Эльфийка и Орден Чистоты

ГЛАВА 22

Совещание, собранное Банианом, состоялось через два часа после того, как мы с Вэйдом явились в Департамент. На нем, кроме нас с Вэйдом, Баниана и Бидера, присутствовали трое доверенных лиц герцога — те, кому поручили заниматься этим делом параллельно с Департаментом. Поначалу совещание не предполагало каких-то сюрпризов. Баниан озвучил те же выводы, к каким пришли и мы:

— Я практически не сомневаюсь, что цель преступника — сорвать мирные переговоры. И если мы допустим еще хоть одно убийство члена делегации, его планы могут оказаться успешными.

— Но сейчас удалось как-то замять дело? — удивилась я.

— На наше счастье, светлые эльфы тоже заинтересованы в том, чтобы приструнить орков. Ведь как только те разделаются с нами, примутся за них. Да и убитый успел заслужить недовольство собственных сородичей. Они не одобряли его легкомысленного поведения. Так что, хоть и обиняками, нам дали понять, что считают, что он нарвался сам. Разумеется, светлые эльфы все равно потребовали дополнительных льгот, раз уж так случилось. Но мы пойдем на это. Главное, что переговоры с ними продолжатся.

Я облегченно вздохнула. Хоть это радует.

— А как идут поиски главы Ордена Чистоты? — задал вопрос Вэйд, в упор глядя на Баниана. — Помнится, даже император был под подозрением.

Герцог успокаивающе улыбнулся.

— На этот счет можно не беспокоиться. А физиономия маркиза Маграса, когда при нем мои эксперты проверили перстень императора и обнаружили, что это не нужный нам артефакт, и вовсе было самым приятным, что я видел за последнее время, — хмыкнул он. — И спеси у Ордена Чистоты сильно поубавилось, когда Оллон лично распекал их мастеров за то, что пытались спустить на него всех собак. Более того, в ближайшее время подготовят указ, запрещающий деятельность Ордена ввиду последних событий. От них также потребовали выдачи главы. Иначе мастера пойдут как соучастники, помогавшие тому в преступлениях.

Я ошеломленно открыла рот. Вот такого точно не ожидала.

— Только, боюсь, нашего преступника это не остановит, — чуть помрачнел герцог Баниан. — С подобным артефактом ему ничего не стоит уйти из любой ловушки.

Все помолчали, ожидая следующих слов императорского советника.

— Если проанализировать действия нашего загадочного недруга, можно прийти к выводу, что вначале он решил выбить самых вероятных союзников. Светлые эльфы уже не раз вставали на нашу сторону, потому он начал с них. Темных, скорее всего, затронет в последнюю очередь. Они и так колеблются и, в случае, если от нас откажутся остальные, без раздумий покинут переговоры.

— Значит, следующим шагом может быть нападение на птеров, — хмурясь, воскликнул Вэйд.

А у меня в горле пересохло, стоило представить, как этих величественных прекрасных созданий подвергнут той же участи, что и других жертв. Особенно жутко становилось, когда представляла на этом месте Лару Ар-Нил. Словно прочитав мои мысли, герцог Баниан произнес:

— Я бы на его месте поступил именно так. Птеры в прошлой войне сыграли ключевую роль, что дало нам перевес в силах. Если они откажутся нам помогать… — продолжать он не стал, все и так поняли нежелательность такого поворота.

— Захватить врасплох птеров нелегко, — вмешался один из людей герцога, темноволосый, с узким неприметным лицом и пронизывающими серыми глазами. Кажется, его представляли как Сарта Линнара. — У них особенное сознание, невосприимчивое к ментальной магии. Уже не говоря о том, что они поразительной силы эмпаты и никакая защита не спасает от этого. Конечно, воздействовать эмпатически на других они не могут, но и на них нельзя оказать влияние. Наш убийца, каким бы сильным менталистом ни был, не сможет воздействовать на птера. Да и справиться с ними другими методами будет непросто. Кольчуга птеров защищает не только от обычного оружия, но и от магического воздействия. Разумеется, от мощного взрыва не спасет, но не думаю, что убийца воспользуется этим. Для него ведь главное — обставить все в соответствующем антураже, подставляя Орден Чистоты. Поиздевавшись предварительно над телом жертвы. Сам посол и воины, его сопровождающие, так просто в руки не дадутся. Тем более что к ним приставлена и наша охрана.

— Не все члены птерской делегации воины, — многозначительно заметил герцог Баниан.

А у меня опять пересохло в горле.

— Неужели вы считаете, что напасть попытаются на Лару Ар-Нил? — выдавила с трудом.

— По крайней мере, она среди птеров самая уязвимая, — откликнулся он. — Уже не говоря о том, насколько дорожит ею отец. Если с дочерью что-нибудь случится, ни о каких мирных переговорах, скорее всего, и речи быть не может. Конечно, к ней постоянно приставлены телохранители, а вокруг дома губернатора усилена магическая защита. Так что, стоит там кому-нибудь совершить достаточно сильное магическое воздействие, сработает сигналка. Похитить девушку оттуда даже наш убийца не сумеет, ему помешают. Но все равно лучше перестраховаться. Рядом с Ларой Ар-Нил должен кто-то находиться круглосуточно, даже в ее спальне.

Поймав наши недоуменные взгляд, герцог усмехнулся.

— Ясное дело, страж, который этим займется, должен быть женщиной. Мы же не хотим порочить репутацию юной леди.

То, что при этом он недвусмысленно покосился на меня, заставило опешить. Вэйд нахмурился, заметив этот взгляд.

— Вы хотите задействовать Ленору?

— Как по мне, она лучшая кандидатура, — улыбнулся ему герцог. — Достаточно сильный менталист, сотрудник Департамента, которому можно доверять. В нашей ситуации последнее точно не стоит списывать со счетов. Более того, когда я высказывал послу и его дочери свои соображения на этот счет, Лара Ар-Нил сама назвала ее имя. Она сказала, что познакомилась с вами в театре, и вы произвели на нее благоприятное впечатление. Птерка — эмпат, и то, что к вам прониклась доверием с первого взгляда, для них многое значит.

При виде моего ошеломленного лица Баниан добавил:

— Разумеется, вы не будете заниматься этим одна. За дверями апартаментов Лары Ар-Нил всегда будут дежурить наши стражи и кто-то из птеров. Вам стоит лишь вовремя поднять тревогу в случае необходимости.

— Я тоже участвую, — сухо сказал Вэйд. — Одну я ее туда не отпущу.

— Я даже надеялся, что вы это скажете, — усмехнулся герцог. — Помощь архимага в таком деле лишней не будет. Ничего не имею против. Тем более что пока в расследовании непосредственно ваша помощь не требуется. А на кону слишком многое. Так что защита Лары Ар-Нил — первоочередная задача. Воины-птеры могут простить убийство кого-то из них — в конце концов, они готовы к риску и всячески позиционируют, что сами способны себя защитить. Но их женщина — другое дело. То, что они позволили ей приехать сюда — знак огромного доверия к нам. Посол в личной беседе сообщил мне, что птеры всерьез задумываются над расширением сотрудничества с нами. Их новый правитель считает, что пора птерам выбираться из своего ограниченного мирка и развиваться дальше. Думаю, никому не нужно говорить, что может дать империи более тесная связь с этой расой. К примеру, технологии, которым до сих пор наши ученые не придумали аналогов. Не сомневаюсь, что у них есть чем удивить и чем поделиться. И то, что они видят именно в нас, людях, главных союзников, большая честь. Упустить такую возможность будет с нашей стороны верхом глупости.

— Вы можете рассчитывать на моих людей, — вмешался Бидер. — Как только закончится совещание, я подготовлю документ об их новом назначении.

— Отлично, — подытожил герцог. — Тогда не будем терять времени. Я лично сопровожу вас в дом губернатора и представлю послу. А потом займетесь своими новыми обязанностями.

— Можно вопрос? — робко поинтересовалась я. — Что если Лара Ар-Нил не захочет постоянно сидеть в своих покоях? Мы не должны никуда ее выпускать?

Баниан поморщился.

— Это было бы лучшим выходом. И если вы убедите ее так и поступить, всем будет меньше хлопот. Но прямо запрещать нельзя. Она ведь не пленница. Просто неотлучно находитесь при ней, когда она пожелает куда-то выйти. И с вами должна быть охрана. Впрочем, сомневаюсь, что днем Ларе Ар-Нил что-то угрожает. Наш недруг предпочитает действовать по ночам.

— Поняла, — кивнула, чувствуя, как охватывает все большее волнение.

На кону слишком многое, чтобы я могла позволить себе облажаться. Невольно рука потянулась к прикрытому платьем медальону, но я вовремя опомнилась. Не хватало еще, чтобы он засветился именно сейчас. Но само его наличие давало надежду, что мне по силам справиться с задачей и потягаться даже с убийцей, если вздумает напасть на птерку. Этого гада ждет большой сюрприз. То, что я лично могу поймать мерзавца, столько времени водившего всех за нос, приятно будоражило. Заодно докажу, что не стоит недооценивать женщин.

Посол встретил нас приветливо. Даже вспомнил, что видел меня в театре, и сказал, что не имеет ничего против, если я буду приставлена к Ларе.

— Моей девочке здесь одиноко без подруг, — его голос стал мягче, когда он заговорил о дочери. — Так что буду рад, если кто-то составит ей компанию.

— Госпожа Фаррен еще и неплохой менталист, — улыбнулся герцог. — Что тоже немаловажно в случае непредвиденных обстоятельств.

Посол помрачнел при этих словах.

— Честно скажу, что предпочел бы отправить Лару домой. Но она и слышать об этом не хочет. — Он закатил глаза. — Если у вас есть дети, вы меня поймете, — обратился к герцогу. — Когда они начинают слезно тебя умолять о чем-то, трудно отказать. По крайней мере, если это твоя единственная дочь, которой почти не можешь уделять внимания из-за работы, — птер вздохнул, потом покосился на Вэйда и снова глянул на герцога. Явно сделал выводы по поводу их сходства, но удержал при себе.

— К сожалению, у меня нет дочери, — вежливо отозвался Баниан. — Но если бы была, я бы, скорее всего, тоже потакал некоторым ее капризам.

Представить себе герцога, потакающего капризам кого бы то ни было, оказалось весьма проблематично, и я мысленно хмыкнула. Но он явно хотел подыграть послу и расположить его к себе.

— Не беспокойтесь, — мягко проговорил герцог. — Мы сделаем все, чтобы с вашей дочерью ничего не произошло. Да и убийство господина Ратарала может быть чистой случайностью. Нет оснований полагать, что маньяк и в дальнейшем станет выбирать жертв из числа делегатов. Кроме того, мои люди сделают все, чтобы в ближайшее время его поймать.

Посол некоторое время всматривался в лицо герцога, потом неожиданно сказал:

— Вы не совсем честны, я это чувствую. Но в одном искренни. В том, что сделаете все, чтобы защитить мою дочь. И для меня это главное.

Баниан, если и смутился, то ничем этого не выдал. А я поразилась тому, что слова Сарта Линнара оказались абсолютно верными. Птеры — замечательные эмпаты, раз герцог Баниан — архимаг-менталист, между прочим, не может скрыть от них свои эмоции.

Герцог вскоре засобирался, сославшись на дела, оставляя нас наедине с послом. Тот некоторое время пристально разглядывал Вэйда, чему-то улыбаясь. Потом сказал:

— Герцог Баниан настолько высоко ценит сотрудничество с птерами, что даже приставил к моей дочери в качестве охраны собственного сына. Мне это приятно.

Вэйд вздрогнул и досадливо поморщился.

— С чего вы взяли, что я его сын? — немного грубовато спросил.

— Птеры такие вещи чувствуют, — нисколько не обидевшись на тон, сообщил Дир Ар-Нил. — У птенцов со своими родителями особая связь. Такое трудно объяснить тому, кто не является представителем нашей расы. Да и ваши с герцогом эмоции по отношению друг к другу довольно сложные. С его стороны — симпатия, чувство вины, досада на что-то. С вашей — вообще все непросто. И притяжение, и неприятие. Но я не стану лезть к вам душу. Просто мне трудно такое понять. У птеров отношение к детям несколько другое. Мы считаем их самой большой своей драгоценностью, и нам трудно перенести разлад с ними. Может, из-за того, что у птеров дети появляются один раз за всю жизнь. Впрочем, как и заключаются браки. Родственные связи у нас очень сильны.

Ничего себе. Мне такое трудно было представить. Даже у эльфов все не так критично. Да, дети у них появляются реже, чем у людей, но все же не один раз за всю жизнь. Теперь я еще больше осознавала ответственность, возложенную на нас с Вэйдом. Вряд ли посол переживет потерю единственной дочери. Словно почувствовав мои эмоции, Дир Ар-Нил перевел взгляд на меня и улыбнулся.

— Не переживайте так, мои воины тоже будут охранять Лару, и вся ответственность не ляжет на ваши хрупкие плечи.

Я невольно смутилась. То, что он видит меня насквозь, заставляло чувствовать себя неуютно. Впервые мой ментальный дар не давал преимуществ в том, чтобы закрываться от других. Впрочем, мне нечего было скрывать от этого мужчины. Я и правда была искренне заинтересована в том, чтобы защитить его дочь. И доброжелательный настрой посла лучше всего показывал, что он это чувствует.

Дир Ар-Нил самолично решил проводить нас к дочери. Вообще я поймала себя на мысли, что чем больше общаюсь с ним, тем сильнее он располагает. В нем не было непомерной спеси, как у эльфов, несмотря на то, что его раса превосходила даже последних. И если в театре он казался достаточно сдержанным — вероятно, из-за количества народа — то сейчас был доброжелателен и открыт. Разговаривал со мной и Вэйдом запросто, как будто знал уже не первый день, и я понимала, что в его обращении нет фальши. Чувствовала это на уровне подсознания. Хотелось узнать об этом народе побольше, об их обычаях и нравах, и я надеялась, что такая возможность представится, и сближению наших народов ничто не помешает.

— Сарн* (примечание: сарн — вежливое обращение у птеров к мужчине) Ар-Нил, — послышался вежливый возглас, и я, как и посол, обратила взгляд на идущего навстречу мужчину.

Стоило увидеть, кто это, как вся краска отхлынула от щек. Я лишь чудом не отпрянула за спину посла и не выдала своего отношения к заговорившему. Аоталь Тадаран собственной персоной.2f83e3

— Князь Тадаран, — церемонно откликнулся посол, и я заметила, как изменилась его манера общения. Открытость и дружелюбие куда-то подевались, осталась лишь вежливая настороженность.

— Мы еще не имели возможности познакомиться поближе, — широко улыбался Аоталь, всем видом изображая симпатию к собеседнику. Впрочем, не нужно быть сильным эмпатом, чтобы понять — поведение дроу насквозь фальшивое. — Надеюсь, в ближайшее время это упущение будет исправлено. Приглашаю вас на дружескую встречу с представителями других темно-эльфийских кланов. Мы хотим пообедать в ресторации неподалеку отсюда, и будем рады, если составите нам компанию.

— Буду рад, — сухо сказал птер и уже хотел откланяться и пойти дальше, когда Аоталь словно невзначай перевел взгляд сначала на меня, потом на Вэйда.

— Не представите своих спутников? Их лица кажутся мне знакомыми… — он демонстративно наморщил лоб. Меня бросило в жар. Неужели упомянет о моем сходстве с покойной княжной Лавинель? — Кажется, я видел их в театре, где блистательная сарна Ар-Нил поразила всех своим талантом, — он улыбнулся послу, потом снова перевел взгляд на меня.

Дир Ар-Нил прохладно сказал:

— Это сотрудники Департамента Правопорядка, которых приставили в качестве охраны к моей дочери. Ленора Фаррен. Вэйд Садерс.

— Жаль, что мне не предоставили такую охрану, — многозначительно протянул Аоталь, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Но мне, к сожалению, достались два туповатых увальня, — он издал легкий смешок, который никто не поддержал.

То, что Аоталь даже намекать не стал на сходство с моей матерью, озадачило и встревожило. Что вообще у него в голове делается? И что намерен предпринять, чтобы получить ответы на вопросы, которые, несомненно, возникли?

Посол с дроу обменялись еще несколькими ничего не значащими репликами, после чего последний удалился. Быстро оглянувшись через плечо, я с ужасом увидела, что Аоталь остановился чуть поодаль и буквально сверлит меня взглядом. Но встретившись со мной глазами, изобразил учтивую улыбку, одарил легким кивком и двинулся дальше.

— Вы уже сталкивались с князем Тадаран? — когда мы свернули в другой коридор, неожиданно спросил посол.

— С чего вы взяли? — собственный голос показался сиплым, и я откашлялась, скрывая замешательство.

— Вам придется привыкать к некоторым особенностям общения с птерами, — улыбнулся он. — Мы всегда знаем, что чувствует собеседник. Многим это не нравится, конечно, но сами птеры не находят в этом чего-то предосудительного. А отвечая на ваш вопрос… я заметил, что вы испытываете к князю Тадаран неприязнь, опасаетесь его. Впрочем, как и ваш… э-э… напарник, — заметив, что птер лукаво ухмыльнулся, сказав это, вспыхнула до корней волос. Поняла, что и мои чувства к Вэйду не стали для него секретом. Нет, и правда, к общению с птерами, определенно, нужно привыкнуть, — Если не хотите говорить, не настаиваю, — успокоил птер, видя, что я никак не могу подобрать слов в ответ. — Честно говоря, темные эльфы и у меня не вызывают теплых чувств. Слишком заносчивые и во всем ищут выгоду. Не сомневаюсь, что этот дроу, как и другие его сородичи, начнет уговаривать меня заключить с ним какой-то договор. — Он вдруг запнулся и слегка нахмурился. — Как-то не подумал, когда говорил это, что вы тоже темная эльфийка.

— Насчет этого можете не переживать, — улыбнулась я. — Я родилась и выросла среди людей. Так что сама иногда забываю, что эльфийка.

— Это чувствуется, — задумчиво сказал посол. — Вы более эмоциональны, чем эльфы, лишены типичного для них высокомерия. Собственно, потому птеры и желают начать более тесное сотрудничество с людьми, а не другими расами. Люди более открыты и искренни, и это нам импонирует.

— И среди людей встречаются мерзавцы, — возразил Вэйд. — Как ни прискорбно. Тот же Орден Чистоты — позорное пятно на нашей репутации.

— Понимаю, — спокойно откликнулся птер. — Потому мы и не станем спешить с активными шагами. Прежде чем изменить уклад, по которому жили тысячелетиями, стоит тщательно изучить последствия. Но ваш император отличается взглядами, которые пришлись по душе нашему правителю. Они с ним схожи в желании изменить вековые устои. Эльфы же закостенели в своих предрассудках. Уже не говоря об орках и тарнах, для которых смысл жизни — порабощение и использование других.

Некоторое время мы молчали, переваривая услышанное. Потом Вэйд тихо и серьезно сказал:

— Буду надеяться, что нашим правителям и правда удастся договориться друг с другом.

Посол внимательно посмотрел на него и улыбнулся.

— Мне бы тоже этого хотелось.

А я поняла, что в чем-то эти двое похожи. Предпочитают честно говорить о том, что думают, фальшь и уловки им не по душе. Мне было приятно, что птер оценил Вэйда по достоинству, что видно по его обращению. Для меня же сейчас главное — найти общий язык с Ларой Ар-Нил и удержать от возможных опрометчивых поступков. И почему возникает странное предчувствие, что это будет не так легко, как кажется?