Жена в награду

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Анна так сильно ударилась головой, что на лбу, рядом с правым виском, проступили капельки крови.

Это еще больше напугало Элизабет.

— Анна! Нянюшка! — не узнавая свой голос, вскрикнула она.

Та не откликнулась.

Элизабет вылезла из чана и подбежала к няне.

Она была без сознания.

— Няня! Нянюшка! — изучая беспокойным взглядом родное лицо, позвала Элизабет.

Девушка склонилась над бедной женщиной и несмело коснулась её щеки.

Анна была бледной, и на фоне этой бледности капли крови горели алым пламенем.

Страшная мысль, что няня умирает, обожгла душу Элизабет.

Та задрожала, забилась меж ребер.

— Господи... Нянюшка, милая!

Охваченная отчаянием, Элизабет обвела комнату потерянным взглядом.

Такой беспомощной, она, наверное, ощущала себя впервые!

Короткий миг Элизабет, потрясенная, размышляла, что ей делать.

А затем — схватила свое льняное платье и натянула его прямо на мокрое тело.

Её няне нужна была помощь! Медлить было нельзя!

Не помня себя от переживаний, Элизабет ринулась к двери, рванула её на себя и выбежала в коридор.

Спальня не охранялась — поставь Этельберт здесь своих воинов, то это расценивалось, как сомнение в том, что их король способен обеспечить безопасность для своих подданных.

В коридоре никого не было.

Серый и темный, он выглядел, наверное, как тоннель в лабиринте Минотавра.

Элизабет огляделась по сторонам.

Куда бежать?

Поддавшись зову сердца, девушка побежала направо.

Холодный камень обжигал, царапал ей босые стопы, но она не ощущала этого.

Все мысли и чувства Элизабет были о няне.

— Помогите! — закричала она со всей силы.

Её голос был полон отчаяния и страха.

— Кто-нибудь! Помогите! — устремляясь вперед, позвала Элизабет.

Глухое рыдание вырвалось из её груди, огненные слезы побежали по щекам.

Она чувствовала себя такой беспомощной, а ведь там, в комнате, умирала её нянюшка!

— Господи! — взмолилась Элизабет. — Помоги, молю!

Она сделала еще шаг, а затем, внезапно, врезалась во что-то твердое.

От этого неожиданного столкновения у Элизабет закружилась голова.

Она непременно упала бы, но жесткие пальцы сжали ей плечи, и над головой Элизабет раздался глубокий мужской голос:

— Кажется, я поймал фею!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Элизабет перестала дышать.

Медленно, будто её шея затекла, она подняла голову.

Первое, что увидела Элизабет — черные глаза, глядевшие на неё сверху вниз.

Непонятно было, куда был направлен взор — на её лицо или ниже.

Зато Элизабет, в силу своего невысокого роста, могла разглядеть их.

На короткий миг цвет этих глаз стал еще темнее, что по сути, казалось невозможным, а потом они вернулись к прежнему цвету.

Элизабет смутилась.

Она впервые встречалась с таким взглядом.

И трудно было должным образом охарактеризовать его. Этот взгляд смешал в себе насмешливость, властность и холод вперемешку с интересом.

— Признавайся, фея, — чуть сильнее сжимая девичьи плечи, протянул Вигго, — как ты оказалась в этом замке?

Наконец, оцепенение спало с Элизабет.

Вздрогнув, она заговорила:

— Я не фея, а дочь Этельберта, пожалуйста, помогите... Мне нужна ваша помощь, точнее — моей няне.

Вигго смерил Элизабет оценивающим взглядом.

Её мокрые волосы налипли на плечи и спину, впрочем, куда сильнее прилипло платье, что было на ней — бесстыдно и одновременно невинно — оно подчеркивало каждый изгиб женственного тела.

Воображение Вигго живо дорисовало ему, как выглядела бы девушка без этой мокрой тряпки, что была на ней.

И ему понравилось то, что он представил себе.

— Так вы поможете? — Элизабет порывисто обернулась.

Вигго нехотя убрал руки с её мокрых плеч.

Она вновь посмотрела на него, и Вигго, на короткий отрезок времени, ощутил ошеломление от увиденного.

Только теперь он заметил, каким поразительно красивым и необычным было лицо пойманной им феи.

В отличие от других женщин, имевших вытянутое, узкое лицо, лицо стоявшей в шаге от него девушки, было по-девичьи округлым.

Пухлые щеки Элизабет вызывали желание потрогать их и убедиться, настоящие ли они, её огромные, сейчас наполненные тревогой, глаза были ярче сапфиров, что видел Вигго в королевской сокровищнице, а рот — с пухлыми, алыми губами, обещал неземные удовольствия.

— Поможете? — дрогнувшим голосом повторила Элизабет.

— Разве могу я отказать тебе, фея? — ощущая приятное предвкушение в груди, улыбнулся Вигго. — Веди меня.