Измена. Невеста на месяц.

Дзен

Я просыпаюсь, и впервые за неделю утро не кажется мне врагом. Солнце пробирается в номер, как котёнок, а за окном Бали живёт полной жизнью. Не то что я. Все эти плохие воспоминания — они всё ещё где-то там, как старый синяк, но я не собираюсь их трогать. Вчера болтала с Леной, и её "иди на йогу" засело в голове, как дурацкая песня. "Анна, ну давай же," — хмыкаю я, сползая с кровати. Сегодня я попробую эту грёбаную йогу, и если я не сломаю себе шею, это уже победа.

Я натягиваю леггинсы и топ, которые кричат "я стараюсь", беру бутылку воды и выхожу. Лена была права: Бали — это место, где хиппи и позы лотоса на каждом углу. Я нашла йога-класс в пяти минутах от отеля — открытая студия с видом на пальмы, где, судя по сайту, "душа встречает тело". "Звучит как развод," — бормочу я, но шагаю туда, чувствуя, как любопытство побеждает скептицизм. Студия — как картинка из пинтереста: деревянный пол, подушки, запах сандала, и куча народу в позах, от которых у меня уже болит спина. Инструктор, худая женщина с дредами и улыбкой Будды, машет мне: "Доброе утро! Новенькая?" Я киваю, чувствуя себя, как школьница на первом уроке. "Анна," — представляюсь я, и она указывает на коврик в углу. "Дыши и наслаждайся," — говорит она, и я фыркаю: "Если не упаду, уже плюс." Я сажусь, оглядывая толпу: парочка туристов, которые выглядят, как будто родились в позе лотоса, бородатый мужик, который пыхтит, как паровоз, и несколько девчонок, чьи леггинсы стоят, как мой чемодан. Занятие начинается, и я пытаюсь повторять за инструктором, но мои руки и ноги, похоже, не в курсе, что такое "собака мордой вниз". Я кренюсь, хихикая, когда чуть не падаю на соседку, которая бросает на меня взгляд, как на ребёнка. "Расслабься, Анна," — говорит мне тренер, но расслабление — это не моё. "Эта дзен-гуру явно не знает, что такое измена." - думаю я, и через десять минут я уже потею, как в сауне. Но где-то между позами "воина" и "дерева" я замечаю, что дышу глубже, а голова, впервые за дни, не гудит, как улей. Моя злость начинает угасать. "Чёрт, Лена, ты гений," — бормочу я, балансируя на одной ноге и чувствуя себя, как пьяный фламинго. И тут я замечаю его. Алекс. Он стоит у входа, в своей дурацкой футболке с надписью "Vibes", и ухмыляется, глядя, как я пытаюсь не завалиться в "полумост". Мои щёки горят — не от йоги, а от его взгляда, — и я шиплю: "Прекрати пялиться, спасатель!" Он поднимает руки, как будто сдаётся, но его смех долетает до меня, как тёплый ветер. "Чёртов хиппи," — хмыкаю я, но улыбаюсь, потому что его присутствие окрыляет. Занятие заканчивается, и я, мокрая, но живая, падаю на коврик, потягивая воду. Алекс подходит, всё ещё ухмыляясь. "Ну что, королева пляжа, а теперь ещё и йоги, как ощущения? Готова к Олимпиаде?" "Готова тебя пнуть," — фыркаю я, вытирая лоб. "Ты что тут делаешь? Сталкеришь?" "Просто проходил мимо," — хихикает он, садясь рядом. "Увидел тебя в позе, похожей на падающий шкаф, и не смог пройти. Это было… эпично." "Эпично?" — я строю рожу, но ржу. "Я чуть не угробила соседку. Но, знаешь, это… не так уж плохо. Лена была права — мозги как будто встряхнули." "Лена — гений," — кивает он, и его глаза блестят. "Ты выглядишь… легче, Анна. Как дела?" Я вздыхаю, глядя на пальмы, которые качаются за студией. "Лучше, чем вчера. Но… я уезжаю через пару дней. В Москву. Пора домой, Алекс. Бали — это круто, но я не могу тут прятаться вечно." Он моргает, и его улыбка становится тише. "Москва, значит? Большой шаг. Ты готова?" "Не знаю," — хмыкаю я, теребя бутылку. "Но я устала бегать от себя. Михаил, его враньё, всё это... Я хочу начать заново, даже если это страшно." "Ты не из тех, кто боится," — говорит он, и его голос твёрдый, как песок под ногами. "Ты королева, Анна. Москва не готова к тебе." Я ржу, чувствуя, как его слова греют. "Ты слишком добрый, спасатель. Слушай, давай обменяемся контактами? Не хочу терять тебя в этом большом мире." "С радостью," — ухмыляется он, доставая телефон. Мы обмениваемся номерами, и я добавляю его в мессенджер, хихикая над его аватаркой — он на сёрфе, падающий в воду. "Классика," — дразню я, и он закатывает глаза. "Чтобы ты не скучала," — подмигивает он. "Слушай, раз ты уезжаешь, давай устроим прощальный ужин? Завтра, в том баре с мохито. Я угощаю." "Только если мохито будут космические," — хихикаю я, и мы договариваемся на восемь. Я встаю, отряхивая песок, и чувствую себя… не то чтобы целой, но ближе к этому. Алекс машет, уходя, и я смотрю ему вслед, думая, что он — как подарок от Бали, которого я не ожидала. Я возвращаюсь в отель, потная, но довольная. Йога, Алекс, Москва — всё это как кусочки пазла, который я ещё не собрала. Я падаю на кровать, глядя в потолок, и шепчу: "Анна, ты можешь быть счастливой." Завтра - ужин с Алексом, смех, мохито, а через пару дней я улечу, оставив Михаила, его ложь и этот остров позади.