Измена. Невеста на месяц.

Всё так просто и по-настоящему

Бали утопает в ночи, как в тёмном бархате, и звёзды сыплются над пляжем, будто кто-то пролил блёстки. Я иду рядом с Алексом, всё ещё сжимая букет, который он подарил мне в баре, и чувствую, как сердце стучит в ритме волн. Вечер был как мечта: моё платье цвета заката, его рубашка, танцы, мохито, лёгкий флирт, который искрил, как фонарики над баром. Мы гуляем по песку, босые, и его смех, когда я чуть не роняю туфли в воду, звучит, как музыка. Я живая, я здесь и этот момент — мой.

Алекс останавливается, глядя на воду, и его профиль в лунном свете — как картина. "Знаешь," — говорит он, и голос тише, чем обычно, — "я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался." Я хихикаю, чувствуя, как тепло разливается по груди. "Ты просто не хочешь прощаться с моим мохито-шармом," — дразню я, но его взгляд, тёплый и глубокий, заставляет меня замолчать. Искорка, которая тлела весь вечер, вспыхивает ярче, и я отворачиваюсь к морю, чтобы скрыть, как горят щёки. "Слушай," — он роется в кармане и достаёт маленький свёрток, завёрнутый в пальмовый лист. "Это тебе. Небольшой кусочек Бали, чтобы ты не забыла." Я беру свёрток, и мои пальцы дрожат, когда разворачиваю его. Это браслет — плетёный, из чёрной нити, с крошечной деревянной бусиной в форме волны. Простой, но такой… его. "Алекс," — шепчу я, и голос ломается. "Это… чёрт, это так мило. Ты не обязан был." "Хотел," — улыбается он, и его глаза блестят, как звёзды. "Надень, королева. Пусть напоминает тебе о волнах. И… обо мне." Я надеваю браслет, и он ложится на запястье, как будто всегда там был. "Ты делаешь это слишком сложно," — хмыкаю я, но улыбка выдаёт меня. "Теперь я точно буду скучать по твоим дурацким футболкам." Он смеётся, и мы идём дальше, но его подарок, его слова, его близость — всё это как ветер, который кружит голову. Алекс - простой и настоящий. "Слушай," — говорю я вдруг, останавливаясь. "Ты не голоден? У меня в номере есть фрукты, сыр, какие-то крекеры. Может, зайдёшь? Перекусим, поболтаем. Не хочу, чтобы ночь кончалась." Его улыбка становится шире, как будто он ждал этот момент. "Ты уверена, королева? Я могу быть опасным с крекерами." "Рискну," — фыркаю я, и мы смеёмся, шагая к отелю. Мой номер в двух шагах, и я чувствую, как волнение смешивается с лёгкостью. Это не приглашение "останься", но что-то в его взгляде, в его смехе, тянет меня ближе, и я не сопротивляюсь. Мы заходим в номер, и я включаю свет, который мягко льётся от лампы. Балкон открыт, и ночной воздух врывается, принося запах соли и цветов. Я ставлю букет в вазу, которую нашла в шкафу, и выкладываю на стол манго, ананас, сыр и пачку крекеров. "Добро пожаловать в мой пятизвёздочный ресторан," — хихикаю я, и Алекс ржёт, падая на стул. "Шикарно," — говорит он, отрезая кусок манго. "Ты точно королева. Даже крекеры выглядят как мишлен." Мы едим, он рассказывает истории из жизни, как однажды перепутал соль с сахаром, готовя кофе, или как я пыталась научиться кататься на велосипеде и врезалась в куст. Но между шутками разговор становится глубже. Он рассказывает про свою семью, как его сестра мечтает стать архитектором, а я делюсь, как Лена однажды заставила меня петь караоке до хрипоты. "Она бы тебе понравилась," — хмыкаю я, и он кивает, его взгляд мягкий, как лунный свет. "Ты светишь, Анна," — говорит он вдруг, и его голос тише, серьёзнее. "Даже когда всё рушится, ты… ты как этот остров. Живая." Я замираю, чувствуя, как его слова оседают в груди, как песок. "Ты тоже не тень," — шепчу я, и наши взгляды встречаются, долгие, тёплые, как будто мы видим друг друга впервые. Искорка разгорается, и я не знаю, кто делает первый шаг, но мы оказываемся ближе, его рука касается моей, а мои пальцы находят его плечо. "Анна," — шепчет он, и его дыхание — как ветер. Я не думаю, не анализирую, просто наклоняюсь, и наши губы встречаются. Это не пожар, не буря, а что-то нежное, как волна, которая касается берега. Его губы мягкие, с лёгким привкусом мохито, и я чувствую, как искры бегут по коже, как звёзды над Бали. Поцелуй короткий, но долгий, как вечность, и когда мы отстраняемся, его глаза блестят, а я смеюсь, чтобы скрыть, как дрожу. "Чёрт, спасатель," — хихикаю я, отводя взгляд. "Ты точно опасен." "Только для тебя," — улыбается он, и его голос хриплый, но лёгкий. Мы сидим, глядя друг на друга, и я знаю, что это момент, который я не забуду. Ночь за балконом шепчет, и я думаю о Москве, о будущем, о том, что этот поцелуй — как браслет на моём запястье, часть меня, которую я унесу.