз. — Защитные артефакты Оллона слишком высокого уровня, чтобы справились даже вы. Так что полной уверенности все равно не будет, не так ли?

Герцог буравил его неприязненным взглядом. Маркиз же издевательски продолжил:

— И кстати, с чего вы решили, что второе убийство, которое пытаются повесить на Орден, совершил тот же человек? Вполне возможно, что дочь судьи Миддрейда и впрямь убил вампир, понесший за это справедливое наказание. Утверждать обратное наверняка вы ведь не можете?

— В любом случае я настаиваю на том, чтобы все члены Ордена покинули Бармин в ближайшие двое суток. На время проведения мирных переговоров их не должно здесь быть, — уже полностью овладев собой, сухо бросил герцог. — Если вам нужно личное распоряжение императора, не сомневайтесь, оно будет. Оллон прекрасно понимает, что поставлено на карту.

— Это да, в открытую противостоять вам в этом он не захочет, — протянул маркиз, явно намекая на то, что император и правда является главой Ордена.

У меня же ум за разум заходил от попыток докопаться до истины. Похоже, в этом деле каждый мог иметь двойное, а то и тройное дно.

— Что ж, не вижу оснований для возражений, — откинувшись на спинку стула, сказал маркиз Маграс. — Члены нашего Ордена покинут город. Кристофера же я намерен забрать сразу после того, как допрос подтвердит его полную невиновность.

Следующие полчаса Вэйд и герцог Баниан допрашивали арестованного. Но вынуждены были признать, что тот не врет. Тем более что явившийся страж, которому герцог поручил опросить работников постоялого двора, подтвердил его версию. Кристофер весьма бурно проводил прошлую ночь, сначала пьянствуя с другими адептами Ордена, а потом затащив к себе двух девиц легкого поведения. На шум жаловались другие постояльцы, так что и они косвенно могли подтвердить алиби учителя Ордена. Хоть и с неохотой, но его отпустили.

Когда в допросной остались только мы с Вэйдом, герцог и Бидер, напарник произнес:

— Есть все же шанс, что мы сумеем связать эти два убийства. Хотя он не слишком велик, — добавил он со вздохом.

— Говори, мой мальчик, — ободрил его Баниан.

— Пусть местность вокруг доков прочешут эксперты на предмет следов магического воздействия. Если опять найдем след телепорта, уже можно будет сказать что-то определенное. Хотя даже если нет, исключать связь не стоит. Убийца мог просто отойти достаточно далеко, прежде чем телепортироваться. Но вдруг нам повезет.

— Ты прав, — задумчиво протянул герцог. — Бидер, распорядись привлечь к делу экспертов, — обратился он к начальнику Департамента, и тот кивнул. — А я, пожалуй, наведаюсь к императору, — пробормотал напоследок Баниан, поднимаясь.

Когда мы с Вэйдом вышли из допросной и оказались в нашем кабинете, где никто не мог слышать, я с тревогой спросила:

— Как думаешь, может ли на самом деле главой Ордена быть император?

— Маркиз был достаточно убедителен, — хмуро сказал напарник. — Полагаю, даже у Баниана возникли сомнения. Но если так и окажется, могу сказать, что совершенно не понимаю императора. Рискнуть всем ради того, чтобы задвинуть собственного советника? Кажется бредом.

— Если только такие, как Маграс, не убедили его в том, что герцог может быть для него опасен и сам метит на его место, — задумчиво протянула я.

Вэйд опешил, потом выругался.

— Вот почему предпочитаю держаться от этого всего как можно дальше, — наконец, заявил он.

— Прекрасно тебя понимаю, — я вздохнула. — Ладно, нам ничего не остается, как просто делать свою работу. Оставим высокую политику императору и его советникам.