Жена в награду

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Куда Вы меня привели? — настороженно прошептала Элизабет, когда Вигго, спустя время, наконец, остановился.

Казалось, они шли вечность, хотя на самом деле прошел короткий временной отрезок.

Элизабет обвела пространство взглядом — ветви деревьев уходили далеко ввысь, и из-за сгущавшейся темноты было не разобрать, насколько высоки они были.

— Туда, где бы мы смогли побыть наедине, — Вигго чуть потянул Элизабет за собой, — слышишь?

— Что именно? — ей было трудно понять что именно нужно было слышать, потому как грохот собственного сердца перекрывал почти все другие звуки.

— Закрой глаза и прислушайся, — голосом соблазнителя попросил Вигго.

Элизабет, издав усталый вздох, смежила веки.

Несколько мгновений в её голове по-прежнему раздавался звук грохочущего сердца, затем она сумела различить другие тона.

Приятное слуху журчание подсказало ей правильный ответ.

— Вы привели нас к ручью? — распахнув глаза, Элизабет с удивлением посмотрела на мужа.

Тот ответил ей плутовской улыбкой:

— Именно так. Но ручей достаточно широкий и относительно глубокий, чтобы в нем можно было искупаться нам двоим.

Кровь прилила к лицу Элизабет, и сейчас она была особенно рада, что кругом — темнота.

— Вы шутите? — осторожно уточнила Элизабет.

— Нет, — Вигго опустил руки на девичью талию и принялся ловко расшнуровывать то, что Элизабет не успела расшнуровать еще там, на поляне.

— Вы с ума сошли, — ощущая себя как в западне, начала Элизабет.

Она попыталась, было, остановить Вигго, но куда там!

В отличие от неё, он сейчас лучше владел своими руками.

— Напротив, я нахожусь в здравом рассудке, — Вигго осторожно потянул платье, и оно покорно начало сползать с Элизабет.

— Я не хочу! — выкрикнула она и скрестила на груди руки.

Вигго выразительно посмотрел на жену.

Её полная грудь, обтянутая нательным платьем, часто подымалась-опускалась, и все, что Вигго не мог пока разглядеть, услужливо дорисовывало ему его воспоминания и воображение.

— Мы всего лишь искупаемся вместе, — аккуратно вешая платье жены на кустарник, спокойно отвечал он, — освежимся после долгой дороги.

— Вы... Вы обещаете? — недоверчиво глядя на Вигго, занятого теперь собственным раздеванием, пробормотала Элизабет.

— Скажу так — не произойдет ничего, чего бы ты не хотела. Такой ответ устроит тебя, жена?

С последним словом Вигго стянул штаны и, не стесняясь своей наготы, первым пошел к ручью.

Элизабет нервно закусила губу и принялась беспощадно терзать её зубами.

Надо идти! Но решимости не хватало...

— Элизабет, избавляйся от остатков одежды, и идем! Вода теплая, а какое тут небо!

Элизабет обернулась на его зов.

Вигго, стоя по пояс в воде, запрокинул голову и смотрел куда-то наверх.

Его мужественный профиль, его рельефное тело в этой мягкой полутьме, пробуждали волнующие чувства.

Сердце Элизабет дрогнуло.

Наверное, хорошо, что Вигго придумал так, чтобы они, в окружении природы, укутанные темнотой, могли вот так, стать чуточку ближе друг другу.

Уцепившись за эту мысль, Элизабет сняла нижнее платье и чулки, а затем поспешила к мужу.

Сердце вновь занялось привычной работой — загрохотало, забилось, будто намереваясь выпрыгнуть из груди.

Не давая страху взять над ней верх, Элизабет сделала шаг в воду.

Стон сорвался с её губ, как только она почувствовала нежное тепло ручья. Как парное молоко!

Вигго услышал стон жены, мало того, он увидел всё то, что так жадно и одновременно терпеливо желал его взгляд.

И пусть чудесное видение длилось недолго, но даже оно наполнило Вигго самодовольством и...

Желанием.

— Иди ко мне, — Вигго протянул ладонь жене, и та ухватилась за неё.

Через мгновение Элизабет оказалась в объятиях мужа.

Он прошелся взглядом по её прекрасному, полному волнения и трепета, лицу.

Глаза Элизабет сияли ярче драгоценных камней, нежные губы были чуть приоткрыты, волосы разметались по обнаженным, искусно вылепленным плечам.

Его жена источала соблазнительную невинность, нежность и чистоту.

И Вигго, вдруг, подумал, что никогда не видел прежде столь красивой женщины.

Сердце воина загрохотало от ярких чувств и оглушающего осознания, что он получил в жены Элизабет.

— Ты прекрасна, — с благоговением прошептал он, а затем его жаркие губы прижались к нежным губам Элизабет.