Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 31

В схеме магических плетений крепости Тадаран я разобралась только к вечеру третьего дня заточения. Да и то, разобралась — громко сказано. Скорее, вычленила нити, ведущие непосредственно к медальону богини. Если бы попыталась полностью понять все хитросплетения магических нитей, скорее всего, потерпела бы неудачу. Так что пришлось упрощать задачу максимально.

Плохо то, что плетения были настолько тонкие и так пересекались между собой, что выделить те, что непосредственно отвечают за защитную стену, оказалось выше моих сил. Ведь они не были неподвижны, а колебались, менялись местами, некоторые даже перемещались по всей территории крепости — то ли сигнальные, сканирующие пространство, то ли те, что исходили от других артефактов, привязанных к медальону. Если и обрубать связь с артефактом Двуликой, то полностью у всех. По крайней мере, на это много ума не надо.

Правда, существовала вероятность, что это окажется мне не под силу. В теории было просто — направить мысленное усилие, чтобы перерезать нити, ведущие к моему артефакту. Но вот получится ли? Или Двуликая сочтет, что усилие направлено против сородичей, и не позволит этого сделать. А проверять опытным путем опасно. Если Аоталь обнаружит, что магическая защита и другие артефакты, которыми он пользуется, перестали работать в полную силу, нетрудно догадаться, кто окажется под подозрением. Единственный, кто вообще мог оказывать влияние на медальон. То бишь, я.

А обнаружив это, князь Тадаран непременно задастся вопросом: так ли уж необходимо сохранять жизнь вредительнице в собственной крепости? И не проще ли отправить ее на тот свет, пока еще чего-нибудь не натворила? Или того хуже, заподозрит, что неспроста я порушила магическую защиту крепости, и вышлет на разведку усиленные лучшими магами отряды. И они вполне могут обнаружить моих спасителей, невзирая на все их предосторожности.

При одной мысли о том, что с ними сделают, душу выворачивало наизнанку. Единственный выход — предпринять решающую попытку непосредственно тогда, когда друзья подойдут к крепости и начнут штурм. Но вот беда — что если не получится? Все эти мысли терзали так, что я места себе не находила.

К счастью, хоть Аоталь не донимал своим присутствием, иначе бы точно сорвалась на нем и могла себя выдать. Даратия же намеренно игнорировала, чему он, похоже, был только рад. Наше общение сводилось к тому, что слуга молча заглядывал в спальню, где я проводила практически все время, проверял, все ли в порядке, оставлял еду и убирался вон.

Но даже несмотря на отсутствие раздражителей, я не находила покоя. Уж слишком шатким был наш план. После моего астрального путешествия в Бармин я больше не связывалась с Вэйдом — не хотела напрягать его своими неудачами. Только сегодня, когда, наконец, возник хотя бы мизерный шанс на то, что все получится, решилась снова это сделать.

Да и совет был мне просто необходим. Как лучше поступить? Попытаться обрубить нити прямо сейчас или ждать до последнего? Сама я не считала себя вправе решать вопросы, что могут стоить жизни не только мне.

В этот раз установить связь удалось куда легче, чем в прошлый. Видимо, главное — понять сам принцип, а дальше все идет как по накатанной. Или дело в том, что Вэйд находился ближе — если вспомнить услышанное в кабинете Бидера, они сейчас должны быть в дне пути от крепости.

Оказавшись в пещере, вход в которую был замаскирован ветками, я вначале заозиралась, изучая обстановку. Здесь находилось около шестидесяти человек. М-да, негусто для взятия одной из самых неприступных крепостей темных эльфов. Впрочем, судя по ауре, больше половины — маги, а это уже меняет дело. И ведь наверняка взяли лучших. Да и отряд покрупнее обнаружили бы в два счета.

В пещере были разведены два костерка, и воины следили, чтобы дым не просачивался наружу. Я заметила, что почти все, кто не являлся магом, имели характерные черты оборотней — значит, Лис-таки согласился дать людей. Тут же на лицо сама собой наползла радостная улыбка. Вот и он сам. Спорит о чем-то с послом Ар-Нилом. Остальные на это никак не реагировали, и я поняла, что зрелище это, наверное, для них стало привычным.

Другие воины-птеры сидели рядом с оборотнями и о чем-то переговаривались. Присутствующие здесь маги были мне незнакомы, за исключением троих, в их числе и Сарт Линнар. Их я знала, как подчиненных герцога Баниана.

Тут взгляд упал на Габриэля, Кая и Риагана, которых заметила не сразу — они были у плохо освещенной стены пещеры. Надо же, и они тут. Как же захотелось подойти и расцеловать их, поблагодарить, что решили рискнуть ради меня жизнью. Но я понимала, что никто, кроме Вэйда, меня не увидит.

Но где же он сам? Несомненно, где-то здесь, иначе бы медальон не переместил сюда. Не успела об этом подумать, как что-то буквально потянуло к той стене, где видела вампира, эльфа и дроу. Только сейчас увидела лежащего на собственном плаще Вэйда, подложившего под голову дорожную сумку. Его хмурый и сосредоточенный взгляд был устремлен в каменный потолок пещеры. Кай с сочувствием поглядывал на него и то и дело вздыхал.

— Да прекрати уже вздыхать, — не выдержал, наконец, Вэйд, от которого не укрылись взгляды эльфа. — И без тебя тошно.

— С ней все будет в порядке, Вэйд, — ничуть не обидевшись, мягко сказал Кай.

— Было бы в порядке — она бы уже связалась со мной, — рыкнул напарник. — Что-то явно случилось. А мы никак не доберемся до проклятой крепости. Зачем вообще привалы делаем? И так бы выдержали, не сахарные.

Друзья переглянулись и покачали головами.

— Ну и какими бы мы тогда явились к крепости? — осторожно сказал Риаган. — Едва бы на ногах держались. И так днем почти не делаем остановок.

Я же ощутила, как начинают терзать угрызения совести. Почему-то и в голову не пришло, что Вэйд настолько переживает из-за того, что я с ним не связываюсь. Надумал невесть чего, и теперь мучается.

Тут переругивания посла с Лисом стали еще более слышны, они чуть ли не рычали друг на друга. Сарту Линнару пришлось вмешаться:

— Вас могут услышать снаружи, — произнес назначенный герцогом начальник отряда. — Может, отложите выяснение отношений до лучших времен?

Оборотень и птер одарили его убийственными взглядами, но все же разошлись к разным кострам. Кай хмыкнул:

— М-да, та еще семейка у них получится. Будущие тесть и зять готовы глотки друг другу перегрызть.

— Скажи еще спасибо, что за ними Лара не увязалась, — усмехнулся Габриэль. — Тогда бы точно смертоубийством закончилось. Когда камень преткновения находится в непосредственной близости, гораздо хуже.

Бешеный Лис, не нашедший ничего лучшего, как присоединиться к компании моих друзей, услышал его слова еще на подходе, и осклабился:

— А она надеялась, что в походе общие тяготы нас сблизят. Наивная девочка.

— Так ты даже усилий не прикладываешь, чтобы на мировую с послом пойти, — укоризненно покачал головой Кай. — Только провоцируешь его на грубость.

— Чем это я его провоцирую? — изогнул брови Лис. — Он просто шуток не понимает. Совсем никакого чувства юмора.

— Твои шутки не только на него так действуют, — буркнул Вэйд. — Мне вот тоже тебя частенько пришибить хочется.

— Да тебе дай волю — всех бы пришиб, — издал смешок Лис. — Злой как собака. Скоро и правда кидаться на людей начнешь.

Вэйд поджал губы и демонстративно отвернулся.

— М-да, отсутствие Леноры на тебя влияет хуже некуда. Совсем одичал, — продолжал издеваться оборотень.

— Еще хоть слово о ней скажешь, — Вэйд в мгновение ока вскочил на ноги, схватил Лиса за горло и резко тряхнул, — точно пришибу.

— Да успокойся ты, — к нему немедленно кинулись Кай и Габриэль, чтобы разнять, но Вэйд, похоже, все-таки сорвался с катушек.

Швырнул Лиса прямо на них, опрокинув всех троих на пол. Потом сплюнул и двинулся к выходу из пещеры.

— Ты куда? — послышался вслед встревоженный голос Риагана.

— Пройдусь немного, — буркнул Вэйд.

Сарт Линнар покачал головой, неодобрительно наблюдая за ним. Посол же довольно улыбался, поглядывая на Лиса, обиженно потирающего шею.

Я вздохнула, мысленно обозвав мужиков упрямыми идиотами, и двинулась за любимым. Говорить с ним на виду у всех не хотелось. Так что, может, и хорошо, что он решил подышать свежим воздухом.

— Вэйд, — окликнула, когда он задвинул ветки у входа в пещеру и пошел в сторону обрыва, с которого открывалась завораживающая картина горной долины и кажущегося совсем близким звездного неба.

Напарник вздрогнул и остановился, обернулся в мою сторону, пусть и видеть не мог. Хмурое выражение на его лице сменилось облегченным. На губах появилась неуверенная улыбка.

— Ленора? — охрипшим от волнения голосом произнес. — Это ты?

— Кто же еще? — проворчала, чувствуя, как на лицо сама собой наползает ответная. — Ты что это устроил в пещере? Чуть бедного Лиса на тот свет не отправил.

— Ты что все видела? — он чуть смутился, но тут же независимо вскинул голову. — Он сам нарвался, нечего было лезть куда не просят.

— Ну вот когда ты уже перестанешь на людей бросаться? — вздохнула я.

Мой риторический вопрос Вэйд ожидаемо проигноровал, вместо этого свел брови.

— Ты почему два дня не показывалась? Мы уже Мирна знает что напридумывали.

— Прости, — я покаянно вздохнула. — Никак не получалось разобраться в плетениях защиты крепости, и я не хотела вас расстраивать.

Некоторое время мы молчали, потом Вэйд потянулся в ту сторону, где я находилась. Я тут же шагнула ближе и протянула руку, коснувшись его пальцев. Разумеется, моя ладонь скользнула сквозь плоть, но Вэйд вздрогнул, почувствовав пересечение наших энергий.

— С тобой там нормально обращаются? — спросил напарник, напряженно глядя будто бы прямо в глаза.

У меня перехватило дыхание от захлестнувших эмоций. Как же хотелось прикоснуться к нему по-настоящему, прильнуть к четко-очерченным выразительным губам, снова ощутить их вкус.

— Да, все в порядке, — тихо откликнулась. — Пока Аоталь ни о чем не подозревает.

Я решила, что о неприятной сцене в спальне говорить не стоит, а то еще глупостей наделает. Не став дожидаться остальных, понесется вызволять меня прямо сейчас.

— Это хорошо, — облегченно проговорил Вэйд. — Тогда этот мерзавец имеет шанс прожить немного дольше. И я все-таки подожду до того момента, пока его не допросят на глазах у князей остальных кланов. Впрочем, обещать твердо не могу.

Я улыбнулась.

— А вот насчет второго ублюдка… — Вэйд предвкушающе прищурился. — Любителя издеваться над беззащитными девушками… Жить он будет ровно до того момента, пока не окажется поблизости от меня.

— Уж прости, Огненная Плеть, — послышался рядом вкрадчивый голос Бешеного Лиса. Он будто материализовался из тени скалы, нависающей над площадкой, на которой мы стояли. И как только подкрался так незаметно? — Но этот мой. Гаденыш посмел прикоснуться к моей женщине, а такого я никому не спущу.

Вэйд явно хотел возразить, но что-то во взгляде Лиса остановило. Я сама невольно содрогнулась, настолько чужим и жестким стал взгляд обычно добродушного, насмешливого оборотня.

— А справишься? — поведя плечами, будто отгоняя наваждение, спросил Вэйд. — Он ведь сильный менталист.

— Это уже мои проблемы, — в этот раз широкая улыбка Бешеного Лиса больше напоминала оскал.

Воцарилась тишина, которую прервал уже обретший привычный дружелюбно-насмешливый вид оборотень:

— Судя по всему, малышка здесь? Или ты, старина, настолько спятил, что принялся сам с собой разговаривать?

Вэйд недобро сверкнул глазами, но в этот раз кидаться на Лиса не стал. Наверное, меня постеснялся. Или, и правда, его недавняя раздражительность объяснялась тревогой за мою судьбу.

— Да, Ленора здесь.

— Есть новости? — в отличие от Вэйда, Лис мигом вычленил главное — то, что вряд ли бы я появилась здесь просто так.

— Да, кое о чем нужно посоветоваться. Думаю, это должны услышать все, — подумав, сказала. — Ведь от этого зависит судьба каждого, кто отправился в поход.

Вэйд передал мой ответ Лису, и тот кивнул. Мы молча двинулись обратно в пещеру.

Некоторое время после слов Вэйда, передавшего мои рассуждения, царила напряженная тишина. Первым заговорил Сарт Линнар, обведя всех пытливым взглядом:

— Настораживать князя Тадарана нельзя. Так что не следует пытаться порушить защиту сейчас. Придется рискнуть и оттягивать этот момент до последнего. Но мы в любом случае знали, что можем отсюда и не вернуться. И все равно должны попытаться прорваться в крепость. Если ничего не сделать, лишь вопрос времени, когда окажемся или рабами орков, или мертвецами.

— Я тоже считаю, что лучше смерть в бою, чем участь жалкой крысы, трясущейся за свою жизнь, — заявил Риаган. — Не в обиду будет сказано присутствующим здесь оборотням, — он метнул взгляд на двух, по виду сильно смахивающих на вышеупомянутых крыс молодчиков.

О том, зачем их взяли, догадаться нетрудно. В любой крепости найдется лазейка, через которую может проскользнуть маленький грызун. Наверное, надеялись, что оборотни-крысы сумеют обойти защиту и найти способ впустить остальных. Теперь, когда я лучше изучила артефакт, охраняющий крепость, прекрасно понимала, что их надежды обречены на неудачу. Уж слишком совершенная защита. Создавал ее поистине гениальный мастер. Так что единственный шанс для нас — то, что у меня все-таки получится убрать связь с медальоном. Хотя даже тогда останется обычная защита, как и во всех крепостях эльфов. Но ее есть шанс проломить.

У меня похолодело внутри от осознания, что большинство тех, кто сейчас окружает, живыми из земель клана Тадаран не уйдет. Даже если все получится. Но Сарт Линнар прав — слишком многое поставлено на карту. Жизни десятков ради жизней тысяч — этим людям есть за что умирать.

Впервые я размышляла не с точки зрения отдельной личности, а смотрела шире. А еще задумалась над тем, что там, за стенами покоев, где меня разместили, живут мои сородичи. Те, кто вынужден терпеть власть тирана просто потому, что у матери когда-то не хватило решимости бороться с ним. Она предпочла бежать и прятаться, а не отстаивать свои права. Подозревала ли княжна Лавинель, чем это обернется не только для клана Тадаран, но и для всего мира? Что может принести проклятый Аоталь нам всем?

Глядя, как собравшиеся в пещере бурно обсуждают, что делать, даже если у меня не удастся отключить защиту, я думала о том, что тоже не имею права сдаваться. Не получится с артефактом — костьми лягу, но что-нибудь придумаю. Просто сидеть и трястись в ожидании, пока за мной придут и решат мою судьбу, не собираюсь.

— Когда мне нужно быть готовой обрезать плетения? — спросила, дождавшись конца обсуждения и понимая, что эти люди тоже пойдут до конца.

— Мы окажемся неподалеку от крепости завтра к вечеру, — произнес Риаган. — Но разумнее будет затаиться на ночь и выступить на рассвете. Тогда, когда этого меньше ожидают.

— Хорошо. Значит, с первыми лучами солнца я попытаюсь снять защиту.

— Будем надеяться, что у вас получится, — произнес Сарт Линнар. — Но мы в любом случае будем прорываться. Пока птеры отвлекут внимание атакой сверху, оборотни попробуют найти лазейку. Остальные будут прикрывать.

Возвращаясь в свои покои в замке Тадаран, я чувствовала, как от волнения все во мне буквально бурлит. Как выдержать целый день, а потом часть ночи? Отсрочка неизбежного воспринималась худшим, что можно представить. Уже послезавтра мы или совершим то, что сейчас представляется почти невозможным, или погибнем.

А в том, что я разделю участь остальных, не сомневалась. Аоталь, несомненно, поймет причину налета, и в живых меня не оставит. Да я и сама нашла бы способ со всем покончить в ином случае. А перед этим захватить с собой на тот свет проклятого дроу.

Когда, встав с кровати и подойдя к зеркалу, взглянула на свое отражение, едва не отшатнулась. Никогда не видела у себя такого выражения лица. Словно и не я вовсе. Бледная, с горящими решимостью глазами, почти страшная.

С трудом заставила себя выдохнуть и успокоиться. Потом улыбнулась, поймав себя на том, что подобную улыбку недавно видела на лице Лиса, предвкушающего смерть того, кто едва не лишил жизни его возлюбленную. Невольно поежилась и вернулась в постель.