Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 2

Маг-фокусник, довольно приятный внешне, кстати, молодой человек в экстравагантном ярком наряде театрально сделал несколько пассов руками, настраиваясь на работу. Дождался, пока внимание целиком и полностью сосредоточится на его действиях, и из-под пальцев заструились голубоватые нити, причудливо сплетающиеся в тонкий узор.

Переключившись на магическое зрение, я даже могла наблюдать куда больше, чем обычные зрители — все тонкости узлов и закрепляющих плетений, используемые магом. Вообще создавать что-то свое, не употребляя уже отработанные схемы заклинаний, достаточно трудно. Малейшая ошибка, если где-нибудь не закрепить узел или сделать плетение слишком слабым, может привести к провалу. Радовало, что, по крайней мере, водная стихия в этом плане не столь опасна. В худшем случае, стоящих поблизости окатит водой.

Но фокусник и правда оказался мастером своего дела, сноровисто плетя все нужные связки и создавая из них то, что ему было нужно. Чтобы не портить эффект, я опять переключилась на обычное зрение. Теперь узлы и вспомогательные сетки перестали быть видны, и смотрелось куда красивее. Передо мной, между ладонями мага, возникла рамка с моим собственным живым портретом. Не слишком большим — в нем я могла видеть лишь собственные голову и плечи. Причем было довольно похоже, пусть и изображение не передавало других цветов, кроме различных оттенков голубого и синего.

Эльфийка с портрета подмигнула мне, совсем так, как это делал недавно фокусник, а потом стала повторять за мной жесты и выражение лица. Я в восхищении смотрела на собственное удивленное изображение. Живой водный фантом, пусть и не в полный рост, было сделать сложно. А тем более добиться от него связки с разумным объектом, так, чтобы действовал, как он, да еще в зеркальном отражении.

— Браво, — послышались возгласы со всех сторон и бурные аплодисменты.

Фокусник довольно заулыбался, потом взмахом руки превратил картину в букет цветов все из той же водной стихии и, рисуясь, протянул мне. Я механически потянулась за ним. Даже на несколько мгновений удалось удержать между пальцами упругую холодную субстанцию. Но в следующий момент букет исчез, обдав меня брызгами. Отфыркиваясь, я, тем не менее, улыбнулась.

— Впечатляет, — призналась фокуснику. — Видимо, мне и впрямь придется сходить с вами на свидание.

Раздавшееся за спиной хмыканье и ленивый голос Вэйда заставили обернуться:

— И это ты называешь магией?

Обращался он явно к фокуснику, и тот насмешливо изогнул одну бровь.

— Может, уважаемый господин сумеет повторить?

— Да без проблем, — ухмыльнулся Вэйд. — Только слегка усложню. Просто повторять будет неинтересно.

Толпа загудела, оживленная предвкушением нового зрелища — фактически магического поединка, в котором соперники состязаются друг с другом в мастерстве.

Бесцеремонно оттеснив фокусника в сторону, чтобы встать напротив меня, Вэйд тоже вскинул руки на уровне груди и развел их, начиная создавать плетение. Заинтригованная, я внимательно следила за тем, что он делает. Хотя сейчас главным, что испытывала, было удовлетворение. Он все-таки не выдержал и решил побороться за меня. Приятно, что ни говори. Но эти мысли улетучились, стоило увидеть появляющиеся в воздухе оранжевые нити. Я испуганно вскрикнула.

— Вэйд, ты что творишь? Хочешь взорвать нас всех?

— Успокойся, — снисходительно откликнулся он, — все будет в порядке.

Его самоуверенности оставалось позавидовать. Игры с огненной стихией могут быть крайне опасны. Фокусник тоже сообразил, что он делает, и от его щек вся кровь отхлынула.

— Не думаю, что это хорошая идея, — произнес он, отступая на несколько шагов.

— Если боишься, можешь отойти подальше и понаблюдать среди зрителей.

Маг воспринял это предложение без ложной бравады и поспешил отступить. Зрители, встревоженные нашими замечаниями, тоже отошли подальше. Но не расходились — уж слишком интересно было узнать, чем закончится попытка создать огненную иллюзию.

Я услышала встревоженный голос Габриэля, стоящего в числе прочих:

— Может, лучше, чтобы и Ленора отошла подальше?

— Дружище, не обижай меня, — с укоризной воскликнул Вэйд, ни на миг не прекращая создание плетений. — Разумеется, я оградил себя дополнительным контуром, чтобы никого случайно не задеть.

Только тут я заметила, что и правда вокруг напарника мерцает едва заметная завеса — настолько тонкая, что увидеть ее можно не сразу. Оставалось поражаться филигранности его плетений. Маги, что послабее, и вовсе бы ничего не различили. Успокоенная принятыми Вэйдом мерами предосторожности, я расслабилась и стала наблюдать за дальнейшими действиями.

Конечно, еще существовала опасность повреждения самого мага, но я на собственном опыте знала, как Вэйд умеет ставить защиту. А через несколько секунд посторонние мысли и вовсе улетучились. Открыв рот, восторженно наблюдала за тем, как напротив меня создается мое полное подобие, только огненное. Причем фигура сходу начала отражать все мои действия. Смотрелось это настолько эффектно, что я была заворожена переливами язычков пламени в огненных кудрях.

Наверное, только те, кто знаком с магической теорией, могут по достоинству оценить то, что сотворил сейчас Вэйд. Огненная стихия ему покорялась легко, словно глина под руками умелого скульптора. А ведь нет ничего более неустойчивого и плохо контролируемого, чем огонь. Максимум, на что способны даже очень сильные маги в работе с этой стихией — создавать огненные шары различной мощности. Тут же происходило самое настоящее чудо.

Краем глаза глянула на фокусника и увидела, что тот стоит с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Казалось, даже вздохнуть боится лишний раз. Удовлетворенно улыбнулась, гордая успехом Вэйда больше, чем радовалась бы за саму себя. Зрители тоже были заворожены иллюзией огненной эльфийки.

В какой-то момент девушка напротив, удивительно похожая на меня, перестала повторять мои действия и начала изгибаться в плавном текучем танце. У меня даже дыхание перехватило, настолько это было красиво. А осознав, что иллюзия держится уже не меньше пяти минут, поразилась еще больше. Это ж насколько силен Вэйд, что может так долго выдерживать столь чудовищную концентрацию?

Наконец, эльфийка завершила танец и медленно растворилась в воздухе, оставив после себя фейерверк искр, который тоже вскоре исчез. Овации длились долго, зрители никак не желали отпускать Вэйда, требуя показать что-то еще. Тот досадливо поморщился и заявил, что не намерен выступать в качестве паяца. Был в своем репертуаре, в общем.

Посрамленный фокусник вернулся на свое место, с уважением поглядывая на Вэйда. Мы же поспешили двинуться дальше.

Арлин не скупилась на комплименты, что, похоже, напарника только раздражало. Он уже явно жалел, что решил продемонстрировать свое мастерство. Марк же теперь смотрел на Вэйда чуть ли не как на кумира.

— Ты мог бы зарабатывать на этом неплохие деньги, — послышался за спиной знакомый голос, пробудивший противоречивые эмоции.

Одновременно радость от встречи со старым знакомцем и смущение. После памятного инцидента в «Лисьей норе», когда паршивец Бешеный Лис едва не стал моим первым мужчиной, мы с ним больше не виделись. Вэйд, хоть и не прервал с ним сотрудничество, наотрез отказывался брать меня с собой, когда отправлялся к нему. А сама туда я бы не пошла ни за какие коврижки. Но не раз ловила себя на том, что несмотря на все свои недостатки, Лис мне симпатичен. И общения с ним не хватало.

Так что, когда все остановились и обернулись к идущему за нами рыжему оборотню, я не смогла удержать улыбки. И как только не заметила его в числе зрителей, наблюдающих за представлением? Впрочем, тогда все мое внимание было сосредоточено на действиях сначала фокусника, потом Вэйда.

Напарник поморщился при виде Лиса, за которым на небольшом расстоянии маячили фигуры двух охранников-медведей.

— Только тебя здесь не хватало, — пробормотал он.

— Ты, как всегда, отличаешься хорошими манерами, — усмехнулся Лис, ничуть не обидевшись. — Ну так как насчет моего предложения?

— А это было предложение? — вскинул брови Вэйд.

— Почему бы и нет? Ты мог бы давать представления в моих лучших заведениях. Поверь, я бы не поскупился на оплату. Такое мастерство заслуживает достойного вознаграждения. И получал бы куда больше того, что платит тебе Департамент или приносит подзарядка боевых амулетов.

— Нет уж, спасибо, обойдусь, — покачал головой напарник. — Карьера фокусника меня никогда не привлекала.

— А зря. У тебя несомненный талант, — невозмутимо отозвался Лис. — Так что ты подумай.

Он перевел взгляд на меня и одарил знакомой улыбкой дамского угодника.

— А тебя я видеть особенно рад, детка. Давно не общались. Что-то ты совсем позабыла старого приятеля.

— Думаю, она бы еще век без этого обошлась, — отреагировал за меня Вэйд, вставая так, чтобы я оказалась за его спиной.

Даже не знала, как на это реагировать. С одной стороны, приятно, конечно, но с другой — с Лисом я все же рада была бы поболтать.

— Ну нельзя же быть таким злопамятным, — зацокал языком оборотень. — Сколько раз уже говорил тебе, что сожалею о том инциденте, и такое больше не повторится.

— Предпочту не рисковать, — угрюмо заявил Вэйд.

Остальные с интересом наблюдали за этой сценой. Из друзей только Арлин была в курсе того, что произошло между нами с Лисом, но когда требовалось, подруга умела хранить секреты. Так что даже Габриэлю ничего не рассказала, за что я была ей очень благодарна.

— Не познакомишь со своими друзьями? — светским тоном спросил Лис, оставив деликатную тему.

Вэйд не слишком охотно представил ему собравшихся. Габриэль, прекрасно знающий о том, кто такой Бешеный Лис, смотрел несколько настороженно. Арлин же вела себя дружелюбно. Как ни странно, из моих рассказов оборотень стал ей симпатичен и она давно говорила, что не прочь познакомиться с такой неординарной личностью. Марк же, разумеется, как бывший воришка, отнесся к главе одной из самых сильных преступных группировок Бармина с вполне понятным пиететом. От избытка чувств даже заикаться начал. Лис по-отечески похлопал его по плечу, и после этого мальчишка вообще дар речи утратил.

Пока друзья общались с Лисом, а я торчала за спиной Вэйда, зорко следящего за тем, чтобы оттуда не вылезла, я рискнула задать Марку вопрос. Разумеется, шепотом, стараясь, чтобы остальные не услышали.

— Ты чего так трясешься?

— Так ведь это Бешеный Лис, — произнес мальчик, напряженно наблюдая за объектом, о котором мы говорили.

Я с недоумением посмотрела на Лиса и пожала плечами. Пугающим он точно не выглядел. Совсем безобидный внешне парень с рыжей шевелюрой и лукавыми янтарными глазами. Веселый и доброжелательный. Нет, я, конечно, понимаю, что двойное дно у него есть — иначе не добился бы того положения, что сейчас имеет. Но если сравнивать с теми же Термуди или отцом Габриэля — Ангером Сальне, то однозначно грозным не казался. Даже теперь, когда группировка Термуди значительно сдала позиции после смерти своего главы, и банда Лиса, соответственно, оказалась в лидерах, ну не внушал он особого страха.

— Поверь, он не такой уж страшный, — покровительственно сказала я мальчишке. — Если узнать его получше, очень даже приятный в общении.

Марк покачал головой, потом сообщил:

— Однажды я видел, как на него напали люди Термуди. Мы тогда с другими парнями решили посмотреть издалека. В нашей банде знали о готовящейся засаде. Хотели потом поживиться остатками трофеев, которые не заберут победители. Так вот, с Лисом было всего трое оборотней. А своих людей Термуди послал больше десятка. Но они не учли, на что способен Лис. Он один растерзал семерых.

— Как? — непонимающе протянула я, новыми глазами глянув на внешне безобидного оборотня.

— Ты когда-нибудь слышала о боевой ярости? — спросил мальчик, и я механически кивнула.

Разумеется, в Академии нам рассказывали и об этом. Некоторые оборотни обладают редким свойством впадать в такое состояние. При этом их сила, скорость и ловкость увеличиваются настолько, что даже те, кто способен входить в боевой транс, не всегда могут с ними справиться. А уж боевой транс я видела собственными глазами на примере Вэйда и Габриэля. Зрелище впечатляющее, что ни говори. Собственно, боевая ярость отличается от него тем, что является врожденным свойством. Ей не нужно учиться. Она или есть от рождения, или нет. Оборотней, которые способны впадать в боевую ярость, называют берсерками. И среди сородичей они пользуются немалым уважением. Особенно с учетом того, что рождаются нечасто.

Теперь прозвище Лиса не казалось мне насмешкой или шуткой. Я поежилась, представив себе, что было бы, если бы оборотень во время стычки с Вэйдом не сдержался и впал в боевую ярость. Ведь в таком состоянии инстинкты берут верх над разумом.

Оглушенная открывшимися фактами, я во все глаза смотрела на Лиса. Теперь понятно, почему Марк его боится. Только вот по какой причине Вэйд ведет себя так неосмотрительно, совершенно не понимала. Он ведь, в отличие от меня, наверняка знает об этой особенности Лиса. Или мой напарник поопаснее берсерка? То, что Лис спускает ему не шибко уважительное обращение, уже говорило о многом. Да и не зря в преступном мире Вэйда настолько опасаются.

Остается поражаться, как при все при этом напарник довольствуется ролью скромного дознавателя. Тут же вспомнился его разговор с герцогом Банианом о том, что есть вещи, через которые Вэйд переступить не сможет. Видимо, именно это его и сдерживает. Иначе он не был бы тем Вэйдом, которого я знаю.

Донесшийся откуда-то неподалеку шум заставил разговор оборваться. Мы, как и прочие любопытные, последовали туда, где начал громко вещать какой-то вылезший на возвышение мужчина. Вокруг стала собираться толпа.

— Это что еще за клоун? — презрительно бросил Вэйд, прищурившись.

На мужчине лет тридцати пяти, высоком и статном, был черный дублет с белой вышивкой на груди. Такая же эмблема была выгравирована на серебряном кольце, которое я четко разглядела благодаря своему эльфийскому зрению. Изображал он череп с характерными вампирскими клыками, да еще и эльфийскими ушами, смотрящимися там совершенно неуместно. Причем под черепом красовался характерный топор, какими обычно пользуются палачи. Слова же оратора вообще заставили опешить и возмущенно выдохнуть:

— Что он такое говорит?

Остальные спутники слушали со схожими эмоциями.

— Жители Мадарской империи, заклинаю вас прозреть и открыть глаза на истинную причину всех наших бед, — вещал мужчина. — Кому выгодны войны и кровопролитие? Кто мешает людям достигать тех высот, каких они достойны? И при этом относятся к истинным хозяевам этой земли с презрением и неприязнью. Вы сами наверняка не раз замечали, что эти захватчики, живущие бок о бок, относятся к вам, как к грязи под ногами. Эльфы, вампиры, оборотни, даже низкорослые гномы урывают самые лакомые куски, оставляя вам лишь объедки. Сколько можно позволять им это? Мы должны бороться с чужаками, очистить от них землю наших предков.

Что самое противное, так это то, что некоторые люди слушали благосклонно и недоброжелательно косились на представителей других рас, присутствовавших в толпе. Но большинство все-таки смотрели на оратора с неодобрением и роптали.

— И до нас, похоже, добралась эта зараза, — покачал головой Бешеный Лис. — Слышал, что в других частях Мадарской империи этот орден пользуется все большим влиянием.

— Какой орден? — недоуменно спросила я. Каюсь, в последнее время меня мало интересовали новости о том, что происходит за пределами Бармина.

— Они называют себя Орденом Чистоты, — пояснил оборотень. — Ратуют за то, чтобы в Мадарской империи жили только чистокровные люди. Мол, остальные расы — зло, которое рано или поздно уничтожит исконных хозяев этой земли. Но то, что они сунулись в Бармин, было с их стороны крайне опрометчиво, — протянул он. — Тут куда больше представителей других рас, чем где бы то ни было. И все вполне сносно уживаются друг с другом. Конечно, случаются и конфликты, но с ними мы прекрасно разбираемся сами.

Оратор между тем продолжал яриться, приводя примеры из истории и жизни, в которых вампиры или другие нелюди творили беззакония и притесняли обычных жителей империи. Пламенную речь он закончил известием о том, что теперь, когда их общество взялось за доблестное дело очищения от скверны, долг истинного патриота — вступать в его ряды. Сообщал, что Ордену Чистоты уже несколько лет, но до поры до времени они не выступали открыто, а действовали тайком, помогая нуждающимся людям при произволе чужаков.

Но теперь, когда нам грозит новая война с орками, вызванная кознями внутренних врагов, мы должны подняться все, как один, чтобы остановить это. Мол, война выгодна нелюдям, поскольку гибнут в ней в основном обычные люди. Да еще представители других рас находят в этом выгоду. К примеру, гномы во время войны продают куда больше оружия. Оборотни выступают наемниками у любой из воюющих сторон, где больше заплатят. Эльфы тоже своего не упустят — их лекарственные снадобья во время войны пользуются немалым спросом. И прочее, и прочее.

Черепоносец, как я мысленно окрестила неприятную личность, рассказал о том, где находится резиденция их Ордена в Бармине. И что туда ждут всех желающих чистокровных людей. Он показал свой перстень и сказал, что каждому члену Ордена будет дарован такой. Правда, рядовым, кто еще не зарекомендовал себя, вначале дадут медный. Серебряными награждаются проверенные, имеющие заслуги перед Орденом. У верхушки же золотые. Мастер же — верховный глава Ордена — обладает перстнем с самым редким металлом этого мира — черным золотом. Также оратор сообщил, что многие уважаемые во всей империи люди уже являются частью Ордена. И что его члены активно помогают друг другу в разных областях жизни. В общем, агитация была построена грамотно. Наиболее незащищенные слои общества явно захотят приобщиться к таким благам.

Закончить речь оратору не дали. Кто-то кинул в него огрызком яблока. Это словно прорвало копившуюся плотину недовольства, и в беднягу со всех сторон полетели объедки и даже камни. Один из последних угодил ему в голову, и товарищи оратора в таких же черных дублетах, но с медными кольцами поспешили стащить его с возвышения и убраться вместе с ним восвояси. Но толпа еще долго гудела, обсуждая услышанное. Кто-то из возмущенных гномов даже предлагал отправиться крушить резиденцию Ордена, раз уж сообщили их адрес. Впрочем, дальше возгласов и словесных протестов дело не дошло. Народ еще недостаточно накачался выпивкой и предпочел продолжить веселье, посмеиваясь над клоунским Орденом.

— Надеюсь, губернатор выдворит этих идиотов из города, — проговорил Лис.

— Я бы на это не рассчитывал, — мрачно возразил Вэйд. — Император ратует за справедливость. Пока члены Ордена не совершили чего-то противозаконного, их нельзя трогать. Да и в их рядах есть влиятельные аристократы.

— А подстрекать народ к бунту — это не противозаконно? — вмешался Габриэль, которого явно задела за живое эта тема.

Его можно понять. К вампирам и так отношение не из лучших, а если взгляды Ордена получат поддержку среди народа, все может быть куда хуже.

— Согласен с тобой, — кивнул Вэйд. — Но пока дальше слов дело не дошло, к ним будут просто приглядываться. Их воспринимают как обычных болтунов, собирающихся, чтобы перемыть косточки и рассказать о своих обидах и несправедливости. Так, по крайней мере, я слышал от знающих людей.

— Так ты слышал об этом Ордене? — поразилась его словам. Похоже, лишь я настолько далека от реалий, что впервые о нем услышала.

— Лавочник, у которого я подзаряжаю амулеты, переписывается с коллегами по всей Мадарской империи. Он мне и рассказывал об известиях, что сейчас волнуют людей, — пояснил Вэйд. — Но я не придал тогда этому значения. Просто поразился тому, до каких глупостей некоторые доходят.

К счастью, нам довольно скоро удалось забыть о неприятном инциденте. Слишком много вокруг было интересного.

Лис распрощался с нами на вполне дружеской ноте и напоследок заговорщицки мне улыбнулся, кивнув в сторону Вэйда.

— Надеюсь, на свадьбу пригласите?

Вспыхнув до корней волос, я покосилась на напарника. Тот сделал вид, что не понял, о чем речь, но его губы досадливо дернулись. Сухо попрощавшись с Лисом, потянул меня за собой. Остальные тоже сделали вид, что ничего не заметили. Но как-то так получилось, что мы с Вэйдом оказались на достаточном расстоянии от остальных, отставших на несколько шагов.

Глядя на профиль напарника, угрюмо смотрящего вперед, я тихо сказала:

— Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты сделал.

— Что именно? — он несколько удивленно уставился на меня.

— Огненная иллюзия, — пояснила я. — Это было нечто невероятное.

— Да пустяки, — отмахнулся Вэйд.

— Для меня нет, — откликнулась. — Впервые кто-то сделал для меня нечто подобное.

— Вообще-то первым это сделал фокусник, — насмешливо бросил Вэйд.

— Но он всего лишь хотел сильнее поразить толпу. Тебя же никто не заставлял вмешиваться, но ты все равно это сделал. И мне приятно.

Вэйд явно испытывал неловкость, не зная, что ответить. Но я сама перевела разговор на нейтральную тему, и вскоре он расслабился.