Жена в награду

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Элизабет наклонилась над девочкой.

На вид ей было лет пять, может, чуть меньше.

У малышки были густые, золотистые локоны до плеч и очаровательное личико. Жаль только, что она плакала сейчас. Было больно смотреть на то, как слезы бегут по её щечкам, как краснеет маленький носик.

Что могло с ней случиться?

Элизабет испытывала потребность помочь крошке — и хотелось бы сделать это как можно скорее.

Та, заметив её появление, запрокинула голову и устремила на неё огромные, голубые глаза, полные слез и страха.

Сердце девушки сжалось от сострадания к ней.

Едва сдерживаясь от того, чтобы не взять её на руки, Элизабет ласково обратилась к девочке:

— Что случилось, малышка? Где твоя мама?

— Мама, — она всхлипнула, и её губки задрожали, — я потеряла маму...

— А где твоя мама? Она здесь? — всем сердцем надеясь, что не всё так плохо, уточнила Элизабет.

К её облегчению, малышка качнула головой и добавила:

— Моя мама где-то здесь. Я была с няней, а потом убежала от неё, когда она уснула.

— Так вот оно что, — Элизабет понимающе улыбнулась, — давай, мы вместе поищем твою маму?

Она протянула девочке руку, и та, не колеблясь, ухватилась за неё. Детские пальчики надежно обхватили ладонь Элизабет, словно давая понять, как решительно была настроена малышка.

— Элизабет, дочка, откуда ты взяла этого ребенка? — подходя к ней, удивился Этельберт.

— Нашла, она стояла и плакала. Разве я могла пройти мимо? — Элизабет с нежностью коснулась золотистой макушки девочки.

Та, в ответ, потянула её в сторону, туда, где находился главный зал.

— Там, там должна быть моя мама! — уверенно заявила малышка.

Элизабет послушно пошла за девочкой.

Удивительно, но теперь её совсем не беспокоило, каким образом она предстанет перед королем и его придворными.

Единственная цель — отыскать ребенку маму, затмила все прежние переживания.

Обогнав дочь с ребенком, Этельберт первым прошел в зал.

А Элизабет даже не заметила, как сделала это следом.

Лишь когда свет тысячи свечей ударил ей в глаза, и следом ощущение чего-то царапающего, пробежалось по её лицу и телу, дочь Этельберта осознала, что предстала перед королем.

Полный царственности и достоинства, тот сидел на возвышении, за отдельным столом, за которым, помимо него, разместились еще несколько человек, в том числе и женщина.

Одного из присутствующих за королевским столом Элизабет узнала.

Это был тот самый черноглазый мужчина, и прямо сейчас его взгляд был направлен на неё.

Не успела девушка прийти в себя, как малышка, сильно сжав её руку, громко крикнула:

— Нашла! Вот моя мама!

И женщина, сидевшая подле короля, медленно поднялась.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Весь зал замер.

Замерло и сердце Элизабет.

Никогда прежде она не видела столь изысканной красавицы.

Величественной и неприступной.

У неё были темные волосы, которые гармонично обрамляли овал лица, алебастровая кожа, большие, карие глаза и выразительные губы цвета спелых яблок.

Выражение её лица было спокойным и полным достоинства.

Казалось, ничто не может вывести красавицу из чувства равновесия.

И все же, Элизабет заметила, как потеплел той взгляд, когда она устремила его на малышку.

Одетая в темно-вишневый бархат, который изумительно подчеркивал её безупречную кожу и стройную фигуру, эта женщина с королевской грацией вышла из-за стола и плавно двинулась в сторону Элизабет.

— Мама! — девочка выпустила руку и ринулась к прекрасной незнакомке.

Лицо той расцвело.

Сдержанная маска слетела с него, и Элизабет увидела перед собой любящую, полную переживаний и облегчения, мать.

И эти перемены сделали незнакомку во сто крат краше.

— Доченька! — красавица, склонившись, обняла малышку, а та, в свою очередь, со всей силы обняла её в ответ за ноги.

Элизабет почувствовала, как её сердце сладко защемило, а глаза наполнились слезами.

Невозможно было оставаться равнодушной от столь душевной картины!

Испытывая тоску по собственной матери, которую она почти не помнила, Элизабет наслаждалась воссоединением дочери и мамы.

Склонившись над крохой, красавица что-то говорила ей, а та отвечала. Наконец, молодая мать взяла малышку за руку и обратила все свое внимание на Элизабет.

— Я хочу знать имя той, которая утешила мое дитя и спасла мою дочь, — не сводя пристального взгляда с лица Элизабет, произнесла темноволосая красавица.

Элизабет сглотнула, пытаясь протолкнуть комок, застрявший в горле.

Она вздрогнула, ощутив на своем локте теплую ладонь. Заметив краем глаза, что это — её отец, девушка испытала небольшое облегчение.

— Ваше Величество, — вперед выступил нарядно одетый мужчина, — пред вами дочь Этельберта, Элизабет.

Ваше Величество?

Глаза Элизабет округлились от удивления — она не могла поверить, что видела саму королеву Эмму!

Но как, как та могла оказаться здесь?

Ведь последнее, что слышала о ней Элизабет — что королева покинула Англию вместе с детьми и осталась в Нормандии...

— Элизабет, — королева чуть улыбнулась, и взгляд её вновь наполнился теплом, — я благодарю тебя за твое доброе сердце. Поверь — я никогда не забуду этого.

Одарив напоследок Элизабет улыбкой, королева вернулась за стол вместе со своей дочерью.

— Элизабет, дочь Этельберта, — властно обратился к ней король, и девушка вновь ощутила прежнее волнение.

Она, перестав моргать, обратила на него взгляд.

Чернобородый, с черными, как угольки, глазами, Кнуд пристально глядел на неё.

И непонятно было, что источал его взгляд — недовольство или же благосклонность.

— Добро пожаловать, — следом добавил он, и с губ Элизабет слетел облегченный вздох.

Кажется, она прошла первое испытание!

Но не успела девушка насладиться этим пониманием, как взгляд её зацепился за уже знакомое лицо...