Жена в награду

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Большой зал утопал в сиянии тысячи свечей.

Наверное впервые в жизни, Элизабет видела в собственном доме такое обилие свечей, еды и людей.

И всё благодаря гостям.

По случаю их прибытия был организован торжественный ужин. Всё, что было съестного — приготовлено разными способами — потушено, пожарено, сварено, испечено и подано на стол.

Нужно было отдать должное поварам — они из простых ингредиентов постарались сделать нечто вкусное и оригинальное.

Боргхильда слепо полагала, что эти старания были для того, чтобы удивить её.

И ей в голову не пришло то, что повара старались ради своей молодой госпожи.

Элизабет и Вигго, как и подобает хозяевам, сидели за главным столом, лицом к гостям. Напротив расположились Боргхильда и Гунхильда, что подчеркивало их высокий статус в глазах остальных.

Наряженные, украсившие себя драгоценными камнями, они выглядели как северные королевы.

Надменные и холодные.

Когда к столу подали жаркое, Боргхильда с ледяной улыбкой посмотрела на Элизабет и произнесла:

— Мы не услышали историю о том, как вы впервые встретились с Вигго. Как мать, я просто жажду подробностей этой истории.

Элизабет, до этого жевавшая кусочек мяса, замерла.

Вопрос Боргхильды застал её врасплох.

Не будь встреча с Вигго столь откровенной и волнующей, Элизабет не постеснялась бы поведать о ней.

Но разве могла она — в подробностях, как хотела того свекровь, рассказать о том, что выбежала почти голая в коридор, и что Вигго последовал за ней, в её спальню?

Вряд ли Боргхильда по достоинству оценила бы этот рассказ.

Да и кто-либо другой так же не счел бы данное знакомство приемлемым.

Сглотнув, Элизабет потянулась к кубку воды.

Пальцы едва слушались её, а сам кубок показался отчего-то очень тяжелым.

Сделав глоток, она, понимая, что свекровь ждет от неё ответа, медленно начала:

— Эта встреча была очень запоминающейся.

Боргхильда вызывающе вскинула брови. Разумеется, столь короткий ответ не удовлетворил её.

Вигго, услышав голос Элизабет, перехватил инициативу в свои руки.

Широко улыбнувшись матери, он сверкнул глазами и продолжил за женой:

— Да, я навсегда запомнил нашу первую встречу. Элизабет спешила на ужин, и я заметил её. Затем уже там, в зале, мне выдалась возможность пригласить её на танец. А дальше — как бывает в таких историях, я был полностью очарован ей.

Элизабет, хоть и была взволнована, сумела заметить, как презрительно дрогнули губы свекрови. Что касаемо Гунхильды, то та старалась делать вид, что такой ответ Вигго остался ей незамеченным.

Однако глаза выдавали её.

В них читалась зависть.

— Помнится, ты что-то подобное говорил и про Гунхильду, — сладко улыбнувшись, заметила свекровь.

Элизабет почувствовала, как у неё похолодело в груди.

Только-только закрадывающаяся в сердце радость теперь оторопела от услышанного.

— Разве? — Вигго откинулся на спинку стула и насмешливо глянул на мать.

Но Элизабет этого не видела, и потому сейчас едва справлялась с болью, которая теперь уже ощущаясь, расползалась по её груди.

— Ты ставишь под сомнения мои слова? — Боргхильда отвечала осуждающим взглядом. — Я еще не выжила из своего ума, и вряд ли это случится, сын мой. Я прекрасно помню, как ты говорил мне, что очарован красотой, силой Гунхильды, особенно — её умением бросать копье и навыками верховой езды. Она — настоящая воительница и та спутница жизни, которая должна быть с настоящим воином.

Элизабет, до этого державшая себя в руках, почувствовала, что вот-вот сорвется.

У неё не было ни сил, ни подходящих слов для выпада свекрови. Слезы обожгли ей глаза, и она, чтобы не расплакаться, сделала вид, что занята изучением кружевной салфетки.

Может, ей стоило было уйти?

Элизабет с тоской посмотрела в сторону двери.

Но сделай она так — то показала бы Боргхильде, что та добилась своего.

— Я совершенно не помню этого, — сдержанно ответил Вигго.

Он не хотел грубить матери, тем более, при всех, ведь это бы унизило её, а у него не было такого намерения, и потому Вигго поспешил сменить тему:

— Расскажи лучше о наших родственниках. Как там поживает Свен?

— Свен наплодил столько детей, что теперь те не могут поделить его земли. Назревает междоусобица. Некоторые из его сыновей, не желая проливать кровь братьев, покинули родные края и отправились прямиком в Византию. Сам Свен пока жив, но хворь уже съедает его. Он оглох на одно ухо, а на другой глаз ослеп. Боги прокляли его, на старости лет.

— Мама, — Вигго окинул её задумчивым взглядом, — боги прошлого канули в Лету. Как ты знаешь — даже Кнуд Великий принял христианство.

— Вероятно лишь для того чтобы заполучить себе Эмму, прежнюю королеву? — усмехнулась Боргхильда.

Элизабет, храня к Эмме Нормандской теплые чувства, возмутилась словам свекрови.

— Она и сейчас является королевой, — вставила свое замечание Элизабет. — Король уважает и ценит её.

Боргхильда бросила в её сторону надменный взгляд:

— Никогда, ни одна женщина, не сможет пробыть с северными мужчинами — будь то король или его преданный воин, слишком долго. Даже если эта женщина когда-то была королевой! А что говорить про обыкновенных? Рано или поздно кровь напомнит о себе, и северянин обратит внимание на ту, что выросла на его родной земле. Против зова крови не пойдешь, — Боргхильда торжествующе улыбнулась, — я слышала, что Кнуд Великий уже послал весточку своей жене. Поговаривают, что она собирается в путь, чтобы воссоединиться со своим мужем.