Жена в награду

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

Неделю спустя

— Госпожа! Господин велел сломать старый камин в большом зале! — голос служанки, Джилл, смешав в себе непонимание и страх, застал Элизабет в тот самый момент, когда она уже заканчивала вести подсчет.

Сделав запись, молодая госпожа отложила перо в сторону и подняла глаза на служанку.

Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что та едва сдерживает свое волнение.

И может даже, возмущение.

— И? — Элизабет, желая приободрить её, мягко улыбнулась.

— Что? — служанка часто-часто заморгала и выпучила и без того большие глаза.

— Это господин велел тебе сообщить мне об этом?

— Нет, но я подумала, я и Мэл тоже, что вы должны знать об этом, — служанка переплела покрасневшие от усердной работы пальцы, — вы же — наша госпожа. А этот камин — семейная реликвия! Сколько лет он служил!

Элизабет не нужно было напоминать об этом.

Она прекрасно знала историю этого камина, построенного в тот год, когда был возведен замок.

Молодая госпожа медленно втянула в себя воздух, а потом сдержанно произнесла:

— Я помню об этом, и ни на мгновения не забывала о том, что я являюсь вашей госпожой. Так же как я не забывала, что Вигго — мой муж и ваш господин. И, значит, его решение не нуждается в моем одобрении.

Элизабет выразительно посмотрела на Джилл, и до той, наконец, дошел весь посыл, заключенный в словах, взгляде и голосе госпожи.

Смутившись, служанка виновато посмотрела на Элизабет.

— Простите, госпожа, я делала это из лучших побуждений, — пробормотала Джилл.

Сердце Элизабет дрогнуло от благодарности к ней:

— Я понимаю и верю, что ты руководствовалась добрыми намерениями. Я благодарна тебе за это. Но, пожалуйста, впредь, пусть не это более не повторяется. Решения моего мужа не обсуждаются.

— Да, госпожа, — смесь из облегчения и смущения пробежалось по пухлому лицу девушки, щеки покрылись красными пятнами.

Элизабет стало жаль её.

В конце концов, служанка наверняка хотела сделать как лучше. Желая поскорее избавить ту от неприятных чувств, Элизабет сделала попытку переключить её внимание на нечто более приятное.

— А что там с ярмаркой, Джилл? Подготовка, надеюсь, идет полным ходом?

Лицо Джилл тотчас просияло:

— Ох, госпожа! Как же здорово вы придумали устроить ярмарку! Вы и господин! Все готовится, весть о ней разнесли во все соседние деревни! Представляю, как будет весело! Лишь бы только погода не подвела…

— Даст Бог, погода будет солнечной, — всей душой веря, что будет так, мечтательно улыбнулась Элизабет.

Служанка, попрощавшись, скрылась за дверью, а молодая госпожа устремила задумчивый взгляд в окно.

Стоял полдень — солнечный, по-летнему теплый.

Небо сегодня было чистым, без единого облачка. Легкое дуновение ветерка приносило с собой ароматы полевых цветов и лесных трав.

Элизабет вздохнула и обняла себя за плечи.

Несмотря на солнечную погоду, настроение её было полно переживаний.

Во-первых, она беспокоилась о судьбе своего отца. Мысли о нем занимали её сердце почти постоянно. Элизабет не знала где он, что с ним — и спрашивать у Вигго об отце не решалась.

Она еще помнила тот разговор, в лондонском замке.

Во-вторых, её отношения с Вигго нельзя было назвать образцовыми.

Несмотря на то, что Элизабет мгновениями ранее повела себя как жена, всецело поддерживающая мужа и его решения, в душе её очень задевало, что Вигго принимал эти решения — не посоветовавшись с ней.

Он действовал решительно, быстро, властно — уже не в первый раз показывая кто здесь хозяин.

Во дворе замка началась грандиозная стройка, за стенами люди с раннего утра до самого вечера что-то копали, да и внутри замка тоже шли перемены — казармы теперь перенесли в другое крыло, кухню соединили с соседним помещением, и вот теперь Вигго добрался до семейного камина.

Нет, Элизабет понимала, что замок нуждался в улучшении, но сам факт, что муж не советуется с ней, не делится с ней планами — наносил её нежной душе болезненный удар.

Разумеется, Элизабет догадывалась, что ей стоило бы поговорить об этом напрямую.

Но на пути к этой цели стояли преграды — одна из которых — страх получить такой ответ от мужа, который бы окончательно разбил ей сердце.

Но имелась и еще другая преграда — с Вигго Элизабет почти не виделась.

Он уходил, когда та еще спала и возвращался, когда Элизабет снова находилась во сне. В течение дня супруги встречались лишь случайно, и с каждым новым днем молодая жена укреплялась в мысли, что Вигго всячески избегает её.

И видит Бог, Элизабет не знала, что стало причиной этому и как ей поступить!

Размышляя над этим, молодая жена подошла к окну и устремила вдаль взгляд, полный тоски.

************

Вигго, стерев со лба тыльной стороной ладони пот, бросил меч противнику и рявкнул:

— Сражайся лучше, Свен! Или в очередной битве тебя убьют!

Молодой воин подхватил меч, и в следующий миг Вигго снова начал атаковать его.

Он делал это в полсилы, щадя воина и зная — начни он сражаться по-настоящему, и это будет уже не тренировка, а унижение для противника.

Но даже это не спасло воина — всего пару взмахов мечом, и тот снова упал на землю.

— Вставай, — Вигго протянул Свену широкую ладонь, и тот, ухватившись за неё, нерешительно поднялся.

Лицо воина покраснело, и самому ему захотелось провалиться сквозь землю.

Трудно было оставаться спокойным, когда твой господин в который раз сваливает тебя с ног!

Позориться, да еще на виду почти у всех — ему определенно не хотелось!

Заметив замешательство в глазах своего воина, Вигго уже более дружелюбно добавил:

— Не отчаивайся, Свен. Прежде чем я стал искусным воином, я много раз падал. Самое важное — даже если упал, встань и сражайся!

Сказав это, Вигго ободряюще улыбнулся воину и, вскинув голову, устремил взгляд ввысь.

Глаза его почти сразу же заметили одинокую женскую фигурку в окне.

Элизабет.

Сердце Вигго, против его воли, сжалось при виде неё.

Даже с такого расстояния он видел, как прекрасна та была. Губы помнили её сладость, руки скучали по её мягкому телу, а душа…

Рвалась к жене.

Вигго тянуло к ней с неимоверной силой, но тот — как и всякий мужчина любивший свою свободу и отчаянно пытавшийся сохранить её, всячески сопротивлялся этому притяжению.