Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 32

Никогда еще ни одна ночь не тянулась так долго. Боясь проспать самые коварные рассветные часы, когда сон особенно сладок, я решила и вовсе не спать. И как назло, глаза сами собой закрывались, воспринимая это не иначе как пытку. Сказывались прошлые ночи, когда я то и дело вскидывалась от кошмаров и долго не могла уснуть. Теперь же забыться дремой хотелось немилосердно, а нельзя. Если просплю, для друзей это будет фатальным.

Так что вначале пыталась читать пафосную историю любви пера какого-то эльфийского писателя, книгу которого нашла в кабинете. От напыщенности слога и возвеличивания собственной расы зубы сводило, но ничего лучше не нашлось. Другие книги или были в том же роде, или представляли собой научные трактаты.

Потом, отбросив эту бредятину, я ходила по комнате или смотрела в окно — на кажущиеся ночью еще более грозными и неприступными горы. Но в итоге, поняв, что так долго не выдержу, перерыла ящики стола в кабинете и извлекла оттуда несколько чистых листов бумаги и огрызок карандаша. Подточив его с помощью нашедшейся там же точильницы, устроилась в кресле у камина и занялась рисованием. И вот это занятие по-настоящему увлекло.

Как же давно не рисовала. Пальцы сами собой набрасывали штрихи, и я нисколько не удивилась, когда узрела результат — лицо Вэйда. Такое, каким увидела его в пещере, когда он лежал и смотрел в потолок, терзаемый мыслями обо мне. Напряженный, не находящий себе места, с застывшими в глазах затаенной болью и беспокойством.

Всхлипнув, провела рукой по рисунку и прошептала:

— Все будет хорошо, любимый, слышишь? У нас обязательно все получится.

Не знаю, кого пыталась убедить в этом. Скорее, саму себя, а не иллюзорное воплощение близкого человека. Но это немного помогло, и я снова принялась за рисование, по памяти изображая других людей, что были мне дороги.

Когда в помещение робко прокрались первые утренние лучи, моя рука обессилено лежала на незавершенном портрете Лары Ар-Нил, а сама я смотрела вдаль, ни о чем не думая и пытаясь прогнать только мешающие эмоции. Заметив полоску света, пробежавшую по комнате, вздрогнула, будто она была живой.

Чувствуя, как сердце пропускает удар, а потом заходится в бешеной пляске, отложила бумагу и карандаш и поднялась. Пора.

Подойдя к окну, посмотрела на посеребренные утренними лучами вершины гор. Как жаль, что отсюда не видно внутреннуюю часть крепости и стену, окружающую ее. Хотя вряд ли друзья уже сейчас устремились на штурм. Наверняка изучают магический фон и ждут моих шагов. Если ослабнет защита, немедленно начнут действовать. Если же нет… тоже начнут, но уже с совершенно другими шансами на успех.

Нервно сглотнув, закрыла глаза, вызывая перед внутренним взором карту магических плетений крепости. Привычно подсветила нити, ведущие к артефакту богини, зеленым. Замерев на несколько секунд, полоснула по ним силой источника, обрывая связь.

Ничего… Нити затрепетали, но устояли, а меня прошиб холодный пот. Нет, только не это. Почему? Что я делаю не так?

Попыталась снова, теперь уже разрезая по одному плетению. С тем же успехом.

Едва не взвыв от отчаяния, постаралась успокоиться и забыть о страхе. Погрузиться в умиротворяющий транс, будто находилась не здесь, а в храме, перед ликом богини.

— Пожалуйста, помоги мне, — шептала, представляя в голове, что будет, если она не поможет. — Понимаю, что ты воспринимаешь это как предательство собственных сородичей. То, что я лишаю их защиты перед нападением врага. Но тот, против кого мы выступаем, принесет куда больше зла эльфам. Если его не остановить, мы станем лишь рабами. Рабами тех, ради кого он предал свой народ, чтобы остаться при власти.

Ощущала себя сумасшедшей, говорящей неизвестно с кем, но что-то внутри будто заставляло это делать. На уровне инстинкта подсказывало, что так будет правильно. И что очень многое зависит от того, поймет ли богиня, сочтет ли мои действия оправданными.

Яркой вспышкой перед глазами снова возникли сверкающие нити плетений. Почти не задумываясь, опять полоснула по ним. И в этот раз не сдержала возгласа ликования, тут же зажав себе рот ладонью. Получилось.

Одна за другой гасли зеленые нити, лишая прикрепленные к медальону артефакты главного источника силы. Не только магическую защиту крепости, но и те уникальные вещи, что когда-то создал для моего клана гениальный маг-бытовик.

Мелькнула мысль, что вряд ли кто-то сумеет восстановить эту связь. Но я тут же сказала себе, что так даже лучше. Пусть никто из эльфов не имеет столь явного преимущества перед другими.

Интересно, Самиаль Марандар сейчас находится в замке или выполняет очередное поручение Аоталя? Ведь есть шанс, что и перстень из черного золота вышел из строя. А значит, переноситься с его помощью больше никто не сможет. Но полной уверенности не было. Точно могу судить о выведении из строя лишь тех артефактах, что находятся в замке.

От мыслей о двух мерзавцах оторвала картина, возникшая за окном. Ярко вспыхнул купол, и это было видно даже из моих покоев.

На лицо наползла улыбка. Птеры начали штурмовать защиту с самого уязвимого места — сверху. Перестроив зрение на магическое, увидела, как медленно, но уверенно удары огненных бомб истончают купол.

Но в это время в крепости все пришло в движение. Защитники, к их чести, сориентировались довольно быстро и принялись давать отпор.

Я могла лишь догадываться о том, какие потери несут обе стороны. Видела отголоски магических разрядов, колебания плетений защиты, слышала разносящиеся снаружи крики.

Не знаю, сколько все это длилось — время будто замедлилось и растянулось до бесконечности. А я продолжала стоять у окна, будто мраморная статуя, стискивая медальон и прислушиваясь к событиям извне. Могла бы, конечно, устремить астральное тело к Вэйду и понаблюдать за всем, что происходит, в непосредственной близости. Но что если в этот самый момент ворвется Аоталь Тадаран, и я даже не сумею дать отпор? А с моей гибелью весь этот штурм потеряет значение.

Когда послышался скрежет ключа в замке, поняла, что настал и мой черед сражаться.

Развернулась от окна и, с трудом проталкивая воздух в скованное страхом горло, посмотрела на дверь. Та распахнулась, с силой ударившись о стену. Вид всколокоченного, наскоро одетого Аоталя едва не заставил отшатнуться.

Только вот отступать некуда. За мной окно, ведущее в бездну, а единственный путь к спасению — за спиной врага, разъяренного и злого.

— Это ведь ты? Ты испортила магическую защиту. Надо было сразу прикончить тебя, тварь.

— Позвольте это сделать мне, мой князь, — послышался позади него предвкушающий голос, от которого у меня мороз пошел по коже. — И она сполна заплатит за те неприятности, что нам доставила.

— Отличная мысль, — осклабился Аоталь, пропуская Самиаля внутрь.

Вид этого существа, чьи глаза от охватившей его ненависти казались совсем белыми, внушил такой ужас, что я не сразу сумела прийти в себя. В деталях представляла, что этот садист может со мной сделать. И теперь уже не станет «церемониться», издеваясь лишь над трупом. Проделает все, что творил с другими жертвами, со все еще живым и чувствующим боль телом. Моим телом.

Заметив мой страх, Самиаль осклабился:

— Не переживай, тварь, ты еще поживешь. По крайней мере, до тех пор, пока мы не окажемся в безопасном месте.

— Довольно слов, друг мой, — вмешался Аоталь, встревоженно прислушивающийся к тому, что происходило снаружи. — Ее сообщники почти прорвали защиту. Нужно поспешить.

— Полагаете, наши с ними не справятся? — нахмурился Самиаль.

— Мне плевать, — пожал плечами дроу. — В любом случае, не найдя здесь того, за чем пришли, они рано или поздно уберутся. А мы вернемся с подкреплениями через телепорт артефакта и вновь займем крепость.

Меня, наконец, немного отпустило. Стоило немалого труда скрыть злорадную улыбку. Они еще не знают о сюрпризе, что их ждет. Артефакт перестал работать, и у врагов больше нет такого преимущества перед нами.

Видимо, выражение лица все же скрыть не удалось, потому что Аоталь подозрительно прищурился.

— Активируй артефакт, Самиаль, — бросил он. — Нужно как можно скорее убираться отсюда.

Тот послушно вытянул вперед руку с блеснувшим на нем перстнем из черного золота. Некоторое время оба дроу напряженно смотрели на кольцо, но ничего не происходило.

— В чем дело? — голос Аоталя был раздраженным.

— Не знаю, — нервно откликнулся Самиаль и снова попытался вызвать телепорт. — Проклятье. Почему-то не выходит…

Аоталь догадался первым и с яростным воплем ринулся на меня.

— Это тоже ты. Сука.

— Мой господин, — как ни странно, Самиаль преградил дорогу явно намеренному оборвать мою бренную жизнь здесь и сейчас князю. — Она может стать нашим единственным шансом все переиграть. Если у нас будет такая заложница, они сложат оружие, даже если прорвутся. Стоит пригрозить ее жизнью.

Аоталь затрепыхался в руках удерживающего его сообщника, но уже через несколько секунд безумие в глазах сменилось пониманием. Криво усмехнувшись, он кивнул.

— Ты прав. Еще не все потеряно.

А вот меня бросило в жар от горького осознания. Эти гады правы. Стоит им выставить меня перед Вэйдом и остальными и угрожать моей жизнью, те и правда могут сдаться. И их точно не пощадят. Аоталь уничтожит всех, а после и меня. И тогда… Проклятье. Тогда все будет кончено.

Заозиралась, напрасно пытаясь отыскать выход. Ко мне приближался белоглазый, и от его улыбки кровь стыла в жилах. За спиной же обрыв, не дающий и шанса на спасение.

И в этот момент ярко полыхнул купол. Вспыхнул в последний раз, возвещая о том, что магическая защита крепости больше не работает.

Я увидела силуэты птеров, бросающих кристаллы с огненными шарами теперь уже на незащищенную крепость. Стараясь не размышлять — иначе вряд ли тогда решусь на подобное, — метнулась прямо туда, в разверзшуюся под ногами бездну.

Рука Самиаля, пытавшегося меня поймать, ухватила лишь край платья, но удержать не смогла. Мой крик эхом разнесся по ущелью, и оставалось надеяться, что птеры все поймут и отреагируют вовремя.

Увидев стремительно приближающуюся землю, приготовилась к смерти, понимая, что проиграла.

И в этот самый момент мощная сила выдернула из потоков воздуха, несущих вниз, и сердце подпрыгнуло к горлу от резкого движения к небесам. Чьи-то сильные руки прижали к себе, не давая упасть. Я видела, как мощные крылья разрезают воздух, унося к безопасному месту за стеной крепости, куда не доходил магический бой.

Отсюда, с высоты, все виделось как на ладони, и у меня волосы вставали дыбом от того, на что оказались способны маги отряда, пришедшие меня спасать. Огненные и воздушные смерчи. Водные лезвия, взрезающие тела защитников крепости, будто бумагу. Ментальные потоки, оглушающие и деморализующие противников. Оборотни, принявшие звериную личину, клыками и когтями терзали плоть темных эльфов.

Несмотря на то, что защитников было значительно больше, я видела, что именно они терпят поражение. Магов в крепости, тем более такого уровня, было слишком мало, а обычные воины ничего не могли сделать.

— Нет, — крикнула, чувствуя ранее несвойственные мне эмоции. Неправильность того, что происходит.

Это мои сородичи, мой народ. Те, кто сейчас умирает там, внизу. Их вина лишь в том, что защищают того, кого считают законным властителем. Того, кто без колебаний бросил их на верную смерть, защищая собственную шкуру. Я не могу позволить, чтобы все закончилось вот так. Чем тогда буду лучше Аоталя?

— Остановитесь все. Именем Двуликой заклинаю вас.

Мощный выплеск силы, который я почти не контролировала, охватил нас с несущим меня воином таким ярким зеленым светом, что все невольно обратили взоры на нас.

Усилив голос с помощью магии, продолжила говорить, пользуясь кратковременной заминкой в сражении:

— Я законная наследница клана Тадаран. Мое имя Иласейд. И я здесь по воле Двуликой, чтобы восстановить справедливость. Князь Тадаран — подлец и мерзавец, обманом захвативший трон моих предков. И в скором времени я собираюсь это исправить. Эти люди пришли, чтобы спасти меня от него, и воюют с вами лишь по необходимости. Сложите оружие, и они больше никого не тронут. Князь Тадаран понесет ответ за свои преступления перед советом кланов. Думаю, у многих из вас тоже есть к нему претензии, и далеко не все желают, чтобы такой князь оставался на троне.

Какое-то время казалось, что мои увещевания не подействуют. Темные эльфы ошарашено смотрели на меня и молчали.

— Опуститесь на землю, — прошептала птеру и тот, кивнув, спикировал вниз, поставил меня на ноги и встал позади, готовый в любую секунду снова унести прочь в случае опасности.

Но это не понадобилось. Эльфы разглядывали меня сначала ошеломленно, потом на лицах многих проступили радость и даже благоговение.

— Она так похожа на княжну Лавинель, — воскликнул кто-то.

— Избранница богини. Двуликая дает понять, что на ее стороне, — сказал кто-то еще, глядя на окутывающий меня все ярче свет.

Еще пара секунд — и оружие полетело на землю, а эльфы один за другим начали преклонять колени, присягая той, кого признали своей правительницей.

Я облегченно перевела дух и увидела, как отряд, пришедший мне на помощь, приближается и встает за моей спиной. Их количество сократилось больше чем наполовину, и от этого внутри возникла горечь. Сколько же разумных погибло сегодня из-за проклятого мерзавца. Но он ответит за все. Поклялась себе в этом, глядя на окружающую нас картину смертей и разрушений.

К глазам подступали слезы, но я не могла сейчас себе позволить слабость. Для стоящих вокруг коленопреклоненных эльфов я теперь правительница, и должна быть сильной.

Увидела подошедшего вслед за остальными Вэйда. Нестерпимо захотелось броситься к нему, спрятаться в надежных объятиях. Но и этот порыв пришлось подавить. Нацепив на лицо спокойное и уверенное выражение, я обратилась к темным эльфам:

— Поднимитесь с колен и служите мне так же, как когда-то служили моему деду.

— Какие будут ваши дальнейшие распоряжения, княгиня? — обратился ко мне один из них, и я поняла, что именно он руководил обороной. Держался гораздо увереннее других, и остальные поглядывали на него с почтением.

— Захватить сторонников бывшего князя, а также его самого. Он все еще в замке, — повелительно сказала я.

— Если позволите, княгиня, — послышался нарочито почтительный голос Лиса, но в его глазах я заметила лукавые искорки, — кое-кто из нас тоже поучаствует в охоте.

— Не имею возражений, — я милостиво махнула рукой и тут же начала отдавать распоряжения позаботиться о раненых и похоронить убитых.

Заметила, как Вэйд, ни слова не говоря, тоже бросился к замку вслед за Лисом, послом птеров и остальными, кто решил отправиться за Аоталем и его сообщниками. Сердце отчего-то тревожно заныло — таким отстраненным было лицо любимого, когда он даже не посмотрел на меня напоследок.

Не в силах мучиться неизвестностью, тоже двинулась в замок. За мной, разумеется, увязалась охрана, назначенная тем самым эльфом, которого я отдельно отметила.

Пока мы носились по коридорам в попытках отыскать Аоталя, я грызла себя мыслями вовсе не о князе Тадаран, а о Вэйде. И возможное объяснение его странному отчужденному поведению было неутешительным. Он считает, что теперь, когда клан Тадаран признал меня правительницей, все между нами кончено. Простой дознаватель-человек не пара эльфийской княгине. Вэйд считает, что свой долг выполнил, вызволив меня из опасности, а теперь осталось только обезвредить Аоталя и его подручного. Потом он просто уйдет из моей жизни.

Это я вдруг осознала так четко, словно имела возможность покопаться в его голове. И от этого сердце мое прямо-таки выкручивало наизнанку. Слишком хорошо знала, что если напарник упрется рогом, вряд ли что-то заставит его передумать.

С трудом, но все же заставила себя отогнать горькие мысли.

— Куда мог отправиться Аоталь? — по дороге спросила у одного из эльфов.

— Возможно, в зал для телепортов. Но мага там все равно сейчас нет. Всех отправили на оборону крепости.

Я криво усмехнулась. Аоталь был так уверен в артефакте, что даже не оставил на непредвиденный случай рядом с собой мага-бытовика, что мог создать обычный телепорт. Что ж, тем хуже для него.

Перейдя на бег, догнала Вэйда и Лиса и рассказала им о предположении темного эльфа насчет зала для телепортов. Напарник даже не глянул на меня и обратился к следующему за нами темному эльфу:

— Покажите, где этот зал.

Тот устремился вперед, указывая дорогу.

Я же, не выдержав, схватила Вэйда за руку.

— Что происходит? — шепнула так, чтобы слышал только он.

— Давай потом поговорим, — суховато отозвался он и выдернул ладонь.

Мне захотелось его пришибить. Ну вот почему он такой? Ведь только же начала считать, что между нами все наладилось.

Так, ладно, спокойней. Не хватало еще устраивать разборки при таком количестве свидетелей. Да и пока первоочередная задача — отыскать Аоталя и Самиэля.

Дружной гурьбой мы ворвались в зал для телепортов, но никого там не застали. Прежде чем остальные ломанулись обратно, желая дальше прочесывать замок, я воскликнула:

— Постойте. Есть у меня идея, как отыскать эти две иголки в стоге сена, — я усмехнулась. — В кои-то веки пригодится то, что мы с Аоталем кровные родственники.

— Хочешь установить с ним телепатическую связь через артефакт? — догадался Вэйд.

Я кивнула и велела всем помолчать, чтобы могла сосредоточиться.

Через три минуты изумрудная нить поволокла сквозь стены и коридоры, чтобы вытолкнуть в какое-то подземное помещение, где, однако, было все необходимое для жизни.

Надо же, в замке, оказывается, есть тайное укрытие, где можно отсидеться в случае опасности. Аоталь и Самиэль находились там, обсуждая дальнейшие действия. Дождаться, пока мы утратим бдительность, потом через подземный ход выйти наружу и пробираться к одному из своих сообщников.

Нет уж, дорогие мои, — мысленно сказала. — Ничего у вас не получится.

Внимательно изучив дорогу, вернулась в собственное тело, оказавшееся на руках Вэйда, который бережно поддерживал. На несколько мгновений позволила себе слабость, прижавшись к нему покрепче и вдыхая родной запах, пусть и смешанный с запахом гари и крови. Потом отстранилась и подошла к одной из фресок на стене. Понять, где искать, труда не составило. Медальон богини подсвечивал нужную зеленым. Нажала потайную пружину, открывая проход.

— Постарайтесь не шуметь, чтобы не спугнуть их, — предупредила мужчин. — Лучше, если пойдет не больше десятка.

Многие были недовольны, что им придется остаться, но возражать не посмели. Наверное, мой статус и правда изрядно поднялся.

В погоню за Аоталем и Самиэлем отправились, помимо меня, Вэйд, Бешеный Лис, посол с двумя своими воинами, Габриэль, Кай, Сарт Линнар и Риаган. Остальным я велела идти туда, куда за пределы крепости выводит подземный ход, описав то, что видела. Если наши враги встревожатся и попытаются бежать, их будет ждать неприятный сюрприз.

Нам повезло. Темных эльфов появление нашей дружной компании застало врасплох. Некоторое время они ошеломленно и злобно смотрели на нас, вышедших через тайный проход, потом приготовились обороняться.

Ощутила, как накалился магический фон в просторном каменном помещении. Пусть и уловила, что стены защищены и применение магии не окажет фатальных разрушений, но было не по себе от осознания, что мы находимся под землей и можем оказаться погребенными заживо. Надеюсь, мои спутники и сами дроу понимают всю опасность ситуации и не станут усердствовать при применении заклинаний.

— Не ждали? — издевательски спросил Бешеный Лис.

К чести темных эльфов, они не стали задавать бессмысленных вопросов о том, как их удалось отыскать. Самиэль просто оттеснил Аоталя за спину и что-то ему шепнул. Я поняла, что намерен прикрывать его отход, пока тот станет выбираться отсюда. Бывший глава клана Тадаран даже не пытался возражать. Ему плевать было на сообщника, который, как верный пес, готов жизнью за него пожертвовать. Какая же мразь все-таки мой родственничек.

— Вы ведь понимаете, что сопротивление бесполезно? — покачал головой Сарт Линнар. — Если сдадитесь по-хорошему, никто из вас не пострадает.

— Не считайте нас идиотами, — презрительно бросил из-за спины Самиэля Аоталь. — Если мы окажемся перед советом кланов, только вопрос времени, когда вынесут смертельный приговор. Лучше уж погибнуть в бою.

— Тогда бейся, — недобро прищурился Вэйд, выходя вперед. — Я даже обещаю тебе, что поединок будет честным.

— Драться с человеком? — высокомерно воскликнул Аоталь. — Много чести для тебя, дикарь.

Он метнулся к другому выходу из помещения, но один из птеров перекрыл дорогу, перелетев над его головой и оказавшись спереди. Аоталь выругался и отступил к своему товарищу по несчастью.

— А что насчет тебя? — вкрадчивый голос Бешеного Лиса заставил меня вздрогнуть.

Оборотень выступил вперед, не сводя глаз с Самиэля.

— Не хочешь выяснить отношения один на один?

Темный эльф презрительно скривился, изучив его ауру.

— Ты даже не маг. Но если так не терпится умереть, готов помочь.

Я встревожено вскрикнула:

— Дамиан, не надо.

— Пусть делает, как знает, — вмешался посол. — Этот малый чересчур самоуверен, и его давно пора поставить на место.

От возмущения я едва не задохнулась.

— Как думаете, ваша дочь обрадуется тому, что вы желали смерти ее возлюбленному?

— Его смерти я не допущу, — сухо бросил посол. — Но вот против того, чтобы ему дали хорошую взбучку, возражать не стану.

Бешеный Лис обернулся и отвесил будущему тестю шутливый поклон.

— Какие же у меня заботливые будущие родственники. Прямо душа радуется.

— Паяц, — поморщился птер и отступил, освобождая больше места для предстоящего поединка.

Остальные поступили так же, и я поняла, что мешать Самиэлю начистить физиономию Лису никто не собирается. Видимо, оборотень не только посла достал за время путешествия.

— Вэйд, ну хоть ты вмешайся, — взмолилась.

Он сделал вид, что не услышал, и уставился на поединщиков, вставших друг напротив друга.

Самиэль демонстративно вытащил меч, показывая, что магию применять против столь жалкого противника не станет. Лис же свой достал, но тут же отбросил в сторону.

— Предпочитаю убивать врага голыми руками, — осклабился он в ответ на недоуменный взгляд Самиэля.

— Ты весьма самонадеян, оборотень, — хмыкнул дроу. — Впрочем, учитывая, что за твоей спиной целая свора шакалов, готовых прийти тебе на помощь, ясно, почему такой смелый.

— Клянусь, что если победишь меня, я никому не позволю и волос на твоей голове тронуть, — неожиданно сказал Лис, и что-то в его голосе было такое, что я невольно прониклась.

— Ты не имеешь права говорить за нас, — процедил посол. — У меня, между прочим, тоже есть счеты к этому мерзавцу.

— Я все сказал, — отрезал Лис, в этот раз так серьезно и жестко, что не только я взглянула на него с удивлением. — Если вмешаетесь, буду сражаться рядом с ним, и вам придется убить и меня.

— Совсем ополоумел? — не выдержал теперь уже Вэйд.

— Я тебя уважаю, Огненная Плеть, но даже тебе не позволю переходить мне дорогу, — Лис метнул на него колючий взгляд, и я поежилась.

Остальные, ошарашенные поворотом событий, хмуро наблюдали за происходящим.

— Ты должен знать, за что сегодня умрешь, — между тем проговорил Лис, обращая взор теперь только на противника. — И твое счастье, что женщина, которую ты посмел тронуть, осталась жива. Иначе, поверь мне, смерть твоя была бы куда страшнее.

Несмотря на презрительно-высокомерный вид, было видно, что Самиэль несколько озадачен самоуверенностью, казалось бы, заведомо слабейшего. Но попытался храбриться:

— Ты о крылатой сучке, что ли? М-да, у нее весьма извращенный вкус. Выбрать какую-то облезлую рыжую псину, — похабно хохотнул он. — А крылья вам в постели не мешают? Или добавляют пикантности? Может, ты еще и трахал ее в звериной ипостаси?

Глаза Лиса полыхнули так ярко, что показались двумя янтарными огоньками. Зрачки превратились в едва различимые вертикальные полоски. А потом вдруг, наоборот, расширились так, что заполонили всю радужку, став почти черными.

Зрелище оказалось жутким, особенно когда челюсть Лиса выдвинулась вперед, а фигура начала меняться и бугриться мышцами. Похоже, перешел в половинчатую трансформацию. Но больше всего пугал взгляд. Казалось, в нем не было ничего, кроме первобытной, дикой, поистине звериной ярости.

— Он берсерк? — послышался рядом слегка хриплый от волнения голос Кая. — Не знал об этом.

— А то, что его называют Бешеным, тебя не смутило? — хмыкнул Вэйд, его глаза горели предвкушением интересного зрелища.

Дальше никто уже ничего не говорил, настолько заворожило то, что происходило в центре круга. Даже Аоталь, забившись к противоположной стене, боялся вздохнуть лишний раз, с ужасом и неверием наблюдая за происходящим.

Лис двигался с такой же скоростью, какую я наблюдала во время боевого транса у Габриэля и Вэйда. Самиэль едва успел перейти в такой же режим, когда оборотень на него накинулся.

Я знала, что эльфы могут выдерживать в таком темпе больше, чем люди, но все равно не так уж много. Минут через десять он выдохнется. Но вот сколько выдержит оборотень? Этого даже предположить не могу.

Едва подавила вскрик, когда в очередной раз лезвие эльфийского меча устремилось на безоружного Лиса. Но неуловимым образом тому удалось уклониться, да еще и нанести удар рукой, больше напоминающей лапу, когти которой казались не менее острыми, чем сталь. А осознав, что оборотень начинает подавлять Самиэля и тому все труднее отражать его атаки, так и застыла с округлившимся ртом. Не веря собственным глазам, стояла и смотрела на разворачивающееся действо.

В какой-то момент Самиэль с отчаянием рванулся вперед, вкладывая в это всю свою силу. Лиса отбросило назад, и маг воспользовался этим, чтобы сплести заклинание ментального удара. Проклятье. Он все-таки решил применить магию. Притом, учитывая силу Самиэля, не факт, что браслет защиты Лису поможет. А мощь будущего удара я могла оценить по достоинству. Переключившись на магическое зрение, видела, сколько туда энергии вбухал эльф. Голова Лиса попросту разорвется, словно от попадания бомбы.

То, что произошло в следующий момент, потрясло настолько, что я вообще утратила ощущение реальности. Оборотень перешел в совсем уж непостижимый режим — скорость превышала боевой транс почти вдвое. Так, что я даже движений не улавливала. Вот он только что стоял перед магом, беззащитный перед будущим ударом. А вот уже позади, бьет когтистой лапой в спину, прорубая на такой скорости даже кольчугу и погружая руку в плоть. Миг — и в цепких пальцах Лиса трепещет еще бьющееся дымящееся сердце врага, а тот сам бесформенным кулем падает на пол, расширенными глазами уставившись прямо перед собой.

Некоторое время тишина стояла практически мертвая. Я смотрела на того, кого еще недавно считала всего лишь самоуверенным обаятельным нахалом, хитрым пронырой, который благодаря уму и изворотливости добился своего положения в преступном мире. Как оказалось, я совершенно ничего не знала об этом существе. О том, на что он на самом деле способен.

Проклятье. Теперь, оценивая увиденное, я прекрасно понимала, что вздумай он действовать в полную силу, с ним даже Вэйд бы не справился.

Посмотрев на остальных, застывших в таком же ступоре, угадывала схожие мысли, отражающиеся на лицах.

Посол, бледный и какой-то задумчивый, первым нарушил молчание:

— Поздравляю с победой.

Лис, медленно возвращая прежний облик, уставился на него все еще темными дикими глазами. Птер с трудом удержался, чтобы не отпрянуть, я физически это почувствовала. Но уже в следующую секунду глаза Лиса стали прежними, и он вернул себе обычный вид. Брезгливо отбросил сердце Самиэля и вытер руку о его одежду. Потом кривовато усмехнулся.

— Благодарю.

— Ты мог и не убивать, — осторожно заговорил Сарт Линнар. — В любом случае суд признал бы его виновным.

— Мог бы. Но он оскорбил мою будущую жену. А я никому не позволю подобного, — вроде бы спокойно отозвался Лис. Но от выражения его глаз мороз прошел по коже.

Посол Ар-Нил опять бросил на него задумчивый взгляд, будто видел впервые.

— Что ж, по крайней мере, у нас остался еще один, — проговорил Сарт, улыбаясь уголками губ и кивая на ошалевшего от ужаса Аоталя.

Будто парализованный, тот так и стоял, вжавшись в стену, и смотрел то на тело покойного соратника, то на Лиса. Причем на последнего с поистине животным страхом.

Заметив в глазах Вэйда хищный огонек, я схватила его за руку.

— Не надо, пожалуйста. Он и так за все ответит.

Тот неохотно кивнул, хотя заметно было, что ему сильно хочется устроить еще один поединок. Впрочем, вид Аоталя, дрожащего и жалкого, охладил его куда сильнее, чем разумные доводы. Вэйд брезгливо сплюнул в сторону темного эльфа, который безропотно разрешил связать себе руки и повести прочь.

— И эта презренная тварь едва всех не погубила? Смотреть противно.

— Думаю, открытое пренебрежение тех, над кем он еще недавно желал властвовать, станет для него куда худшим наказанием, чем могла бы достойная смерть в сражении, — проговорил подошедший к нам Габриэль. — Его ждет позорный суд и не менее позорная казнь. А еще осознание, что править кланом будет та, кого считал всего лишь пешкой в своих руках.

Мы с Вэйдом кивнули, полностью с ним соглашаясь.

Собираясь переместиться через обычный телепорт вместе с пленником, я раздумывала над еще одним важным для меня вопросом. В зале было не протолкнуться от моих сородичей, торжественно провожающих свою новую княгиню. Мы с остатками отряда наблюдали за действиями бытовика, готовящего телепорт.

Выйдя вперед, я обвела взглядом темных эльфов и произнесла:

— Тот, кто причинил столько вреда нам всем, больше не будет здесь князем. Но перед тем как официально заявлять свои права на престол, я должна спросить вас: хотите ли вы этого сами.

Предупреждая утвердительные возгласы эльфов, подняла руку и продолжила:

— Я мало похожа на правителей этих земель, — улыбнулась чуть напряженно. — Выросла среди людей, даже порой забывая о том, что я не одна из них. Мой образ мыслей далек от того, что вы считаете правильным. Да и мой избранник тоже вряд ли у вас вызовет одобрение, — повернулась к Вэйду, наблюдающему за всем с каменным лицом. Он хотел что-то сказать, но я опередила, указав на него рукой. — Это мой будущий муж, и вы должны об этом знать. Я могу стать вашей княгиней или продолжать жизнь обычного человека, но этот факт не изменится. Так что решение принимать вам. Если не готовы принять в качестве князя моего избранника, вам стоит озаботиться выбором другого правителя. Того, кого сочтете достойным.10ff63

— Что ты творишь? — прошипел Вэйд, подскочив ко мне. — Не нужно из-за меня жертвовать…

— Я ничем не жертвую, — прервала, положив ладонь на его губы. — Делаю лишь то, чего хочу сама. Вопрос в другом: чего хочешь ты.

Ощутила, как его губы дрогнули. Он мягко отстранил мою ладонь свободной рукой и, криво усмехнувшись, произнес:

— Ты точно ненормальная эльфийка. Да любой из твоих сородичей ради власти пожертвует чем угодно.

— Привыкай. Тебе досталась ненормальная, — широко улыбнулась в ответ. — Ну так как?

— Я с тобой, — проговорил он, пристально глядя в глаза, а я ощутила, как с души падает огромный камень. — Только тебе не кажется, что предложение должен был сделать я? — ворчливо добавил.

— Сам ведь сказал, что я ненормальная, — фыркнула, продолжая улыбаться.

В первый момент сама не поняла, что произошло. Вспышка изумрудного света ослепила, а когда глаза снова обрели способность видеть, заметила, что мы с Вэйдом оба освещены этим огнем, а остальные смотрят на нас ошарашено и восхищенно.

— Сама Двуликая посчитала его достойным, — послышался сдавленный голос кого-то из эльфов.

Улыбнувшись от охватившего меня ликования, я обвела глазами ошеломленную толпу.

— Может, это значит, что пора менять старые правила? — лукаво спросила. — Сама богиня недвусмысленно на это намекает.

Некоторое время эльфы молчали, а потом начали медленно опускаться на колени. Опять? Уже ведь чтили меня таким образом.

Все мысли улетучились, а глаза расширились, когда я услышала раздающиеся отовсюду крики:

— Да здравствуют князь и княгиня.

Вэйд, не менее изумленный, чем я, оглядывал присутствующих, явно не зная, что сказать или сделать.

— Похоже, теперь ты точно не отвертишься, — рассмеялся Кай, разряжая торжественность обстановки. — Придется жениться.

— Как будто я против, — проворчал Вэйд. — Правда, не обещаю, что буду добреньким князем.

— Вот этого от тебя точно никто не ждет, — фыркнул Кай.

— И охрану тут придется улучшить, — задумчиво продолжал напарник. — Да и еще много чего изменить.

— Вот и займешься этим после свадьбы. Когда спасем мирные переговоры и орков разгромим, — хлопнул его по плечу Лис. — А теперь пора двигать. Меня, например, красавица-невеста ждет не дождется.

Он покосился на посла, ожидая привычного колкого замечания в том плане, что еще не факт, что невеста. Но как ни странно, Дир Ар-Нил промолчал. А я вдруг поняла, что он больше не считает Лиса недостойным дочери. И пусть еще не окончательно сменил гнев на милость, но по крайней мере, начал уважать оборотня. А это в случае птера дорогого стоит.

Мы с Вэйдом проходили через портал последними, дождавшись, когда скроются остальные. Сделали это рука об руку, улыбаясь друг другу так открыто и тепло, что на душе стало легко и спокойно. Чтобы ни случилось дальше, главное, что между нами не осталось недопонимания и надуманных преград. Мы будем вместе, как бы ни повернулась дальше судьба. Пойдем по жизненной дороге рука об руку, деля и трудности, и радости.

— Люблю тебя, мой князь, — шепнула любимому.

— Вот не люблю этих сантиментов, — чуть смущенно сказал Вэйд, но под моим полным глубокого чувства взглядом сдался. — И я люблю тебя, моя ненормальная эльфийка.

И прежде чем я засыпала его очередной порцией нежностей, подхватил на руки и вместе со мной шагнул в портал, провожаемый приветственными криками наших будущих подданных.