Измена. Невеста на месяц.

Между прошлым и будущим

Солнце пробирается в мою квартиру, как воришка, и я просыпаюсь, щурясь от света. Голова гудит, как после рок-концерта, но я улыбаюсь, теребя браслет Алекса, который переносит меня в Бали, к его волнам, его мохито, его поцелую, мягкому, как закат. Вчера Лена ворвалась с кофе и круассанами, мы ржали, как школьницы, гуляли в парке, и я даже поговорила с мамой, которая извинилась за свои "спасай брак". Москва гудит за окном, как огромный улей, и я чувствую себя, как художник перед чистым холстом — уставшая, но готовая рисовать. "Анна, встаём," — бормочу я, сползая с кровати. Сегодня я строю мосты — от прошлого к будущему, и это, чёрт возьми, мой день. Я бреду на кухню, где пахнет вчерашним кофе, и ставлю чайник, который шипит, как старый кот. Черепаха-талисман на столе смотрит на меня, как будто говорит: "Давай, королева, не тормози." Я беру телефон, и первое, что делаю, — открываю чат с Алексом. Его сообщение из аэропорта всё ещё светится: "Пиши, когда приземлишься, звезда." Я хихикаю, представляя его в той дурацкой футболке с сёрфером, и печатаю: "Спасатель, я в Москве, жива, но джетлаг — зверь. Как твои волны? Не утонул?" Отправляю и делаю глоток кофе, который обжигает язык, но будит, как пощёчина. Он отвечает через минуту: "Королева! Волны в шоке без тебя. Москва дрожит от твоего сияния?" Я ржу, строчу: "Москва пока в агонии, но я её укрощу. Не разбей свою доску, ладно?" Его ответ — смайлик с волной и "Браслет на месте? Он твой маяк." Я тереблю нить, чувствуя тепло, как от солнца Бали. Это кажется зарождением какого-то роман, лёгкая ниточка, связывающая меня с островом и с Алексом, и она греет. Я напишу ещё, но пусть момент живёт. Кофе допит, и я сажусь за ноутбук, чувствуя, как решимость стучит в груди, как барабан. Пора закрывать прошлое, и это значит — развод. Михаил, его пять пропущенных вчера, его жалкое "Аня, нам надо поговорить" — всё это как ржавый замок, который я хочу сорвать. Я не злюсь, не грущу, мне просто наплевать, и это свобода, о которой я мечтала. Я вбиваю в поиск "адвокат по разводам Москва" и листаю сайты, фыркая над фотками, где все выглядят, как будто готовятся к съёмкам голливудского триллера. Один обещает "развод за день", другой — "полную конфиденциальность", а третий похож на моего дядю, который всегда спорит о политике. Я нахожу женщину, Елену Сергеевну, с сайтом без лишнего лоска и отзывами вроде "всё по делу, быстро". Я пишу ей: "Здравствуйте, нужен развод, брак без детей, имущество минимальное. Когда можно созвониться?" Отправляю и чувствую, как воздух становится легче. Это не просто бумага — это конец главы, где я была тенью, а не собой. Пока жду ответа, я думаю о Михаиле, и мысли, как старые фотографии, всплывают одна за другой. Я вспоминаю нашу первую встречу — он был весь такой обаятельный, с шутками про кофе и глазами, которые обещали звёзды. Я влюбилась, как дура, строила планы, не замечая, как он отдаляется. Помню, как он однажды сказал: "Ты слишком много хочешь," когда я просила провести выходные вместе, и я проглотила это, думая, что я правда "слишком". Его ложь с Вероникой, его "мне жаль" — это не просто предательство, это зеркало, в котором я увидела, как мало себя ценила. Но Михаил — не первый. До него был Олег, который клялся, что я его муза, а потом бросил ради "новой вдохновительницы". И ещё раньше — парень из универа, который исчез после трёх месяцев, оставив меня с чувством, что я недостаточно яркая. Почему я выбирала тех, кто гасил мой свет? Я хочу понять это, и психолог — мой билет к ответам. Я открываю сайт с каталогом психологов и листаю профили, хихикая над теми, кто обещает "перезагрузку жизни за три сеанса". Я нахожу женщину, Анну Викторовну, с описанием про травмы, самооценку и "работу с внутренними конфликтами". Её фото — тёплое, с лёгкой улыбкой, без этого "я гуру" в глазах. Я заполняю форму: "Хочу разобраться в отношениях, паттернах, почему выбираю не тех. Свободны на следующей неделе?" Отправляю и шепчу: "Анна, ты реально берёшь жизнь в руки." Это не слабость, а, чёрт возьми, сила — копаться в себе, чтобы не тащить старые грабли в новую жизнь. Я встаю, потягиваюсь, и квартира кажется живой — солнце льётся через окно, пыль танцует в лучах, как крошечные искры. Я беру тряпку, протираю стол, и быт заземляет, как якорь. Я думаю о Лене, и улыбка лезет на лицо. Её вчерашний смех, её "ты звезда", её планы тащить меня в бар — всё это как батарея, которая заряжает. Помню, как она заставила меня пойти на вечеринку после разрыва с Олегом, хотя я хотела утопиться в вине, или как мы ночевали у неё, планируя поездку в Питер, которая так и не случилась. Лена была рядом, когда Михаил разбил мне сердце, и в Бали, когда я звонила ей, рассказывая про Алекса. Я пишу ей: "Генерал, ты гений. Бар завтра? Я готова к лаванде." Она отвечает смайликом-огнём и "Звезда, мы порвём! 19:00, не опаздывай!" Я ржу, представляя, как она уже выбирает коктейль. Мысли уводят к маме, и я вздыхаю, глядя на черепаху-талисман. Её извинения вчера — как мост, который мы построили. Её "Анечка, прости" было таким искренним, что я чуть не разревелась. Она из другого мира, где брак — это крест, который несут, несмотря ни на что. Но она поняла, что я не могу так, и это её шаг ко мне. Я вспоминаю, как мы пекли пирог в детстве, и я пролила муку на пол, а она смеялась, а не ругала. Мама — это тепло, даже если мы спорим. Я позвоню ей завтра, расскажу про планы, скажу, что люблю. Работа — следующий пункт, и я открываю папку с проектами, чувствуя, как пальцы чешутся. Графический дизайн — моя страсть, мой голос. В Бали я почти забросила его, утопая в драме, но теперь я хочу петь. Я листаю старые работы, которые меня восхищают. Были и фейлы — клиент, который хотел "всё голубое, но тёмное", или баннер, который я случайно отправила с опечаткой. Каждый проект — это я, мои линии, мои ошибки, мои победы. Я вспоминаю, как получила первый крупный заказ — брендинг для кафе, — и прыгала по комнате, как ребёнок. Тогда Михаил сказал: "Может, тебе найти что-то стабильное?" — и я промолчала, хотя хотела кричать. Теперь я знаю, что мой путь — в моих руках. Я хочу большего. Может, вернусь в студию, где кипит жизнь, где коллеги спорят о пикселях и пьют кофе литрами. Или рискну и начну своё — агентство, где я буду боссом. Я хочу проекты, которые волнуют, клиентов, которые слушают, и, может, курсы по моушн-дизайну, чтобы прокачать себя. Я пишу бывшей коллеге, Кате: "Привет, как дела? Встретимся на неделе? Хочу вернуться в игру." Она отвечает: "Анна, ты жива! Давай в пятницу, в ‘Кофемании’, всё обсудим!" Я улыбаюсь — это шаг, маленький, но мой. Я думаю о квартире, и вдруг приходит мысль — а что, если переехать? Эта однушка — моя, но она полна старых теней: здесь я жила с Михаилом, здесь мы ссорились, здесь я рыдала. Может, мне нужно новое место — светлое, с большими окнами, где я начну с нуля. Я открываю сайт с арендой, листаю объявления, хихикая над фотками, где диваны выглядят, как из девяностых. Это пока идея, но она греет, как кофе. Я хочу дом, который будет моим, без его следов. Я беру блокнот, рисую эскиз — волны, звёзды, что-то, вдохновлённое Бали и Алексом. Это не заказ, а для души, и я чувствую, как карандаш оживает. Телефон пиликает — адвокат: "Созвонимся завтра, 15:00. Пришлите свидетельство о браке." Я киваю, пишу: "Спасибо, всё будет." Психолог тоже ответила: "Вторник, 17:00, онлайн. Жду вас." Я подтверждаю, и сердце стучит, как перед прыжком. Это мои шаги, мои мосты. Я встаю, иду к окну, и Москва смотрит на меня — серая, живая, моя. Машины гудят, голуби топчутся, а где-то там Лена, мама, Катя, моя работа, моя жизнь. Михаил, его ложь, его звонки — они не здесь. Здесь я, мой браслет, мои планы. Я думаю об Алексе, его "ты звезда", и улыбаюсь. Бали научил меня гореть, и я не погасну. Я готова — к разводу, к терапии, к себе.