Жена в награду

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

— Дорогая Элизабет, у нас мало времени... Поэтому прошу вас — слушайте меня внимательно, — беспокойно поглядывая на дверь, произнес Эдрик Стреона.

— Почему вы здесь? — Элизабет, не в силах сдвинуться с места, большими глазами глядела на его.

Наверное, это было нехорошо, но она невольно обнаружила сходство лица Стреоны с мордой крысы.

— Чтобы помочь вам, — с жаром выдохнул Эдрик.

— Помочь? — Элизабет так сильно нахмурилась, что у неё заныл лоб. — Я даже не знаю по какой причине меня привели сюда, а вы собрались помочь. Выходит, вы знаете почему я здесь?

— Знаю, моя дорогая Элизабет. Вашего отца обвиняют в предательстве, а так как вы — его дочь — эта тень упала и на вас.

У Элизабет потемнело перед глазами от услышанного.

Чтобы не упасть, она прислонилась к стене.

Холодная и шершавая, стена делала её нежному телу больно, но сил, чтобы отодвинуться от неё, у Элизабет не было.

— Я так и знал, что эта новость добьет вас, Элизабет. Но это — всего лишь весть, а когда начнется допрос, даже мне становится дурно от того, что ожидает вас.

— И что же меня ожидает? — не узнавая свой голос, пробормотала Элизабет.

— Пытки.

Это слово, как звон, забилось в голове девушки.

Пытки...

Она слышала о них, но лишь совсем немного.

Отец оберегал её от всякой информации, связанной с ними. Но все равно — людская молва, не могла пройти мимо Элизабет.

На постоялом дворе, на рынке, среди простого люда — до её слуха доносились страшные рассказы, которым, впрочем, она не придавала особого значения.

До сегодняшнего дня.

— А мой отец... Где он? — Элизабет устремила на Эдрика горящий болью взгляд.

— Он уже допрашивается... — Стреона сглотнул. — С ночи.

— Господи... — Элизабет сомкнула дрожащие веки.

Воображение живо нарисовало ей, как должно быть, измучен был её отец.

Что, если он не выдержит пыток и умрет?

По её щеками побежали слезы.

— Не плачьте, Элизабет, умоляю вас, — Эдрик незаметно приблизился к ней, и теперь она оказалась зажатой между ним и стеной.

— Как я говорил вам прежде — я здесь, чтобы помочь вам, — жадно разглядывая её белое лицо и разметавшиеся по плечам волосы, добавил Стреона.

Элизабет, перестав плакать, пристально посмотрела на него.

— И в чем же будет заключаться ваша помощь? — отбросив внутреннюю неприязнь по отношению к этому человеку, прошептала она.

Сейчас, гораздо важнее, было спасение отца и её самой.

— Я могу поспособствовать вашему освобождению. Я поговорю с королем. В некоторых вещах он доверяет мне, и думаю, если вы согласитесь, уже сегодня вас выпустят.

— А как же мой отец?

— Я очень постараюсь, Элизабет, но скажу как есть — дело очень сложное, все обвинения против вашего отца — на лицо. Будет большим везением, если его не казнят.

— Мой отец не виновен! — содрогаясь всем телом, выдохнула Элизабет.

— Эти стены слышали такие слова много раз, — с сожалением в голосе протянул Эдрик, — увы, но одних слов мало. Решайте — нужна ли вам моя помощь, и если да, то я прямиком пойду к королю и буду добиваться аудиенции у него. Так что вы скажите?