Жена в награду

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Темные глаза изучающее глядели на Элизабет.

Будто разбирали по косточкам...

И снова то самое ощущение — словно её души коснулось что-то липкое, повторилось — только в этот раз это чувство было куда сильнее.

Душа Элизабет сжалась меж ребер, и сердце, учащенно застучав, заставило тело наполниться болезненной дрожью.

На неё смотрел Эдрик Стреона. Тот сидел за одним столом в компании знатных вельмож.

Судя по всему, тот заметил, какое впечатление он произвел на Элизабет. Плотоядная улыбка исказила мужское лицо, превратив его во что-то отвратительное, и девушка с трудом сдержалась от того, чтобы отвернуться от него.

Пытаясь избавиться от неприятного чувства, Элизабет, направленная отцовской рукой, прошла чуть дальше и разместилась за обеденным столом.

Всего — в зале — их было около полусотни.

Самый главный, королевский стол, располагался на удалении ото всех.

И простым смертным за ним не было места.

Но тот черноглазый наглец... Он сидел справа от короля!

Неужели — они родственники? Неужели он имел какое-то отношение к королю?

Щеки Элизабет защипало.

Ей стало стыдно — еще сильнее, чем прежде, от догадок, что человек из близкого окружения короля увидел её в таком бесстыдном виде.

Но время повернуть вспять было невозможно.

Оставалось делать вид, что ничего не произошло.

Оставалось надеяться, что он сохранил их встречу в тайне ото всех.

Скоро внимание Элизабет переключилось на еду — десятки слуг принесли подносы с яствами, при виде которых девушка поняла, как давно она не ела.

Запеченное мясо в густом бульоне, рыба — жареная и соленая, маленькая, чуть меньше пальца, и огромная — размером почти со стол, нежнейшее мясо ягненка, густо политое медом и посыпанное заморскими специями, воздушный хлеб, крошечные пирожки, разные виды сыров, а еще засахаренные груши и яблоки, и вино, к которому, впрочем, не притронулся ни Этельберт, ни его дочь.

Сдерживаясь от того, чтобы не накинуться на еду, Элизабет отломала небольшой кусочек хлеба и принялась макать его в наваристый бульон.

Как же вкусно! Аромат мяса, сливочного масла и пряностей еще больше пробуждал аппетит!

Окажись она одна — то ела бы куда проворнее.

Но теперь, когда на неё были нацелены десятки любопытных глаз, приходилось контролировать каждое движение.

Элизабет старалась не смотреть ни на кого в ответ, но все равно, ей удалось заметить среди гостей несколько девушек приблизительно такого же возраста, как она.

Интересно, они с такой же целью здесь?

Удастся ли им познакомиться, и быть может, даже подружиться?

Вскоре зал наполнился звуками лютни, и горластый менестрель затянул какую-то пронзительно-печальную песню.

Элизабет, пытаясь понять про что песня, устремила на него задумчивый взгляд.

— Элизабет, ты ничего не ешь, — обеспокоенно заметил Этельберт.

Сам он, в отличие от дочери, уже успел проглотить свою порцию томленого мяса и несколько кусков хлеба.

Ему не нужно было так заботиться о манерах, как Элизабет.

Девушка, вздрогнув, перевела взор на отца.

Хоть тот и старался скрыть свое напряжение, но Элизабет почувствовала его.

Этельберт сдержанно улыбнулся дочери и кивнул на поднос с пирогами.

— Поешь хотя бы их, иначе у тебя закружится голова.

Элизабет послушно взяла пирожок и откусила от него.

Его сладкая начинка из ягод и сиропа вызвала у неё улыбку. Она не помнила, чтобы когда-то ела такие вкусные пироги!

Потихоньку, Элизабет начала успокаиваться, но в тот миг, когда она подумала, что всё не так страшно, позади неё раздался мужской голос:

— Элизабет.