Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 7

В этот раз атмосфера вампирского района казалась еще более враждебной. Встречавшиеся по пути прохожие провожали наш экипаж долгими пристальными взглядами, от которых хотелось поежиться. Неужели все вампиры уже знают о том, что на нас объявлена охота? Поддерживала одна лишь мысль — в открытую напасть на сотрудников Департамента не посмеют. Тем более что с нами возница, а его-то им убивать незачем. А вот в качестве свидетеля послужит нам подстраховкой. Или вампиры рискнут прикончить и его? В общем, мысли были самые безрадостные. Вэйд тоже молчал, но видно было, что напряжен не меньше.

— Зря ты со мной потащилась, — это первое, что сказал за весь путь.

— Я уже не беспомощный новичок, каким была раньше, — напомнила ему. — Сам меня тренировал.

Он хмыкнул и снисходительно глянул.

— Тебе еще учиться и учиться.

— Возможно. Но все равно в случае опасности могу пригодиться, — упрямо заявила.

Неожиданно он пересел на мою сторону и развернул к себе. Ухватив за подбородок, долго вглядывался в глаза, пока мое сердце устраивало гонки с препятствиями от его близости. Потом тихо произнес каким-то странным голосом, от которого все внутри защемило:

— Если вдруг и правда на нас нападут, обещай, что пока буду их отвлекать, попробуешь спастись.

— Я этого не сделаю, — сдавленно пролепетала, не в силах даже шевельнуться.

— Сделаешь, — отрезал он. — Иначе только будешь меня отвлекать. Ты понимаешь, что пока я буду думать еще и о твоей безопасности, не смогу полностью сосредоточиться на бое?

— Ладно, — сломленная этим доводом, все же согласилась.

Хотя ощущала в словах напарника некую недосказанность. Сомневаюсь, что именно этим он руководствовался, когда приказывал мне такое. Скорее, привел единственный довод, который заставил бы меня поступить подобным образом. Но определенный резон в его словах был, и он заставил промолчать, а не упрямиться дальше. Для себя же решила, что посмотрю по ситуации и стану убегать лишь в крайнем случае. Когда пойму, что и правда Вэйду помешаю. Только ему об этом говорить не стоит.

— Вот и умница, — удовлетворенно сказал он, отпуская мой подбородок и снова пересаживаясь на противоположное сиденье.

Сердце медленно успокаивалось. Но я все еще ощущала прикосновение пальцев Вэйда к моей коже. Чувствовала его взгляд, в котором горело нечто такое, что дарило так необходимую мне надежду. Слышала особые нотки в голосе, сказавшие гораздо больше, чем сами слова. То, насколько я небезразлична ему. И что он предпочтет умереть сам, отвлекая на себя опасность, чем позволит погибнуть мне. От этого внутри все выворачивало наизнанку, а глаза пощипывало от подступающих слез.

Я лишь чудом сдерживалась, чтобы не показать того, что испытываю сейчас. Вэйд же больше не смотрел в мою сторону, внимательно вглядываясь в то, что происходило за окном экипажа. Как зверь, пытался почуять опасность, чтобы вовремя среагировать. Но нас никто и не подумал останавливать, позволив добраться до логова главы общины.

Знакомый дворецкий прищурился, увидев нас у ворот. Сухо бросив, чтобы ждали, снова исчез в доме. Нас заставили прождать не меньше двадцати минут. Скорее всего, намеренно выказывали пренебрежение. К тому времени как дворецкий вышел, вокруг уже собралась небольшая толпа. Вампиры не издавали ни звука, не сыпали оскорблениями, как сделали бы на их месте враждебно настроенные люди. Просто стояли и смотрели, буравя недобрыми взглядами, в которых мерцали алые огоньки.

Мирна знает, чего мне стоило держать лицо и не выказывать страха. Спасало лишь то, что Вэйд стоял рядом и казался совершенно спокойным. В какой-то момент не выдержала и ухватилась за его руку. Он не отстранился, а напротив, сжал мои пальцы, даря поддержку. Стало чуть легче.

— Господин Сальне ждет вас, — сказал дворецкий, бесшумно подошедший к воротам и открывший их перед нами.

Мы с Вэйдом так и вошли, держась за руки. Я просто не могла выпустить его ладонь, иначе от страха и шагу ступить бы не смогла. Казалось, что самолично иду в пасть гигантского чудовища.

В этот раз Ангер Сальне и не пытался соблюдать правила приличий. Не поздоровался, не поднялся навстречу и даже не нацепил подобие улыбки. Смотрел, как на тараканов, которых в любой момент может раздавить. Неприятное ощущение и на редкость унизительное.

— А вы рисковые, — наконец, проговорил он, все же кивая в сторону кресел.

Пришлось расцепить намертво приклеенные к руке Вэйда пальцы, что я сделала с неохотой, и опуститься на свободное место. Напарник последовал моему примеру, усаживаясь в кресло рядом.

— Или мое послание не получили? — издевательски спросил Ангер.

— Напротив, именно оно и заставило нанести вам визит, — невозмутимо отозвался напарник. — Чтобы уладить возникшее между нами недоразумение.

— Недоразумение? — хмыкнул вампир. — Это теперь так называется?

— Не привык оправдываться перед кем бы то ни было, — сухо сказал Вэйд, — но и казаться пустобрехом, не умеющим держать слово, не хочется. Потому решил прояснить случившееся. Ни я, ни Ленора не имеем никакого отношения к статье, которая, по всей видимости, и вызвала ваше недовольство. Некто решил воспользоваться ситуацией и поделиться своими домыслами с нечистыми на руку журналистами. Но с ним уже разобрались, и завтра он публично выступит на площади с речью, в которой принесет извинения за клевету. Также в той же газете выйдет опровержение.

Некоторое время Ангер молчал, буравя напарника изучающим взглядом. Потом губы вампира растянулись в жутковатой усмешке.

— Что ж, тогда это и правда можно назвать недоразумением. Я подожду с выводами до завтра.

Прозвучало так, что у меня холодный пот выступил на спине. И хоть прямая угроза осталась не озвученной, и дураку стало бы понятно — если все окажется не так, как сказал Вэйд, мы точно не жильцы.

— Если это все, можете идти, — сухо сказал Ангер, откидываясь на спинку стула.

Испытывать судьбу дальше напарник не стал и тут же поднялся. Я последовала его примеру, и вскоре мы уже шли по коридору к выходу из этого жуткого места. Пока с трудом верилось, что удалось избежать нависшей над нами угрозы. Наверное, поверю, только когда мы уберемся из вампирского района.

У ворот ожидал неприятный сюрприз. Служебного экипажа, который должен был нас ждать, не было. Впрочем, как и толпы вампиров. Улица словно обезлюдела, ни одной фигуры не виднелось в обозримом пространстве. Только дворецкий, провожавший нас к выходу, находился поблизости.

— Что за глупые шутки? — сухо осведомился у него Вэйд. — Где наш экипаж?

— Я не следил за ним, — бесстрастно отозвался дворецкий.

Что-то это мне не нравится… Неужели на нас хотят напасть? Прямо посреди дня? И что сделали с возницей?

Вэйд выглядел мрачным, в его голове явно мелькали те же мысли.

— Что будем делать? — тихо спросила, когда за нами звякнул замок, оставляя посреди пустой улицы.

— Убираться отсюда, как можно скорее, — сказал Вэйд, — и надеяться на то, что нас просто решили слегка унизить, заставив добираться пешком. Да и пока Ангер не даст команду к действию, они не посмеют нас тронуть. А он обещал отсрочку.

Немного успокоенная его словами, я прибавила шаг, пытаясь поспевать за быстро идущим по улице Вэйдом.

— Думаешь, с возницей все в порядке?

— Надеюсь на это, — отозвался Вэйд, внимательно озираясь.

Никогда еще полчаса, на протяжении которых мы добирались до нужной цели, не казались такими долгими. Каждую секунду я была напряжена и шарахалась от любой тени. Улицы будто обезлюдели, но иногда в отдалении мелькали темные фигуры, тут же исчезающие в проемах между домами.

— До чего же жуткое место, — пробормотала, в очередной раз вздрогнув, когда заметила юркнувшую в подворотню тень.

Вэйд лишь покрепче ухватил меня за руку и ускорил шаг.

— Через пару минут уже будем в безопасности, — попытался он приободрить.

Я благодарно улыбнулась, но улыбка померкла, когда прямо из-за угла, к которому мы приближались, вынырнули три фигуры. Они даже не пытались скрывать лица, и в одном из скалящихся в издевательской усмешке вампиров я узнала Винсента Сальне. Этого только не хватало. Для этого идиота даже отец не указ, чему свидетельство — нападение на резиденцию Ордена Чистоты. О последствиях он, по всей видимости, думает уже после того, как совершит очередную глупость.

Мы с Вэйдом начали разворачиваться в другую сторону, чтобы проверить, не окружили ли нас, когда сверху на напарника стремительно кинулась темная тень. От неожиданности он даже отреагировать не успел. Рухнул как подкошенный, получив мощный удар по затылку. В полном ужасе я уставилась на лежащего на мостовой напарника, над которым поднимался еще один вампир, довольно смотрящий на дело рук своих.

Вспомнились слова Ангера Сальне, что не стоит слишком переоценивать свои силы. И ведь прав был. Даже архимаг ничего сделать не сможет, если на него нападут неожиданно и в дело пустят не магию, а обычные кулаки, от которых щит магической защиты не поможет.

А еще вспомнилось требование Вэйда бежать, если столкнемся с опасностью. Только вот бросать его совершенно беспомощного я бы не стала ни при каких обстоятельствах. Уж лучше умереть в неравной схватке, пытаясь защитить, чем всю жизнь потом сожалеть о собственном малодушии. Да и одна мысль о том, чтобы жить, но без Вэйда, поднимала внутри целую волну грызущей тоски.

Все эти размышления продлились не больше мгновенья, пока рука тянулась к магауку и извлекала его. Вампир, вырубивший Вэйда, уже доставал из ножен длинный узкий кинжал и готовился перерезать ему горло, когда я выпустила в него разряд молнии. А затем еще и еще. Он, хоть и имел защиту, о которую обрушивались мои удары, пошатнулся от толчков, и это помешало ему совершить задуманное.

Мне же хватило этой заминки, чтобы сформировать и задействовать плетение ментального удара. Вампир взвыл и упал на колени, прижимая руки к вискам. Из глаз, носа и ушей хлынула кровь. Но его товарищи уже приближались с другой стороны, и я с ужасом понимала, что против троих мне не выстоять. А через какое-то время оклемается и четвертый — регенерация у вампиров не хуже, чем у эльфов.

Что же делать? Я кинулась к Вэйду и затрясла, пытаясь привести в чувство.

— Вэйд, миленький, очнись. Очнись, пожалуйста. Иначе мы пропали.

Тело под моими руками оставалось таким же бесчувственным, и у меня к горлу подкатил комок, от которого становилось все труднее дышать. Чувствовала себя затравленным зверем, которого загнали в ловушку. Все инстинкты вопили о том, что нужно бежать, спасаться. Но нечто более сильное заставляло сидеть здесь, рядом с тем, кто был мне дороже жизни, и защищать до последней капли крови. Пока остаются хотя бы крохи сил.

Чувствуя свое превосходство, троица вампиров под предводительством Винсента Сальне приближалась неспешно, с глумливыми ухмылками.

— Ты сильно пожалеешь, что подняла руку на одного из наших, эльфийская сучка, — заявил брат Габриэля. — И умирать будешь долго, это я тебе обещаю.

— Может, еще и по кругу ее пустим? — предложил стоящий за его спиной блондинчик, окидывая меня многообещающим взглядом.

— Понравилась? — хохотнул Винсент. — Неужели, как и мой братец, будешь совать свой член куда ни попадя? Мне лично противно было бы.

— Тогда можешь со стороны посмотреть, — заржал блондин. — Тем более что она не грязная человечка, а эльфиечка. Так что почему бы и нет?

— Как знаешь, — фыркнул Винсент. — Только для начала нужно с этим ублюдком покончить, пока не очухался.

— Рискнете нарушить обещание вашего главы? — сдавленно спросила я. — Он обещал нам отсрочку до завтра. Или вы еще не знаете?

— Теперь знаем. И что? — недобро прищурился Винсент. — Полагаешь, это нас остановит? Отец стал чересчур мягким. Кто — то должен отстоять честь нашего рода, раз уж он пренебрегает своими обязанностями.

У меня все обмерло внутри. Проклятый отморозок и правда собирается наплевать на все и сделать то, что ему хочется. Разумеется, его потом накажут, но я прекрасно понимала, что ничего серьезного Ангер сыну не сделает.

Неожиданно подал голос вампир, которого я временно нейтрализовала ментальной атакой. Голос его был слабым, но то, что он сказал, заставило забрезжить лучик надежды.

— Может, не стоит, Винс? Если девка говорит правду и Ангер запретил их пока трогать, лучше отпустить.

— С каких это пор ты стал трусливой шавкой, Торн? — презрительно процедил Винсент. — Боишься — так убирайся прочь, а нам не мешай.

Краем глаза заметила, что тот так и поступил, с трудом поднявшись на ноги и ковыляя прочь. В голове мелькнула догадка, что, возможно, этот самый Торн и есть соглядатай, которого Ангер приставил к сыну. И что сейчас он отправится к главе, чтобы рассказать об очередном произволе Винсента. Только вряд ли я продержусь до того момента, пока в ситуацию кто-то вмешается. И я, и Вэйд к тому времени будем мертвы.

Облизнув пересохшие губы, выдавила, желая оттянуть неизбежное:

— Что с нашим возницей?

— Полагаешь, мы оставили бы свидетеля? — ухмыльнулся брат Габриэля, и я содрогнулась.

— О том, что мы поехали сюда, знают в Департаменте. Это вам с рук не сойдет, — воскликнула, из последних сил сдерживаясь, чтобы голос предательски не сорвался.

— Ехали-ехали, да не доехали, — издевательски протянул Винсент. — А мы никого не видели. И пусть докажут обратное.

Я мысленно выругалась. Нет, он точно отмороженный на всю голову. Неужели не понимает, чем все это грозит его общине? Замять убийство трех сотрудников Департамента вампирам не удастся. Попыталась еще раз воззвать к благоразумию зарвавшегося щенка:

— Ты знаешь, кто отец Вэйда? — я кивнула на напарника. — Он от всего вашего района камня на камне не оставит за смерть сына.

— Да ну? — заинтересованно вскинул бровь Винсент. — И кто же его отец?

— Герцог Баниан.

Воцарилось молчание. Некоторое время вампиры переваривали услышанное. Я уже надеялась, что довод подействовал, и что нас отпустят, предварительно стребовав обещание замять дело. Но недооценила непомерное самомнение Винсента.

— Что ж, давно пора вампирам вспомнить о том, какое место в нашей жизни должны занимать людишки, — в его глазах полыхнули алые огоньки. — За пятьсот лет мы набрали достаточно мощи, чтобы попытаться взять реванш. Пусть будет война. И если наши трусливые вожаки не желают отстаивать вампирскую честь, это сделаю я. Объединю все общины под своим началом.

Двое прихвостней Винсента смотрели на него с восторгом. Они и сами приосанились, явно уже представляя себя рядом с предводителем во главе вампирского войска.

— Вэйд, — еле слышно позвала, опять начиная тормошить напарника и понимая, что нам поможет лишь чудо.

Но он по-прежнему не подавал признаков жизни. А между тем, перестав разоряться на тему будущих подвигов, вампиры вспомнили и обо мне. Блондинчик предвкушающе облизнулся, подходя ближе. Остальные двинулись следом.

Я вскинула магаук и послала в ближайшего заряд молнии. Руку пронзила вспышка боли — Винсент магическим кулаком выбил оружие. Оно отлетело к стене и с гулким стуком упало на мостовую. Проклятье. Еще один удар, соскользнувший по моей магической защите, швырнул спиной на лежащего без чувств Вэйда. Моя защита долго не выдержит.

— Ты ее только не прикончи раньше времени, — попросил блондин, не сводящий с меня алчного взгляда.

— Не беспокойся, у меня есть на нее другие планы, — осклабился Винсент. — Быстро она точно не сдохнет. После того как с ней потешишься, я ей уши отрежу, потом чересчур дерзкий язычок. А потом…

Дальнейшее я уже не слышала, заставляя себя отгородиться от слов вампиров, чтобы не поддаться панике. Мысленно концентрировалась, собирая как можно больший сгусток энергии. Ментальный удар против троих не поможет. Пока буду сражаться с одним и набирать сил для нового удара, остальные меня обезвредят и лишат возможности сопротивляться. А вот ментальная волна — крайне мощное воздействие, доступное лишь сильным менталистам, пришлась бы как нельзя кстати.

Плохо то, что я не применяла ее ни разу, лишь в теории представляла, как это делается. Даже не знала, сколько точно нужно энергии для того, чтобы применить этот прием. Все придется делать наугад. Но это мой единственный шанс, и я намерена его использовать.

На меня обрушился новый удар, затем еще и еще. Я поняла, что меня методично пытаются лишить защиты от боевой магии, чтобы оказалась абсолютно беспомощной. Тогда меня смогут обездвижить магическим арканом или чем — то в этом роде и делать с моим телом что угодно. Еще повезло, что среди этих вампиров не было настолько сильного боевого мага, чтобы пробить защиту одним ударом, как это умел делать Вэйд. Тогда бы у меня не было ни шанса противостоять им.

Моя защита уже почти вышла из строя, когда я все же создала нужное плетение и швырнула в приближающихся вампиров. Результат ошеломил меня саму — они отлетели, будто их смыло волной, издав жуткие вопли. А потом застыли на мостовой сломанными куклами, оглушенные и деморализованные. Но мозги у вампиров оказались достаточно крепкими. Переключившись на магическое зрение, я удостоверилась, что они живы, хоть и без сознания. Правда, неизвестно, сколько у меня есть времени, пока очухаются. Нужно уходить как можно скорее.

— Вэйд, — я снова в отчаянии позвала напарника.

Поднявшись на ноги, попыталась тащить, ухватив за подмышки. Но он был слишком тяжел для меня.

Заметив, как на улице появляются другие вампиры, чьи оскаленные лица не предвещали ничего хорошего, похолодела от ужаса. Их было не меньше десятка. Видимо, решили вступиться за сородичей. Живыми нас отсюда не выпустят — это несомненно.

Отпустив Вэйда, опять занялась плетением ментальной волны, с трудом подавляя панику. Сил оставалось не так много. Но я понимала, что в этот раз придется задействовать их все, чтобы волна оказалась достаточно мощной, чтобы вырубить сразу десятерых. И что это будет мой последний удар. На большее я просто не способна.

Они кинулись одновременно с разных сторон, двигаясь с невероятной быстротой. Я лишь чудом успела вовремя выпустить плетение. Мощная волна прокатилась вокруг, сбивая противников с ног и отбрасывая на мостовую. Из моего носа хлынула кровь, я сама не удержалась и упала на колени. Голова казалась чугунной, в висках пульсировала боль. Перед глазами все плыло, и я чувствовала, как сознание ускользает. Из последних сил удерживала его, но понимала, что безнадежно проигрываю собственной слабости.

— Вэйд, — простонала, с трудом подползая к напарнику и обнимая его.

По щекам катились бессильные слезы. Все это казалось чудовищно несправедливым. Но по крайней мере, я умру рядом с ним, и это хоть немного утешало.

Уже проваливаясь в спасительную темноту, где не было ни боли, ни страха, ощутила, как дрогнуло тело Вэйда под моими руками. Хриплый голос напарника назвал меня по имени, о чем — то спросил, но я не смогла что-то понять и ответить. Сознание оставило окончательно.

Очнулась я от тряски, с трудом разлепляя будто залитые свинцом веки. Пошевелилась и поняла, что лежу в чьих-то объятиях. Пелена перед глазами рассеялась, и я увидела над собой обеспокоенное лицо Вэйда.

— Где мы? — едва сумела выдавить.

— Едем в Департамент. Оливия поставит тебя на ноги, слышишь? Все будет в порядке.

— Мы выбрались? — губы сами собой растянулись в улыбке, но надолго меня не хватило.

Голова была невероятно тяжелой и соображала с трудом. В висках пульсировала боль, не только не утихающая, но и усиливающаяся от попыток говорить или думать. Даже держать глаза открытыми было тяжело, и я снова сомкнула веки.

— Прости меня, — услышала тихий голос Вэйда, а потом почувствовала, как моего лба касаются его губы, показавшиеся очень холодными. Или это я горю, словно в лихорадке?

Все же нашла в себе силы ответить:

— За что?

— Я должен был защитить тебя, — послышался ответ, в его голосе звучала злость, но скорее, на самого себя.

Попыталась возразить, что он не виноват, просто так все получилось, но горло не слушалось. Даже дышать удавалось через раз. Не удержавшись, снова провалилась в темноту.

В следующий раз очнулась от чьих — то голосов, кажущихся знакомыми. Не открывая глаз, попыталась сфокусироваться на них.

— Она почти иссякла. Выплеснула слишком много магических сил, — слышался озабоченный голос Оливии. — Я едва чувствую остаток резерва, но и он тает. Так бывает, если пересечешь критическую черту.

— Но вы сможете ей помочь? — настойчиво спросил напарник.

— Попытаюсь. Но ничего обещать не могу. А теперь не мешайте. Я вливаю в нее силы, и вы не даете мне сосредоточиться.

По телу будто искры пробежали, и они помогали справиться с тяжестью в голове и пульсирующей в висках болью. Сознание запоздало восприняло смысл сказанного. Иссякла?

Я не закричала лишь потому, что горло отказывалось повиноваться. Только не это. Для любого мага нет участи хуже иссякания магического источника. После этого резерв уже не восполняется. Если сравнивать с костром, то это то же самое, что залить его водой. Пока угли еще тлеют, есть шанс, что огонь может возродиться. Но если он погаснет совсем, все кончено. Внутри останется лишь пепелище, зияющая черная пустота.

Нет. Я внутренне кричала от ужаса, пока опять не погрузилась в беспамятство и не потеряла связь с реальностью.