Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 29

Минут через десять, пока я предавалась неутешительным размышлениям, снова заскрежетал ключ в замке. Но на этот раз явился не Аоталь Тадаран, а слуга, которого он охарактеризовал как преданного ему лично.

Хмурый дроу с колючими серыми глазами, глядящими исподлобья, и русыми волосами, явно воин, если судить по манере держаться, чувствовал себя не в своей тарелке, выполняя обязанности слуги. Но видимо, ради господина был готов и не на такое. Ни слова не говоря, он со стуком поставил поднос с едой на столик рядом со мной и двинулся к двери.

— Может, хотя бы скажете, как вас зовут? — без особой надежды на то, что удастся найти с ним общий язык, но решив хотя бы попытаться, крикнула вслед.

Разумеется, меня проигнорировали. Не иначе как от отчаяния решилась задействовать ментальный приказ, понадеявшись на то, что медальон богини преодолеет любую защиту. Тут же меня будто обожгло — артефакт вспыхнул огнем, давая понять, что на сородичей его силу я распространять не могу.

Чертыхнувшись, с трудом подавила крик боли, и отключилась от источника. Попробовала действовать собственным даром, но ответом стал лишь вспыхнувший на слуге защитный браслет. Он развернулся мгновенно, окинул недобрым взглядом и процедил:

— Еще раз так сделаешь, сильно пожалеешь.

— И что вы мне сделаете? — с вызовом вскинула голову. — Вашему хозяину я нужна, так что вряд ли посмеете причинить вред.

— А кто сказал о вреде? — ох, и не понравилась мне его злобная ухмылка, — Есть разные способы усложнить жизнь пленнику. К примеру, раздеть донага, связать и оставлять так практически постоянно. Будешь гадить под себя и целиком и полностью зависеть от милости охранника. При этом никаких повреждений не будет. А еду и питье можно тебе просто в глотку запихивать.

Содрогнувшись от перспективы подобного унижения, я отвела взгляд. Что-то мне подсказывало, что этот гад и правда может так поступить, стоит только дать повод.

— За что вы меня так ненавидите? — глухо выдавила. — Я ведь дочь той, кто должна была стать вашей законной правительницей.

— И внучка того, кто казнил моих родителей, — глаза слуги полыхнули такой ненавистью, что дальнейшие слова застряли в горле. — Но справедливость восторжествовала, и на трон взошел сын той, кому была предана вся моя семья. И он заставил поплатиться тех, к кому у меня были счеты. Проклятых тварей, что окидывали презрительными взглядами моих родителей, когда их вели на казнь, и самого князя, что отдал этот приказ.

— Насколько поняла, ваши родители поддерживали мятежников, — еле слышно сказала. — Они замышляли уничтожить моего деда. Так почему он должен был оставлять это безнаказанным?

Поняла по ответному злобному взгляду, что разумные доводы на него не подействуют, и решила больше не заговаривать с ним. Бесполезно. Аоталь неслучайно приставил ко мне именно этого дроу.

Я даже испытала облегчение, когда он, наконец, вышел. Глянула на поднос с едой со вполне аппетитно выглядящим завтраком, но поняла, что не смогу проглотить ни кусочка.

Отчаяние и безнадежность буквально захлестывали. Наверное, такой беспомощной я себя еще никогда не чувствовала. Раньше, в каком бы нелегком положении ни оказывалась, всегда могла хоть что-то сделать, чтобы это исправить, или обратиться за помощью к тем, кому небезразлична. Теперь же совершенно одна. Никто не поможет. Близкие люди даже не знают, где искать. Наверняка подозревают худшее. А я сама абсолютно беспомощна.

Ощутила, как к глазам снова подступают слезы, и с досадой стукнула кулаком по подлокотнику кресла. Ну нет. Хватит себя жалеть. Нужно что-то придумать. Не может быть, чтобы не было выхода. Он обязательно есть. Но если сидеть и упиваться жалостью к себе, его не найти.

Усилием воли подавила слезы и откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза и начала размышлять, пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку. Прокручивала в голове каждую крупицу того, что знала о темных эльфах и самом Аотале Тадаране. Информацию, почерпнутую из письма матери и рассказов Риагана.

На задворках сознания назойливой мухой жужжала какая-то мысль, ощущение, что я что-то упускаю из виду. От напряжения даже голова разболелась, но я продолжала вспоминать мельчайшие детали письма. Где-то там — вот нутром чую, — есть зацепка, дающая возможность выпутаться из переделки, в которую угодила.

Устав от бесплодных попыток, вздохнула и с тоской подумала о том, как хотела бы хоть на мгновение увидеть Вэйда. Его присутствие всегда придавало сил жить и бороться, вдохновляло на то, что я вряд ли бы сумела в ином случае.

А потом полыхнуло озарением, и я замерла, боясь, что эта мысль снова ускользнет. До того, как оформится во что-то внятное и успею ее обдумать.

Вот оно. Мать писала, что медальон богини можно использовать для установления телепатической связи. Правда, действует оно на кровных родственников. Но что если?.. Мать ведь написала «как правило», а не назвала это неотъемлемым условием. Да, среди моих друзей нет тех, кто связан со мной кровными узами. Но зато есть тот, с кем близость не менее сильна. Связь духовная. Та, что благословлена самой Двуликой, пославшей мне образ этого человека во сне. Возможно, медальон сработает и с ним.

Прерывисто дышала, не в силах подавить волнение. Хотелось попробовать немедленно установить связь с Вэйдом, но страх, что ничего не получится, заставлял по-прежнему сидеть в ступоре. Слишком сильным разочарованием это станет. Таким, что может окончательно сломить.

Так, хватит. Досадливо поморщилась, отгоняя упаднические мысли. Лучше попробовать и потерпеть неудачу, чем сидеть и ждать, пока эти гады распорядятся моей судьбой на свое усмотрение. И даже если ничего не получится, это не значит, что нужно сдаваться. Просто буду искать другой выход.

Взяв себя в руки, опять закрыла глаза и вытащила медальон из-под платья, сжала в руке. Теперь бы понять, как эта самая телепатическая связь устанавливается.

Что мне нужно делать? Единственное, что остается — действовать методом проб и ошибок. Вначале подключиться к источнику артефакта.

Ощутив, как тело переполняет знакомая эйфория от обретенной мощи, почувствовала, что непроизвольно успокаиваюсь, наполняюсь уверенностью в собственных силах. Что-то внутри будто само подталкивало в нужном направлении, давало подсказки, что и как делать.

Полностью отрешившись от реальности, представила перед мысленным взором лицо Вэйда. Во всех деталях. Так, будто оно сейчас находилось передо мной в живую. Потянулась к разуму любимого щупальцами силы, исходящими прямо из собственной головы.

— Вэйд, — мысленно кричала снова и снова, с бешено колотящимся сердцем наблюдая за тем, как его образ обретает все большую четкость.

Яркая вспышка выдернула прочь из тела и понесла куда-то. Внизу мелькали бескрайние пространства рек и озер, лесов и гор, каких-то поселений и городов.

Увидев знакомые очертания барминских зданий, я настолько поразилась, что едва не вернулась в тело от потрясения. Лишь чудом удержалась на грани, несясь за сверкающей нитью, привязывающей к тому, кто связан со мной и служит единственным ориентиром этого безумного полета.

Пролетев сквозь стены Департамента, рухнула вниз и, с трудом восстановив равновесие, заозиралась. Я находилась в кабинете Бидера, где шло совещание. Там присутствовали герцог Баниан с теми людьми, что помогали нам в расследовании, сам начальник Департамента и Вэйд.

Я даже не пыталась прислушиваться к тому, о чем они говорят. Смотрела только на Вэйда. Осунувшегося, небритого, с воспаленными глазами и каким-то болезненным выражением лица.

Как же захотелось его коснуться, разгладить морщинки, залегшие между бровями, успокоить.

Метнулась к нему, бесплотной тенью перемещаясь по воздуху, и протянула руку. Она прошла сквозь тело Вэйда, и я застонала от разочарования. Но он внезапно вздрогнул и поежился, будто что-то почувствовав.

Я замерла, потом снова осторожно коснулась его лица. Вэйд поморщился и мотнул головой, потом устало провел ладонью по лбу, сосредотачиваясь на том, о чем говорил один из людей Баниана. Тоже заставила себя прислушаться, пусть и было сложно. Так, словно слышала все сквозь туманную завесу. Звуки были гулкими и нечеткими. Но чем сильнее прислушивалась, тем большую четкость они обретали.

— Эксперты подтвердили, что в квартире Леноры Фаррен тот самый магический фон, что мы наблюдали раньше при использовании артефакта.

Вэйд еще сильнее сцепил зубы, но больше ничем не выдал обуревавших его чувств.

— Тогда почему ее просто забрали? Обычно ведь мерзавец не откладывает дело в долгий ящик, — хмуро заметил он.

— Может, его кто-то спугнул, — осторожно сказал человек герцога. — И он решил довести дело до конца в другом месте.

В этот раз Вэйд не сумел скрыть эмоций. В его глазах полыхнула такая боль, что у меня сердце защемило.

— Труп пока не нашли, — пробормотал Бидер, отводя глаза и не желая смотреть на то, какую реакцию его слова вызовут у моего напарника. — Но стражи ищут по всему городу.

— Пока мне не предъявят неопровержимые доказательства ее смерти, буду считать, что Ленора жива, — жестко возразил Вэйд. — И искать не труп, а ее саму. Возможно, он решил придержать Ленору до следующей ночи, обставив дело поэффектнее. И мы должны сделать все, чтобы поломать ему планы.

— Мы все хотим, чтобы с девочкой все оказалось в порядке, — мягко сказал герцог Баниан. — Но к сожалению, пока бессильны. Бармин — большой город. Потребуется много времени, чтобы обыскать каждый его закоулок. Возможно, мы не справимся до следующей ночи.

— Тогда вместо того, чтобы сидеть тут и переливать из пустого в порожнее, я лучше пойду искать сам, — процедил Вэйд, вскакивая на ноги и собираясь выйти из кабинета.

Я протестующе потянулась к нему. Нужно установить связь именно здесь, пока вокруг те, кто в состоянии помешать коварным замыслам Аоталя. Могу, конечно, подождать, пока Вэйд останется в одиночестве, но кто тогда ему поверит? Еще решат, что рассудком повредился, считая, что с ним связалась, скорее всего, покойная возлюбленная.

— Вэйд, — крикнула так, что у самой в ушах зазвенело.

Как же боялась, что он не услышит. Но Вэйд внезапно застыл столбом, резко развернулся, окидывая помещение изумленным взглядом. На него с недоумением уставились остальные. Похоже, они, в отличие от напарника, ничего не услышали. Связь работала только с ним.

— Вэйд, тебе не чудится, — торопливо воскликнула, пока он сам не решил, что спятил с горя. — Я здесь. Медальон Двуликой. Он дает возможность установить телепатическую связь с самыми близкими. Ты не можешь меня видеть, но можешь слышать…

Я подлетела к нему и опять коснулась, заставив дернуться. Вэйд как-то рвано выдохнул.

— Ленора?.. — будто сам не веря собственным словам, пробормотал.

— Вэйд, — осторожно сказал герцог Баниан, с беспокойством глядя на сына. — Думаю, тебе не мешало бы хоть немного отдохнуть. Сколько ты уже не спал?

Он мотнул головой, заставляя себя принять более спокойный вид. Сам понимал, что если будет выглядеть как невменяемый, ему вряд ли поверят.

— Она здесь, — как можно увереннее сказал, обращаясь к собравшимся.

Ответные взгляды полностью подтвердили мои подозрения. Присутствующие переглядывались, явно раздумывая над тем, уж не послать ли за целителем.

— Я не сумашедший, — досадливо поморщился Вэйд. — Ленора говорит, что сумела установить телепатическую связь с помощью артефакта.

— Вэйд, — мягко заговорил герцог, — дорогой мой мальчик, я допускаю, что кто-то мог придумать такой артефакт. Но для того, чтобы он действовал, у тебя должен быть такой же, что работал бы как приемник. Мои люди ведут такие разработки, и поверь…

— Я не говорю про артефакт связи, — досадливо поморщился напарник. — Артефакт Двуликой. Слышали о таком?

Судя по лицам герцога и его людей, они слышали. В отличие от Бидера, вопросительно изогнувшего брови. Заметив реакцию начальника Департамента, Баниан пояснил:

— У эльфов есть очень мощные источники энергии, реагирующие лишь на тех, кого избирают сами. Насколько слышал, их всего четыре. По два у темных и светлых эльфов. Хотя… Вроде бы один был утерян два десятилетия назад.

— Он не был утерян, — возразил Вэйд, возвращаясь в кресло. — Все это время он был у Леноры. Достался ей от матери, бывшей княжны клана Тадаран.

Воцарилась тишина. При иных обстоятельствах я бы посмеялась — настолько забавно сейчас выглядели собравшиеся. Даже герцог не сумел скрыть удивления.

— Вот как? — медленно протянул он, наконец. — Неожиданно… И, судя по всему, ты хочешь сказать, что свой артефакт ей удалось активировать.

— Так и есть. Из письма матери Леноры, которое она нам читала, следует, что раньше эти артефакты использовались еще и как устройство для телепатической связи. Избранница богини могла общаться на расстоянии с теми, с кем имела сильную связь, — при последних словах он слегка смутился, но тут же справился с собой и неуверенно повернулся в ту сторону, откуда слышал мой голос. — Я ведь правильно все понял?

— Да, — подтвердила, подлетая ближе и с надеждой уставившись на остальных мужчин.

Хоть бы поверили. Иначе все напрасно. Один Вэйд при всем желании не сумеет остановить то, что надвигается.

— Вэйд, надеюсь, ты понимаешь, как все это странно звучит, — покачал головой Бидер. — Если, как ты говоришь, она в каком-то роде сейчас здесь, может, сумеет это доказать?

Я попыталась коснуться и его, но никакой реакции не последовало. Проклятье. Похоже, хоть как-то меня чувствовать может только Вэйд.

Тут в голове возникла идея, и я торопливо кинулась в соседнее помещение, где в приемной находились посетители и Марибет. Что если я опишу что-то, что никак не мог знать Вэйд, находясь в кабинете Бидера?

Кусая бесплотные губы, что вызывало довольно странные ощущения, торопливо озиралась. Вошедший в приемную курьер заставил встрепенуться. Я ринулась к нему, заглядывая из-за плеча в пакет, что он нес секретарю. От начальника Департамента Вистера.

Радуясь неожиданному подарку судьбы, опять понеслась в кабинет и сходу воскликнула:

— Вэйд, скажи им, что в приемную только что доставили пакет из Вистера. Буквально пару секунд назад. Что я это видела.

Он с сомнением посмотрел сквозь меня, угадав направление, и передал мои слова. Герцог Баниан сделал знак своему человеку, и тот проследовал к двери. Вышел и вернулся спустя несколько секунд, потом глухо сказал:

— Все так и есть.

— Ладно, — осторожно сказал Баниан, откинувшись на спинку кресла Бидера, в котором, кстати, располагался, словно кабинет принадлежал ему. — Допустим, астральная оболочка Леноры и правда здесь. Пусть она расскажет, что с ней произошло, и где сейчас находится физическое тело. Не обещаю, что вот так сходу поверю, но за неимением других версий рассмотрим и ту, что ты нам поведаешь.

Похоже, они все еще не до конца уверены, что Вэйд не двинулся рассудком. А о письме из Вистера… Да мало ли, как мог о нем узнать.

— Ну же, девочка, давай, — прошептал Вэйд. — Только скажи, где ты, и я сделаю все, чтобы тебя вытащить.

Щемящее чувство внутри едва не лишило способности говорить. Собрав волю в кулак, чтобы не разреветься в порыве эмоций, уже открыла рот, чтобы начать рассказывать, когда за дверью послышался шум. Все взгляды устремились туда, чтобы в следующую секунду пронаблюдать, как в кабинет ворвался взмыленный Риаган, не обращающий внимания на попытки Марибет его остановить. Темный эльф выглядел совершенно невменяемым.

— Мне сказали, что Ленору похитили. И что это может быть Орден Чистоты. Чем я могу помочь?

Герцог некоторое время окидывал его изучающим взглядом, потом кивнул и приглашающе махнул рукой.

— Проходите, княжич Лиартан. Мы как раз это обсуждаем. И помощь темных эльфов, думаю, лишней не будет.

Бидер же знаком велел Марибет выйти, что девушка и сделала, напоследок бросив на брата встревоженный взгляд. Я заметила, что глаза у нее красные, а нос опух. В прошлый раз, заглядывая в приемную, была настолько сосредоточена на цели доказать свое присутствие, что даже не обратила на это внимания. Видимо, Марибет недавно плакала, и что-то мне подсказывало, что причиной было беспокойство за меня.

Опять сердце защемило от осознания того, скольким людям небезразлична моя судьба. Теперь желание справиться со всем, что на меня обрушилось, усилилось вдвое. Еще и поведение Риагана растрогало. Он тоже явно был готов горы свернуть, чтобы мне помочь.

Вэйд наскоро посвятил друга в то, что здесь происходит, и глаза того расширились.

— Но как она сумела установить связь? Ведь тут нет ее кровных родственников, — тут он осекся, в глазах промелькнула какая-то обреченность. — Не может быть… — пробормотал тихо, но тем не менее, его услышали все.

— Чего не может быть? — осведомился герцог, пытливо смотря на него. — И, насколько понимаю, сам факт установки такой телепатической связи не внушает вам сомнения?

— Любой эльф знает о том, что такое возможно. Избранницы богини на многое способны, — проговорил Риаган, не поднимая глаз.

Вот теперь, судя по всему, они и правда поверили. По крайней мере, подобрались и начали озираться, пытаясь понять, где именно я нахожусь.

— Но почему вы сказали «не может быть»? — напомнил Баниан, не желая оставлять что-то недосказанным.

— Есть лишь одна возможность установить связь не с кровным родственником.

— Какая? — спросил теперь уже Вэйд, явно озадаченный реакцией друга.

— Духовная связь со своей парой превышает даже кровные узы, — откликнулся Риаган, все же поднимая глаза и в упор уставившись на моего напарника. — Но этого не может быть. Никогда не было такого, чтобы обычный человек становился истинной парой эльфийки.

Вэйд был явно обескуражен.

— А подробнее не скажешь? Что еще за истинные пары?

Проклятье. Мне захотелось сквозь землю провалиться. Особенно когда Риаган начал посвящать присутствующих в детали эльфийских взаимоотношений. Тех, что я сама узнала лишь из материнского письма. А ведь как хотела уберечь Вэйда от этого. Не желала, чтобы он считал себя обязанным оставаться рядом лишь из-за того, что для меня самой без него счастья не будет.

Когда Риаган закончил, а остальные молча переваривали услышанное, поглядывая то на Вэйда, то на него самого, я глухо воскликнула:

— Это тебя ни к чему не обязывает, слышишь? Все это глупые суеверия, — солгала, стараясь говорить как можно убедительнее. — Я не хочу, чтобы ты оставался со мной из-за того, что…

— Ленора, — он прервал мой жалкий лепет. — И давно ты поняла это?

Мне захотелось грязно выругаться.

— Наверное, почувствовала с самого начала, как тебя увидела, — устало ответила. — А это произошло, когда мне было четырнадцать. Ты явился мне во сне. Потом, когда встретила тебя в реальности, осознала это еще более четко. Письмо матери только подтвердило то, что и так уже чувствовала сердцем. Но повторяю, тебя это ни к чему не обязывает. Я знаю, что ты меня не любишь, и не позволю жертвовать собой из-за…

— Не люблю тебя? — поразился он, с шумом выдохнув воздух и, похоже, совершенно позабыв о том, что тут находятся посторонние. — Да я никого в жизни так не любил, как тебя. И то, что не говорил об этом… Проклятье. Идиот, что из дурацкой гордости не решался это сделать. Считал, что эта блажь у тебя скоро пройдет, и ты поймешь, что заслуживаешь большего.

Из всей его речи я услышала только одно, после чего все остальное перестало иметь хоть какое-то значение.

— Ты меня любишь? — всхлипнула, жалея лишь о том, что не могу сейчас его коснуться по-настоящему.

Его губы снова повторили такие желанные слова. Но куда больше сказали глаза, в которых светилось такое сильное чувство, что я ощутила себя полной идиоткой. Как могла считать, что он остается со мной из жалости или привычки? Ведь не раз доказывал, как я ему дорога. Не словами, а поступками. Тем, что всегда рядом, готов поддержать и защитить от всего на свете.

— Кхм, — раздалось смущенное покашливание герцога. — Мне не хотелось бы прерывать, но…

Наверное, я залилась бы краской, если бы астральное тело было на это способно. Вэйд тоже словно очнулся и вспомнил, что мы тут не одни. Буркнул что-то себе под нос и принял привычный невозмутимый вид.

— Вы правы. У нас еще будет возможность поговорить об этом с Ленорой. Наедине. Когда я вытащу ее, где бы ни находилась.

Его уверенность заставила улыбнуться и невольно передалась и мне. Что ж, настало время раскрыть карты. И очень надеюсь, что они окажутся не такими безнадежными, какими выглядели еще час назад.