Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 15

Перед отъездом Орден Чистоты оставил еще один «сюрприз». Вернее, может, рядовые члены общества и не имели к этому никакого отношения, но я все больше убеждалась, что их глава точно замешан. Так вот, в вечер накануне дня, когда последние адепты Ордена должны были покинуть Бармин, за чем следила приставленная наблюдать за этим стража, был найден еще один труп.

Убийца словно издевался над нами, ловко проскальзывая мимо усиленных патрулей и не оставляя никаких следов. В прошлый раз эксперты даже не обнаружили признаков использования артефакта. Хотя мы с Вэйдом пришли к выводу, что это ни о чем не говорит. У этого мерзавца явно есть свои люди в Департаменте. Узнав о том, что прокололся со складом и что нам удалось там обнаружить, был бы дураком, используя артефакт непосредственно рядом с местом преступления. Так что ему достаточно было всего лишь уйти подальше, прежде чем его активировать. А с умением отводить глаза сделать это — раз плюнуть.

Новой жертвой преступника стал оборотень-волк, на счету которого было не менее двадцати трупов. Он принадлежал к одной из местных банд, мелких и не пользовавшихся особым влиянием. Но это не мешало им портить жизнь горожанам. Конкретно эта банда занималась грабежом, причем довольно кровавым. Департаменту в итоге все-таки удалось их арестовать. Только вот этот оборотень сумел скрыться во время облавы. Но его имя и приметы были известны, листовки висели по всему городу.

Наш преступник выбрал своей целью этого оборотня явно чтобы утереть нос Департаменту и показать, что его действия куда успешнее. Снова не удержался от того, чтобы не поглумиться над жертвой. Оборотню отрезали голову и пришпилили к трупу дохлой собаки, наколов это все на шест, удерживающий конструкцию. Язык и глаза вырезали, как это было и с прежней жертвой. На стене, рядом с которой оставили труп, кровью вновь нарисовали остроухий клыкастый череп. Над ним же красовалась надпись: «Пусть власть против нас, но это не остановит справедливость». Кстати, само обезглавленное тело было найдено неподалеку, в сточной канаве.

— Позер, — процедил Вэйд, когда увидел напыщенную фразу.

Но народ был на стороне преступника, что и неудивительно, учитывая, кого тот выбрал жертвой. Весь Бармин гудел. В тавернах и прямо на улицах обсуждались последние события. Некоторые, конечно, не одобряли подобные действия, утверждая, что лучше бы преступников судили, а не предавали такой зверской смерти. Но большинство поддерживало Орден. В том, что именно он совершил подобное, не сомневался практически никто. И в свете этого изгнание адептов Ордена воспринималось негативно.

Губернатору пришлось изрядно потрудиться, чтобы не допустить беспорядков в городе. Помогло усиление стражи воинами, доставленными через телепорты из Тароса. Уже то, что герцог Баниан решился на такие значительные затраты, говорило о серьезности ситуации. Но принятые меры помогли. И с тех пор как последний адепт Ордена покинул Бармин, вот уже пять дней царило относительное спокойствие. Даже обычные преступники затаились — никому не хотелось нарваться на патрули, что наводнили улицы.

Нам с Вэйдом пришлось заниматься и другими делами, ввиду того, что никаких подвижек по этому не было. Если судить по официальной версии, убийца дочери судьи найден — тот вампир, в кармане которого нашли ее медальон. То, что Бидер не относился негативно к нашему предположению о том, что тут все не так просто, ничего не значило. Всего лишь наши домыслы. Их, конечно, разрешили прорабатывать, но не в ущерб прочим делам.

Да и герцог Баниан подключил своих людей, у которых мы бы лишь под ногами мешались. Впрочем, учитывая, что сейчас в основном прорабатывали списки тех, у кого были кольца из черного золота, мы тут мало чем могли помочь. В дело замешаны влиятельные аристократы, и люди герцога справятся куда лучше. Я видела, что Вэйд расстроен не меньше моего тем, что мы так и не смогли поймать гада, словно издевающегося над Департаментом. Но от нас мало что зависело.

Визит Риагана, с которым после моего выздоровления так и не нашлось времени пересечься, вызвал двойственные чувства. Мне было неловко общаться с ним на глазах у Вэйда, зная о чувствах темного эльфа. Так что мы сидели втроем в моей гостиной, пили чай и с трудом пытались поддерживать нормальный разговор. Как ни странно, самым спокойным и непринужденным казался Вэйд. Он дружелюбно расспрашивал Риагана о его делах, вел пустой треп и изображал видимость того, что все в порядке.

Наконец, я не выдержала и, прервав реплику любимого на полуслове, выпалила:

— Мы с Вэйдом теперь вместе.

Воцарилась неловкая тишина. Вэйд хмыкнул и, одарив меня насмешливым взглядом, сказал:

— И это еще меня упрекают в неделикатности.

Я залилась краской, признавая справедливость его замечания, и произнесла:

— Просто решила, что Риаган должен об этом знать.

Темный эльф побледнел, глаза были совершенно несчастными, но он все же заставил себя улыбнуться.

— С самого начала подозревал, что этим закончится. Что ж, поздравляю вас обоих. Рад, что мои друзья нашли свое счастье.

Уже через несколько секунд его лицо стало непроницаемым, будто он, наконец, что-то для себя решил. И я поняла, что Риаган не станет больше пытаться ухаживать за мной. Еще если бы на месте Вэйда был кто-то другой, мог бы пойти на это. Но моего напарника слишком уважал и ценил, и правда считая другом. Хотя представляю, что творилось у Риагана внутри. Но понимала, что нам этого точно не покажет.

Некоторое время мы все молчали, потом темный эльф продолжил разговор как ни в чем не бывало:

— Собственно, я зашел, чтобы пригласить вас обоих в театр. Послезавтра будет представление. Все эльфийские послы, что уже собрались в Бармине, там будут. Губернатор развлекает нас, как может, а заодно пытается сгладить вынужденные неудобства.

— Какие неудобства? — чтобы поддержать разговор, спросила.

— К каждому приставили охрану, так что стоит нос высунуть из резиденции губернатора, как за нами увязывается пара стражей. Многих такая слежка напрягает, пусть и убеждают, что это для нашей же безопасности.

— Я бы на твоем месте не стал отказываться от сопровождения, — благоразумно заметил Вэйд, отхлебывая чай. — Слышал ведь, что недавно в городе творилось?

— Если ты про убийства нелюдей фанатиками, то ведь, насколько понял, расправлялись они с преступниками, — пожал плечами Риаган.

— И все равно лучше перестраховаться. Мало ли, что у Ордена на уме, — возразил напарник.

— Согласна с ним, — произнесла я, хмурясь. — Вполне возможно, что их главной целью было сорвать переговоры.

— В таком случае, они потерпели неудачу, — пожал плечами темный эльф. — И все закончилось лишь их изгнанием.

Мы с Вэйдом переглянулись, но не стали говорить, что тут не все так просто. Незачем посвящать посторонних в тонкости расследования. Пусть Риагану мы и доверяем, но вдруг сболтнет кому-то еще.

— Ну так что? — вернулся темный эльф к заданному ранее вопросу. — Составите мне компанию в театре?

— Я не особо люблю театр, — поморщился Вэйд.

— В этот раз будет кое-что неординарное, помимо обычного представления, — загадочно прищурился Риаган.

— И что же? — невольно заинтересовалась я.

— Слышали, что птерская делегация уже тоже прибыла в Бармин?

Я даже вперед подалась, теперь действительно заинтригованная. О птерах только слышала и читала в книгах и газетах, но никогда не доводилось видеть их воочию. Да и немудрено. Эта раса живет на отдельном большом острове и почти не пересекается с остальными. Хотя торговлю с Мадарской империей и эльфами ведет, но это наши торговцы приплывают к ним и оттуда берут товары.

Можно на пальцах пересчитать визиты самих птеров к нам. Последний состоялся в преддверии прошлого военного конфликта с орками, когда птеры заключили с людьми мирный договор. Они сильно помогли в сражениях. Наш преподаватель истории в Академии восторженно рассказывал о том, на что способна эта раса. Благодаря умению летать они могли забрасывать войско противника магическими бомбами. Да еще и особая кольчуга, технологию которой так и не открыли другим расам, делала их практически неуязвимыми. Лишь если стрелки или маги орков попадали в незащищенные места, это могло нейтрализовать противника. Но попробуйте попасть в стремительно движущуюся мишень, парящую в воздухе на значительной высоте. В общем, птеры, как союзники, для Мадарской империи оказались незаменимы.

Риаган, между тем, рассказывал дальше, вызывая во мне все большее любопытство:

— В этот раз с послом Диром Ар-Нилом прибыла его дочь Лара. Говорят, у нее поистине уникальный голос, равного которому нет. Так вот, девушка собирается выступить перед барминцами и делегациями эльфов в знак особого уважения. Собственно, ради этого там все и соберутся. Вот я и подумал, что вам тоже может быть интересно.

— Очень интересно, — воскликнула я с жаром. — Только представляю, как туда трудно попасть.

— Это не проблема, — улыбнулся Риаган. — Я об этом позабочусь. Будете находиться в качестве гостей в моей ложе.

Вэйд страдальчески глянул на меня, и я поняла, что у этого бесчувственного чурбана даже выступление птерской певицы не вызвало энтузиазма.

— Ну, пожалуйста, Вэйд, давай пойдем, — я схватила его за руку.

— Мне там обязательно быть? — скривился он. — Можешь сходить сама, с Риаганом?

Я продолжала смотреть на него умоляющим взглядом.

— Мы с тобой вообще никуда не выбираемся вместе, помимо работы. Ну, пожалуйста.

— Ладно, — обреченно вздохнул он. Потом обратился к Риагану, с грустной улыбкой наблюдающему за нами. — Слушай, а еще пары билетов у тебя не найдется? Если моя сестра и ее полоумный жених узнают о том, куда мы намылились, всю плешь проедят, лишь бы тоже пойти.

— А ведь и правда… — пробормотала я, зная о любви Марибет и Кая к театру и всему, связанному с искусством.

— В моей ложе и им найдется место, — Риаган беспечно отмахнулся. — Так что завтра пришлю вам четыре приглашения.

— Спасибо тебе огромное, — в порыве чувств вскочила и обняла эльфа. Он застыл, и я тут же пожалела о том, что сделала. С моей стороны такие порывы смотрятся форменной жестокостью, учитывая его чувства ко мне. — Прости… — выдавила, поспешно отстраняясь.

— Все нормально, — он тоскливо взглянул на меня, но почти сразу взял себя в руки. — Ладно, мне, пожалуй, пора.

Вэйд поднялся и пошел провожать эльфа, я же вернулась в кресло и удрученно закусила губу. Причинять боль тому, кого на самом деле хотела видеть другом, совершенно не желала. Но так невольно получалось. Когда Вэйд вернулся, тихо сказала:

— Как думаешь, у него это пройдет?

— Чувства к тебе? — он приподнял брови. — Будем надеяться, что да. Иначе нашей с ним дружбе однажды точно придет конец. Поскольку уступать я тебя ему не собираюсь.

Я замерла, чувствуя, как на губах расползается глупая счастливая улыбка.

— Помнится, раньше ты считал иначе.

Он поморщился и ничего не сказал. Вместо этого сграбастал в объятия, выдергивая из кресла, и впился в губы собственническим поцелуем. Возражать я и не подумала, радуясь тому, что Вэйд все сильнее ко мне привязывается.

Как и ожидалось, Марибет и Кай пришли в настоящий восторг, узнав о приглашении на такое мероприятие. Девушка немедленно занялась подбором подходящего платья, чтобы не ударить в грязь лицом на великосветской тусовке. Вэйд со смешком говорил, что рад, что теперь практически живет в моей квартире, поскольку в его собственной творится форменный дурдом. Марибет только и может говорить о предстоящем выходе в свет и нарядах, а его эти темы безумно раздражают. Так что бедняге Каю приходится отдуваться за всех.

Немного грызла совесть из-за того, что не позаботилась о приглашениях для Арлин и Габриэля. Но просить у Риагана достать билеты еще и для них было бы слишком большой наглостью. И так хорошо, что согласился взять с нами Марибет и Кая. Впрочем, вскоре узнала, что зря переживала. Арлин поручили от редакции ее газеты посетить это мероприятие и потом осветить его в статье. В приглашении значилось «плюс один», так что она, разумеется, возьмет с собой мужа.

Настроение теперь было и вовсе замечательное. И я готовилась провести выходной на все сто. Да и переключиться на что-нибудь, кроме работы, было бы нелишним. Из-за этого дела мы с Вэйдом постоянно в подвешенном состоянии.

Что касается одежды, то я не стала заморачиваться по этому поводу так, как Марибет и Арлин, которые обивали пороги всех модных лавок в городе в желании найти что-то подходящее. Решила, что надену одно из платьев, что купила осенью. Зеленое вполне подойдет — достаточно изысканное, чтобы не смотреться бедной родственницей, но и не бросающееся в глаза. Впрочем, когда в воскресенье я его надела, Вэйд хмуро заявил, что никуда меня в таком виде не выпустит.

— По-твоему, я должна в мешковину одеться? — улыбнулась, ничуть не обидевшись.

— Я был бы не против, — пробормотал он.

Чтобы перестал ворчать, я подошла к нему, привстала на носочки и чмокнула в губы.

— Ну и зря. Наоборот, пусть лучше у тебя будет повод гордиться, что с тобой не самая страшная женщина.

— Не самая страшная? — он хмыкнул, удерживая меня в объятиях. — Ты себя явно недооцениваешь. И точно на комплимент напрашиваешься.

— От тебя я их так редко слышу, что была бы не против, — игриво заметила, поправляя локон.

За те месяцы, что я провела в Бармине, Марибет успела научить меня неплохо управляться с собственными волосами, так что результат сегодняшней прически — полностью моя заслуга. Немного кокетливая и элегантная, придающая достаточно респектабельный вид, чтобы я чувствовала себя уверенно. А еще — что немаловажно в моей ситуации, полностью скрывала кончики ушей. Так что теперь только глаза могли выдать во мне эльфийскую кровь. Но вряд ли кто-то из делегатов станет уж слишком пристально в них вглядываться. Да и всегда можно сказать, что я полукровка или квартеронка.

— Тогда скажу, что чем больше я на тебя смотрю сейчас, тем сильнее хочется послать Риагана куда подальше с его приглашением, запереть тебя здесь и никуда не выпускать, — произнес Вэйд.

— Очень заманчиво, конечно, — промурлыкала я. — Особенно если ты запрешься тут вместе со мной. Но я безумно хочу увидеть птерскую певицу и услышать, как она поет. Зато после театра обещаю тебе самую жаркую и бурную ночь в твоей жизни.

— Умеешь ты уговаривать, — улыбнулся Вэйд и, наконец, пусть и с неохотой, но отпустил.

Я же разглядывала его с не меньшим восхищением, чем он меня. Когда Вэйд надевал дорогой костюм, больше приличествующий аристократам, он становился совершенно неотразимым. А особенно когда распускал свои светлые волосы, позволяя им свободно струиться по плечам. О последнем я его попросила сама, и в такой мелочи он мне отказать не смог. Выглядел любимый настолько сексуально, что мне и самой захотелось никуда не ходить и провести весь день в постели. Но я усилием воли подавила этот порыв и потянула Вэйда к двери. Постель от нас никуда не убежит, а вот когда еще представится возможность увидеть то, что ожидает в театре.

Во дворе дома пришлось ждать не меньше двадцати минут в компании Кая и Габриэля, пока Арлин с Марибет прихорашивались. Думаю, если бы Вэйд окончательно не вышел из себя и во всю глотку не крикнул, что если кое-кто не поторопится, уедем без них, ждали бы еще дольше. Но, наконец, две мои подруги величественно выплыли из дома, осуждающе поглядывая на Вэйда. Выглядели они великолепно и полностью это сознавали, наслаждаясь восхищением своих мужчин.

Усаживаясь в наемный экипаж, где пришлось потесниться, чтобы поместились все, я ловила себя на том, что то и дело улыбаюсь, предвкушая замечательный день. Надеюсь, мои ожидания не окажутся обмануты.