Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 12

Утром в столовой, куда мы спустились к завтраку вместе, на несколько секунд воцарилась тишина. Все с явным любопытством разглядывали наши бледноватые после полубессонной ночи, но сияющие физиономии, и многозначительно переглядывались. И их можно понять. Вчера вечером раз пять к нам кто-то барабанил в дверь, но мы не открывали, а особо настойчивых Вэйд посылал прямым текстом. Мы весь день не выходили из квартиры, не удосужившись никому ничего объяснить. И уверена, что Марибет еще и накрутила всех, рассказав о заявлении, которое отобрал у нее Вэйд.

Друзьям не терпелось узнать, что же между нами происходит. И судя по решительным лицам, отделаться на этот раз не удастся. Не успели мы сесть за стол, как на нас буквально обрушился шквал вопросов. Вэйд поморщился и покосился на меня:

— Ты уверена, что хочешь завтракать? Может, сразу в Департамент?

Я тоже склонялась к этой мысли, но понимала, что так просто нас не выпустят.

— Мы с Габриэлем уже и не знали, как вас прикрывать, — выпалила возмущенная Марибет. — Приходилось говорить, что вы на выездах, когда Бидер спрашивал. Хоть бы объяснили, что происходит.

— Спасибо, что прикрыли, — с искренней благодарностью откликнулась я.

— Но вообще такая безответственность на вас обоих не похожа, — не унималась Марибет. — Так что признавайтесь, что стряслось?

— А я, кажется, знаю, — лукаво подмигнула Арлин. — Вчера, судя по всему, было бурное выяснение отношений и не менее бурное примирение.

Я укоризненно глянула на подругу, и она ответила невинной улыбкой.

— И нечего такую замечательную новость от друзей скрывать, — добавила она.

На нас жадно пялились несколько пар глаз. Я уже хотела что-то сказать, но Вэйд неожиданно опередил:

— Да, мы теперь вместе. Надеюсь, на этом все?

Я настолько поразилась тому, что он сам решился объявить об этом, что некоторое время молчала, уставившись на него, как и остальные. В немом изумлении. Впрочем, оно почти сразу сменилось радостными возгласами. Марибет в порыве чувств даже с места вскочила и поочередно нас обняла. Линдси же хмыкнул и произнес:

— Давно пора было. И идиоту было ясно, что этим все кончится.

— Насчет идиота даже спорить не буду, — едко сказал Вэйд. — Если речь о тебе.

Невольно улыбнулась — любимый в своем репертуаре, и ждать от него церемоний с кем бы то ни было не стоит.

— Хотим подробностей, — потребовала Марибет, вернувшаяся на место.

— А вот без этого мы точно обойдемся, — проворчал напарник.

— И что ты теперь к ней переедешь или она к нам? — и не думала униматься девушка.

Мы оба опешили. Так далеко никто из нас еще не заглядывал.

— Вообще-то мы только объяснились, — осторожно сказала я. — Торопиться не стоит.

— Тут ты права, — поддержала Арлин. — А то испытание бытом не каждая пара выдерживает.

— А учитывая характер моего брата, — поддержала ее Марибет, — то испытание то еще, — она рассмеялась в ответ на колючий взгляд Вэйда. — Да ладно, братец, не злись. Я же любя.

— Так, еще одно слово про наши отношения — и я за себя не отвечаю, — угрюмо сказал он.

Марибет закатила глаза, но заткнулась. По крайней мере, временно. Беседа дальше протекала в совершенно другом ключе, но на нас то и дело поглядывали, и я понимала, что новость изрядно впечатлила друзей.

Вэйд довольно быстро расправился с завтраком и вопросительно глянул на меня.

— Ты еще долго?

И куда только подевалась вчерашняя душевность? Но я даже рада была, что он не пытается передо мной изображать того, кем не является, лишь бы угодить. Мне он нравился таким, какой есть. Если, конечно, не переходит черту в своем упрямстве и резкости.

— Можешь подождать меня на улице, — улыбнулась ему.

— Нет уж, а то знаю я их, — покачал головой Вэйд. — Без меня тут же накинутся с расспросами. И это затянется не меньше чем на полчаса.

Я опять улыбнулась, ловя себя на мысли, что сегодня хочется это делать чуть ли не постоянно. Настроение было замечательное, а день казался вдвое ярче, чем обычно. Даже на работу идти не хотелось. Предпочла бы погулять по городу вместе с Вэйдом, забрести в какую-то кофейню, а потом вернуться домой и не вылезать из постели до следующего утра. Но я понимала, что, помимо личных дел, есть еще и обязанности. И так на них вчера возмутительнейшим образом наплевали. Впрочем, об этом я точно не жалела.

В общем, постаралась поскорее покончить с завтраком, чтобы не испытывать терпение Вэйда, и встала. Напарник с явным облегчением поднялся следом. Навязывать свою компанию нам никто не стал, справедливо рассудив, что предпочтем добираться до Департамента вдвоем.

Выйдя из дома и вдохнув свежий воздух, напоенный ароматами весны, посмотрела на любимого.

— Не жалеешь, что мы теперь не только напарники? — не удержалась от вопроса. — И что об этом скоро узнают все знакомые? Наверняка уже сегодня по Департаменту слухи поползут. Марибет и Линдси кому-то точно проговорятся.

— Да плевать на то, кто и что скажет, — пожал плечами Вэйд. Потом резко развернул к себе и, притянув к себе, прильнул к моим губам в долгом поцелуе, от которого у меня даже ноги подкосились. Через несколько секунд оторвавшись от моих губ, улыбнулся и сказал: — Даже не думай о том, что я о чем-то жалею. Может, по моему поведению так и кажется, но я просто не люблю при посторонних говорить о своих чувствах. И о том, что для меня важно.

— Понимаю, — тихо произнесла, ощущая, как перехватывает дыхание от щемящего чувства внутри.

— Пойдем, — он взял меня за руку и потащил дальше. — По дороге нужно посвятить тебя в курс дела по поводу расследования.

Как же не хотелось переключаться на дела. Но я тяжело вздохнула и заставила себя настроиться на рабочий лад. Вэйд прав — для чувств должно быть свое место и время.

— Насколько понимаю, проработка старых дел судьи ничего не дала? — спросила я.

— Совершенно ничего. Как и работа со свидетелями. Но благодаря Лису есть все-таки зацепка. Мы с Габриэлем ездили на склад, о котором он тебе говорил. Наши эксперты подтвердили, что кровь там принадлежит Кайле Миддрейд. И неудивительно, что убийца ее не заметил. Он, конечно, был осторожен и все тщательно затер, но не учел присутствие крыс. В одной из норок удалось найти кусочек ткани от платья, на котором было несколько капель крови. Если бы оборотень не почуял ее, мы бы никогда не догадались, что происходило в том месте. И не обнаружили еще одну странность.

— Какую? — заинтересовалась я.

Вэйд загадочно усмехнулся.

— Я почувствовал магический след. Кто-то применял там магию, а не только потрошил жертву.

— Постой, но обычно такие следы развеиваются уже за несколько часов. А убийство произошло неделю назад.

— Все зависит от мощности магического воздействия. И чему вас только в Академии учили? — хмыкнул он, и я обиженно засопела.

— Ладно. Рассказывай дальше.

— Так вот, для того, чтобы след продержался такое время, нужно было потратить много энергии. Не просто много, а очень много. Что из этого следует? — тоном наставника спросил он, хитро поглядывая на меня.

Я задумчиво пожевала нижнюю губу, потом стала рассуждать:

— Слышала, что взрыв мощных огненных шаров или других затратных заклинаний дает сильный выброс магии в пространство. Но если бы там применялось нечто подобное, от склада вряд ли бы что-то осталось. А ты говоришь, что в нем, помимо следов крови, вообще ничто не говорило о том, что было совершено преступление.

— Верно мыслишь, — ухмыльнулся Вэйд. — Еще какие-то идеи есть?

— Телепорт, — внезапно озарило меня, но я тут же сникла. — Нет, такое невозможно в городе. Он защищен от этого. Телепорты открываются лишь в специально отведенных местах. В ратуше, например, или на станции. На складе он открыться не мог.

— И тем не менее, это был именно телепорт. Причем особой структуры, что позволяет обойти даже магическую защиту города. Мы привлекли экспертов-бытовиков, они подтвердили. И сами были поражены не меньше. О таких телепортах и не слышали никогда.

Я ошарашено открыла рот.

— Но как?

— Есть еще одна странность, — довольный моей реакцией, сообщил Вэйд. — По поводу того, что магия имеет свой индивидуальный рисунок у каждого мага, ты, надеюсь, знаешь?

— Знаю, — буркнула я. Он что меня за полную идиотку принимает?

— Не злись, — он щелкнул меня по носу и улыбнулся так, что злиться на него тут же перехотелось. Я вздохнула.

— Рассказывай дальше.

— Так вот, по оставленным следам можно снять слепок, который поможет опознать мага.

— Уже кое-что, — удовлетворенно сказала. — По крайней мере, будет полная уверенность, что мы взяли именно того. Хотя, постой, у нас действовал менталист, а не бытовик.

— Вечно ты даже договорить не дашь, — проворчал Вэйд. — Слушай дальше.

Дождавшись, пока я всем видом изображу внимание, он продолжил:

— Но даже без сравнительного анализа слепок магической ауры о многом может сказать эксперту. К примеру, об уровне силы, расе мага, возрасте.

— Это же… это же замечательно, — возбужденно воскликнула, хватая Вэйда за локоть.

— Рано радуешься, — помрачнел Вэйд. — Знаешь, что сказали эксперты, которые изучали слепок?

Я нетерпеливо уставилась на напарника, ожидая продолжения.

— Так вот… ничего они не смогли сказать, — поморщился он. — Как будто тот, кто создавал телепорт, и вовсе не был живым существом. Он не человек, не эльф, не вампир, вообще неизвестно кто. И про уровень силы и возраст аналогично.

— Может, обратиться к другим экспертам? — озадаченно предложила я.

— Мы привлекли трех лучших, — пожал плечами Вэйд. — Результат один. Единственное, чем они нам помогли, так это предположением, что маг действовал не сам, а через какой-то артефакт. В этом случае аура мага не чувствуется. Идет след лишь от самого артефакта. А он неживой. Собственно, потому и не смогли ничего выяснить о личности мага.

— Постой, но таких артефактов не существует. Максимум энергии, которую можно поместить в магический кристалл, сто пятьдесят пирнов. А на телепорт, в который мог бы войти хотя бы один человек, нужно не меньше трехсот. От попытки перекачать такое количество энергии во внешний накопитель он бы просто взорвался вместе с тем, кто бы попытался ее передать.

— Рад, что какие-то знания у тебя все-таки остались, — опять не преминул поддеть Вэйд, но мне было не до того, чтобы реагировать на подначки.

— Вы привлекли эксперта-артефактора?

— Разумеется. Бидер сделал запрос герцогу Баниану, и тот сказал, что пришлет лучшего специалиста помочь с этим делом. Пока тот собирает нужную информацию, но появится в Бармине в ближайшее время. Может, уже сегодня. Тогда у нас будет хоть какая-то версия.

— Если, конечно, эксперт сам что-то знает, — я покачала головой. — Что-то это дело обрастает все большими странностями.

— Но по крайней мере, если выяснится, что телепортировался убийца через артефакт, наша версия про менталиста не окажется под сомнением.

— Ты считаешь, что он все же действовал один?

— На теле не нашли того, что говорило бы об ином. Тот, кто искромсал тело, делал это в одиночку. И не думаю, что ему нужны были лишние свидетели, которые бы просто стояли рядом.

— А что говорит хозяин склада? Он ведь общался с ним. Сказал хотя бы, как тот мужчина выглядел?

— Он был под отводом глаз, — сообщил Вэйд. — Хозяин может передать дословно их разговор, но когда речь заходит о том, чтобы описать, совершенно ничего не может сказать. Так, будто разом памяти лишился. Помнит лишь смутные очертания мужской фигуры в черном плаще с капюшоном. Не может даже вспомнить, высоким был собеседник или нет, как и то, какое у него телосложение и есть ли особые приметы.

— Сканирование памяти не применяли?

— Попытались, — вздохнул Вэйд, — хотя оборотень был от этого не в восторге, зная об опасности для разума. Но как только начали углубляться, едва не угробили свидетеля. Отвод глаз был сделан настоящим мастером. В общем, рисковать, продолжая сканирование, не стали. Вряд ли бы это что-то дало, кроме овоща, в который бы превратился оборотень.

— Значит, точно действовал сильный менталист, — помрачнела я.

— Ладно, ничего не остается, как ждать эксперта по артефактам, — подытожил Вэйд. — Пока можно заняться и другими делами. По этому расследованию все равно никаких других зацепок.

— Ты прав, — вздохнула я. — Как думаешь, мы его в итоге поймаем или так и выйдет сухим из воды?

Вэйд не ответил, но по его мрачному виду стало понятно, что далеко не уверен в успехе. Уж слишком хитрым и изворотливым был тот, кого мы ищем. Даже зацепка, что у нас появилась, была, скорее, случайностью. И удастся ли воспользоваться ею, большой вопрос.

Не успела я порадоваться тому, что вернулась к активной работе, как все позитивные эмоции схлынули под грузом папок с делами, обрушенных на мой стол Вэйдом.

— Надо систематизировать показания свидетелей и сделать отчеты, — распорядился напарник. — Вдвоем с Габриэлем займитесь.

Вампир, которому пришлось ютиться вместе со мной за одним столом, с философским спокойствием принялся за работу. Вэйд же изучал какие-то документы, делал выписки, то и дело черкая что-то на листе бумаги. Я же бросала на него тоскливые взгляды. Ненавижу бумажную работу. Предпочла бы проводить опрос свидетелей или еще чем-нибудь подобным заниматься. Так что даже обрадовалась, когда через два часа после начала рабочего дня в кабинет заглянула Марибет.

— Бидер вас всех к себе вызывает. Там какой-то франт из столицы явился, — доверительно сообщила она.

— Интуиция мне подсказывает, что это и есть эксперт по артефактам, — прищурился Вэйд. — Что ж, надеюсь, у него есть, что нам сказать.

Я бодренько вскочила с места и первой понеслась к двери. За мной последовали мужчины, на ходу обмениваясь репликами, о чем нужно не забыть спросить у эксперта.

Радость моя померкла тут же, стоило переступить порог кабинета начальника и увидеть, кем являлся присланный эксперт. Проклятье. Я едва не попятилась, испытывая сильное желание спрятаться за спинами Вэйда и Габриэля. Да поздно. Нас уже заметили.

Бидер и беседовавший с ним мужчина поднялись навстречу, нацепив на лицо вежливые улыбки. Марибет метко характеризовала эксперта как столичного франта. Лучше и не скажешь. Еще во время моей учебы в Академии наш преподаватель артефакторики именно таким и казался.

Аштон Марлин. Самовлюбленный тип, заигрывающий со студентками и считающий себя неотразимым. Внешность у него, конечно, не лишена привлекательности: вьющиеся светлые волосы, обрамляющие лицо в художественном беспорядке, голубые глаза, небольшие усики и аккуратная бородка. И непременный атрибут — приторная улыбочка, которая лично у меня вызывала тошноту.

Эта сволочь изрядно подпортила мне жизнь во время учебы. Он питал слабость к стройным и хорошеньким студенткам. Они без проблем сдавали у него зачеты и экзамены. А вот к таким, какой я была раньше, Марлин относился с брезгливым высокомерием. Он постоянно унижал меня на занятиях, отвешивая довольно злые шуточки по поводу моей внешности. Оценки же ставил неизменно плохие, даже несмотря на то, что я этот предмет учила с удвоенным усердием. Но будь иначе, даже «удовлетворительно» не получила бы в итоге. А так, хоть и со скрипом, он мне все же его засчитал.

Конечно, те дни остались в прошлом, и ненавистный преподаватель уже не имеет надо мной никакой власти, но общаться с ним совершенно не хочется.

Едва скрыла недовольную гримасу, когда при виде меня он буквально расцвел, и его улыбочка стала еще более приторной. Теперь мне пришлось на собственной шкуре испытать, каково было тем студенткам, что ему нравились. Даже, наверное, предпочла бы, чтобы смотрел по — прежнему. Сейчас же окидывал сальным взглядом, беззастенчиво задерживаясь в районе груди и глядя так, словно я перед ним голая стояла.

Поежившись, отступила в сторону, давая возможность Габриэлю и Вэйду встать рядом.

— Господин Марлин, позвольте представить вам дознавателей, которые работают по тому делу, что привело вас сюда. Вэйд Садерс, — он кивнул на моего напарника, и артефактор обменялся с ним дежурными приветствиями. — Габриэль Сальне, — представили ему вампира. — Ну и, — нехотя добавил, небрежно махнув в мою сторону, — Ленора Фаррен.

Артефактор не стал ограничиваться рукопожатием, как в случае с мужчинами, а не преминул облобызать мне ручку. Едва сдержалась, чтобы немедленно не вытереть ее о платье, настолько противно стало.

— Весьма рад, — протянул он, не сводя с меня заинтересованного взгляда. — Очень и очень рад. Не подозревал, что в вашем Департаменте работают столь очаровательные создания. Для меня будет огромным удовольствием помочь в вашем деле.

— Лестно, что вы так думаете, — не удержалась я. — Особенно учитывая, что прежде работа со мной вам удовольствия не доставляла.

Артефактор удивленно приподнял брови, потом прищурился, еще более пристально оглядывая меня.

— Разве мы встречались?

— Я думала, у преподавателей более хорошая память, — натянуто улыбнулась. — Всего полгода назад я закончила Академию магии в Таросе, где вы вели у меня курс артефакторики.

Аштон Марлин отступил на шаг, еще раз осмотрел и произнес:

— Как, говорите, ваше имя?

— Ленора Фаррен, — едко напомнила. — Вы обычно меня называли остроухим студнем, если забыли.

Поймала неприязненный взгляд Вэйда, брошенный на моего бывшего преподавателя. Тот же неверяще округлил глаза.

— Неужели это вы? — пробормотал, наконец, справившись с изумлением. — Никогда бы не подумал…

Удовлетворенно хмыкнула, надеясь, что моя отповедь несколько охладит его пыл, и он поймет, что со мной задействовать привычные штучки бесполезно. Но я этого типа явно недооценила. Он быстро пришел в себя, и его улыбочка снова обрела тошнотворную приторность.

— Весьма сожалею, что тогда был настолько слеп, что не разглядел вас. Осмелюсь сказать, что вы потрясающе выглядите. И чтобы загладить наши прошлые разногласия, надеюсь, вы окажете мне честь пообедать или поужинать со мной.

Я возмущенно поджала губы, поражаясь наглости этого субъекта. Он что правда считает, что после того, как портил мне жизнь во время учебы, проникнусь желанием принимать его ухаживания?

— Благодарю, но вынуждена отказать, — сухо сказала. — Работы много.

— Неужели так много, что даже не прерветесь на то, чтобы поесть? — настаивал невыносимый тип, ничуть не стесняясь присутствия остальных.

— Вам же сказали: нет, — услышала холодный голос Вэйда и мельком глянула на него.

Сказать, что напарник в ярости — ничего не сказать. Видно было, что из последних сил сдерживается, чтобы не размазать нахала по стеночке.

— Думаю, нам лучше вернуться к делу, — дипломатично сказал Габриэль, желая разрядить обстановку.

Бидер же, зараза такая, с ухмылочкой наблюдал за неловкой ситуацией и не спешил вмешиваться.

— Да, вы правы, — с достоинством кивнул столичный франт, продолжая украдкой бросать на меня жаркие взгляды, и мы все расселись.

Я специально села на диван рядом с Вэйдом, чтобы ощущать его поддержку. На артефактора же старалась смотреть как можно меньше. Эта сволочь даже во время разговора умудрялась смущать плотоядными взглядами, от которых у меня щеки буквально пылали.

— Я детально изучил отчеты ваших экспертов и сами слепки, — хорошо поставленным звучным голосом заговорил он. — И пришел к выводу, что действовали и впрямь с помощью артефакта. Более того, есть особый вид экспертизы, которую редко проводят, но в исследованиях в этой области она иной раз имеет значение. Речь о следах, что при применении артефактов остаются в магическом фоне и позволяют сделать вывод о материале, послужившем для их изготовления. Не хочу вдаваться в тонкости, скажу лишь, что то, из чего сделан артефакт, влияет на его свойства. Для применения малозатратных по энергии артефактов нецелесообразно использовать слишком дорогие материалы. А при изготовлении других, напротив, это имеет ключевое значение. Так вот, наиболее прочными считаются магические накопители из алмазов или других драгоценных камней. Но мало кто захочет использовать столь дорогие предметы для магических бомб огромной силы и прочих разрушительных целей. Так что исследования в этой области не слишком распространены. Что касается телепортов, то даже самые большие алмазы не дают возможности создать артефакт такого рода. Они разрушатся при попытке это сделать.

— Значит, вы так ничего и не выяснили? — поморщился Вэйд.

— Наберитесь терпения, друг мой, — снисходительно сказал Марлин и, подарив мне улыбку, подмигнул. Напарник стиснул зубы, его явно раздражало внимание столичного франта в мой адрес. — Я не сказал, что это совершенно невозможно. Есть древние фолианты с исследованиями старых мастеров, которые чисто в теории допускали такое. Но уж слишком затратный материал пришлось бы использовать для создания такого артефакта.

— О каком материале речь? — заинтересовался Бидер.

— Черное золото, — сделав театральную паузу, объявил Марлин.

Некоторое время мы молчали, переваривая услышанное. А у меня в мозгу что-то щелкнуло. Где-то я уже слышала об этом металле, причем не так давно. Но имеет ли это отношение к нашему делу? Артефактор же продолжал разливаться соловьем:

— Крайне редкий металл и баснословно дорогой. Потому использовать его в подобных целях — просто кощунство. Изделия из черного золота передаются как реликвии в аристократических семьях. И разумеется, рисковать ими в попытках создать сильный накопитель — чрезмерная расточительность. Да и какой в этом смысл, если куда дешевле нанять бытовика-телепортиста и обращаться к нему в случае необходимости? Более того, процесс перекачки такого количества энергии в накопитель нашими учеными не изучен ввиду невозможности практических опытов. Есть лишь теоретические выкладки, о которых я говорил. Но видимо, все-таки нашелся маньяк своего дела, что решился сделать подобное. В любом случае, я почти со стопроцентной уверенностью могу утверждать, что в магическом слепке, что мне представили для анализа, есть та структура, о которой я говорил. Черное золото. Артефакт был именно из него.

— Значит, наш убийца еще и баснословно богат? — пробормотал Вэйд. — И в его распоряжении есть гениальный ученый, который сумел создать такой артефакт?

Закралась совершенно безумная мысль о том, не может ли ко всему этому быть причастен герцог Баниан? Он как раз подходит под подобное определение. Но я тут же отмела ее. Как раз герцог меньше всего заинтересован в этом убийстве. Да и не стал бы тогда помогать с экспертами, а попытался замять дело или пустить по ложному следу. Нет, это кто-то другой, не менее влиятельный, обладающий нужными ресурсами.

Внезапно я похолодела, вспомнив все-таки, где слышала о черном золоте. Выступление Кристофера Маграса на площади. Слова о том, какие знаки отличия имеют члены Ордена. Их глава как раз таки носит перстень из черного золота. Или это просто совпадение? Но чем больше о нем думала, тем сильнее становилось не по себе. Мог ли глава Ордена действовать так, что об этом не узнали более мелкие сошки Ордена, а заодно и задействовать всю их сеть, которая простирается даже в Департамент? Да запросто.

Но какие цели он преследует? То, что марает руки сам, это вряд ли. Перстень вполне можно передать доверенному лицу. Но причина казалась уж слишком надуманной. Настроить жителей против нелюдей, используя убийство уважаемого горожанина — мелковато как-то.

От всех этих размышлений ум за разум заходил. Но по крайней мере, хоть какая-то версия. Когда этот приторный типчик уберется восвояси, обязательно поделюсь своей идеей с остальными.

Погруженная в свои мысли, не сразу осознала смысла очередной произнесенной Марлином фразы. Осознав же, едва не задохнулась от возмущения:

— Я мог бы покопаться в архивах и составить список лиц, обладающих реликвиями из черного золота. Но для этого мне понадобится помощь. Думаю, госпожа Фаррен отлично справится с ролью моей помощницы. В бытность свою студенткой Академии она проявила себя как весьма талантливая и добросовестная девушка.

Вот же сволочь. Да он меня с дерьмом смешивал тогда, отвешивая далеко не лестные замечания. Теперь же нагло врет прямо в лицо, словно думает, что я могу забыть о том, что было раньше. Да и сам факт, что решил подобраться ко мне таким образом, возмущал. Не сомневаюсь, что будет самым откровенным образом пытаться затащить в постель, если меня к нему приставят.

Заметив, что Бидер уже готов согласиться, о чем свидетельствовала его ехидная физиономия, я набрала в грудь побольше воздуха, собираясь запротестовать. Но меня опередил Вэйд, который сухо сказал:

— Господин Марлин, можно вас на пару слов?

Тот удивленно уставился на него, но кивнул. Вместе они вышли из кабинета и отсутствовали минут пять, пока мы все терзались от любопытства. Хотя, может, это только я терзалась. Что такого Вэйд решил сказать столичному франту?

Когда они вернулись, в лице Марлина не было ни кровинки, а глаза он от меня упорно отводил. Вэйд же казался совершенно невозмутимым и спокойным.

— Думаю, я сам справлюсь с этим списком, — пробормотал Марлин, вернувшись на свое место. — И мне, пожалуй, пора.

Никто его, разумеется, задерживать не стал, но Бидер подозрительно прищурился.

— Что это было, Вэйд?

— Я просто убедил многоуважаемого эксперта, что у Леноры слишком много работы в Департаменте. И он согласился пойти нам навстречу, не требуя дополнительной помощи. Очень понимающий и благородный человек, — последнее прозвучало с нотками издевки, но настаивать на большем Бидер не стал.

— Ладно, идите работайте.

Мы поспешили покинуть кабинет и вернуться к себе. Только там я, терзаемая любопытством, выпалила:

— Что ты на самом деле ему сказал?

— Пришлось провести легкую демонстрацию того, что с ним будет, если не сможет держать в узде свой член, — грубовато откликнулся напарник. — И у нас и правда куча работы, чтобы тратить время на разговоры об этом ничтожестве.

Возражать я не стала, чувствуя, как на губах невольно появляется улыбка. Пусть методы Вэйда и не внушали восторга, но то, что он счел необходимым за меня вступиться, рискуя навлечь на себя гнев начальства, приятно согревало душу.