Жена в награду

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Толкнув дверь, Элизабет юркнула внутрь.

Взгляд её тут же отыскал Вигго.

Он, сидя за дубовым столом, судя по всему, что-то писал.

Но теперь его взгляд был прикован к Элизабет.

Она заметила, что в его пальцах было зажато перо, а на деревянной поверхности стола лежал лист бумаги, на котором было что-то написано аккуратным почерком.

Удивительно аккуратный почерк для человека, большую часть прожившего с мечом в руках.

— Ты пришла, — Вигго отложил перо в сторону и поднялся.

Только теперь Элизабет заметила, во что тот был одет.

Черная, вышитая серебристой нитью, туника спускалась чуть ниже колен и была подпоясана широким поясом, сбоку которого свисал кинжал, заправленный в ножны.

Он выглядел мужественно и одновременно празднично.

Вигго подошел к Элизабет и встал напротив.

Огромный, возвышающийся над ней подобно черной скале, он вглядывался в её лицо.

Жадно. Довольно. И может даже, взволнованно.

Но куда больше сейчас волновалась сама Элизабет.

Близость Вигго пугала её, а то, что ожидало их в будущем — заставляло сердце то замирать, то подпрыгивать до самого горла.

— Ты пришла, — повторил Вигго.

Его шепот теплой лаской пробежался по дрожащим губам Элизабет.

— И, значит, ты сделала свой выбор, — с улыбкой победителя, прошептал Вигго.

— Да, я сделала свой выбор, — Элизабет сглотнула, каждое слово давалось ей с трудом, — я стану вашей женой, разделю с вами ложе, рожу вам детей, если Бог одарит нас ими, но умоляю вас, дайте мне обещание, что вы спасете моего отца. Что он будет жить!

Элизабет устремила на Вигго умоляющий взгляд.

— Элизабет, — он коснулся костяшками пальцев её бледной щеки, и та порозовела от его прикосновения, — твой отец жив и будет жить, но не в моей власти сказать как долго он проживет. Прямо сейчас он направляется в одно из мест, название которого я не могу тебе сказать — ради безопасности — твоей и твоего отца. Там есть все для спокойной, сытой и безопасной жизни. Но отныне твой отец — более не владеет землей и не является олдерменом Нортумбрии. Эту землю король отдал мне.

Черные ресницы Элизабет дрогнули.

Ей хотелось плакать, но она сдерживала себя.

Элизабет понимала — глупо умолять Вигго позволить ей встретиться с отцом, неблагодарно и даже опасно, ставить в условия и эту просьбу.

Она уже пообещала.

А он, Вигго, уже сдержал обещание.

— Выходит, теперь у меня нет ни земли, ни отца, ничего, — прошептала она, — зачем же я вам, бесприданница? Вам — прославленному воину короля, мужчине красивому, о котором мечтают все придворные дамы? Зачем я вам, Вигго?

Вигго задумчиво улыбнулся. Взгляд его потеплел, и жесткие пальцы нежно погладили гладкую щеку Элизабет.

— Есть вещи, которые с трудом поддаются объяснению, — Вигго вздохнул, — но есть и то, что понять несложно. В Нортумбрии — новый хозяин, и для всех нас будет лучше, если моей женой будешь ты, Элизабет. Это будет больше способствовать миру. Воевать я умею, Элизабет, и делаю это хорошо. Но я устал от войны. Я хочу мира.

— Что ж, я понимаю вас и согласна с вами, — Элизабет, окончательно смутившись от близости Вигго, опустила взор.

— Тогда я рад, что мы нашли общий язык, Элизабет. А теперь скажи мне — готова ли ты предстать перед королем? Потому что прямо сейчас в большом зале собирается вся знать на нашу свадьбу.

Элизабет ошеломленно посмотрела на Вигго.

— Выходит, вы не сомневались, что я приду к вам?

— Я был абсолютно уверен в том, что ты придешь, — самоуверенно улыбнувшись, ответил он.

— Но почему? Почему вы были так уверены? — не в силах понять, что за человек перед ней, вопросила Элизабет.

— Потому что ты, Элизабет, обладаешь редким качеством. Ради дорогих людей ты готова пожертвовать собой, — тоном, в котором ощущалось восхищение, ответил Вигго.