Кто твой папочка

Глава 30

Лола

Стоит мне выйти из комнаты Мерфи, как меня накрывает запах. Божественный, манящий. Пряный, чуть дрожжевой — у меня мгновенно урчит в животе, напоминая, что я сегодня так и не поужинала.

Ни куриные наггетсы, ни макароны с сыром, которые я приготовила для Мерфи, не были безглютеновыми. Когда я обшарила кухню в поисках хоть чего-то для себя, то не нашла ничего подходящего. Так что ужин меня ждет уже дома.

Главная комната квартиры погружена в полумрак — слишком темно, словно кто-то специально выключил свет, пока я читала Мерфи на ночь. Я отказываюсь верить в Себастьяна — призраков не существует. Но странности здесь случаются регулярно. Например, вчера, уходя из офиса, я видела стопку дел на столе рядом с моим рабочим местом. Но сегодня утром, когда пришла, папки лежали на полу. Не просто свалились, а были разложены на старом ковре в шахматном порядке.

Кэл уверен, что это Себастьян. Я же виню Эми.

Но сегодня Эми здесь нет, так что не могу обвинить ее в том, что она выключила свет. Если только я не обнаружу на кухне призрака, готовящего ужин. Тогда начну волноваться по-настоящему.

На середине коридора я замечаю, как на листьях папоротников, которые вчера заменила, играют блики... свечей? Люди ставят свечи, чтобы вызвать духов. Но делают ли так сами призраки, когда собираются показаться людям? Надеюсь, нет.

С сердцем, подскочившим к горлу, я вхожу в гостиную. Если увижу парящий силуэт, то мигом рвану обратно в комнату Мерфи.

Черт. Призраки же могут проходить сквозь стены, да? Не знаю. Но я не могу оставить Мерфи, поэтому сбежать, как требует инстинкт, не выйдет.

Вместо призрака меня встречает мужчина, который уже слишком прочно поселился в моей голове.

— Лола, — Кэл улыбается своей безумно обаятельной улыбкой, почти пропевая мое имя, как всегда.

Рядом с ним на столе для пинг-понга расставлены две тарелки, корзинка с хлебом, стаканы для воды и вина, ваза с цветами и две свечи на батарейках.

— Ты попыталась сбежать с нашей встречи.

— Нет, я сбежала от твоих глупостей. Уверена, твои партнеры по бизнесу прекрасно справились без меня, — я изображаю раздражение, но на самом деле аромат свежего хлеба мешает мне чувствовать что-либо, кроме голода.

— Если помнишь, я сказал, что встреча обязательна, — он отодвигает для меня стул. — Так что я принес все свои глупости и безглютеновый хлеб прямо к тебе.

Без моего разрешения ноги сами несут меня ближе к столу. Черт, он ужасно раздражает... но я слишком голодна.

— Я слышу, как у тебя в животе урчит, даже с другого конца комнаты, — его глаза искрятся в мягком свете. — Ну же, Лола, ты же хочешь поужинать.

Я смотрю на стейк. Хочу.

— Ладно, — выдыхаю я. Хотя больше это похоже на стон.

И, судя по тому, как Кэл сжимает губы, стараясь не рассмеяться, он это заметил.

— Как тебе освещение? — спрашивает он, усаживая меня на стул. — Не слишком темно? Я знаю, ты любишь яркий свет. У «Бернса» великолепное верхнее освещение — дает идеальные тени. — Он садится на свое место и расправляет салфетку. — В следующий раз обязательно сделаем это там.

— В следующий раз? — Я сжимаю кулаки, чертыхаясь на свое сердце, которое глупо подпрыгивает при этих словах. И ненавижу тот факт, что его старания сегодня растопили меня хоть немного.

Он берет мою руку в свои теплые ладони — слишком успокаивающе.

— Да, Лола. — В его глазах исчезает игривость, он мягко сжимает мою руку. — Будет много, очень много «следующих разов».

Я пытаюсь подавить дрожь, пробежавшую по телу, и выдергиваю руку. Все заходит слишком далеко. Мы работаем вместе. Этому нельзя дать хода.

— У тебя так много деловых вопросов?

Он нисколько не смущается, улыбаясь.

— Еще бы. Брайан сказал, что ты лучше всех умеешь поставить Атшира на место.

Я усмехаюсь.

— Это не тот подход, который сработает с ним. Поверь.

Приподняв бровь, Кэл пододвигает ко мне корзинку с хлебом.

— Ешь. А потом объяснишь, как его лучше приструнить.

У меня текут слюнки. Я отламываю кусок еще теплого хлеба и кладу в рот. Снаружи — идеальная корочка, внутри — мягкий, горячий мякиш.

Я закрываю глаза, наслаждаясь вкусом.

— Ммм, не хуже, чем в Rare на 22-й.

— Ты хотела хлеб и что бы ни хотела Лола...

Эта фраза годами бесила меня. Как ногти по стеклу, она раздирала мне мозг, вызывая желание заорать. Но сейчас, сидя здесь с Кэлом, я вдруг слышу ее иначе. В его голосе нет той наглости, к которой я привыкла. Только нежность. Может, даже привязанность. И внутри меня зарождается чувство, которое не имеет ничего общего с раздражением.

Сделав второй укус хлеба, я запиваю его водой и прочищаю горло.

— Как и любого хама, Атшира проще всего остановить, если прямо назвать его поведение бредом.

Кэл наклоняется ближе, его лицо сосредоточенное, внимательное — будто он ловит каждое мое слово.

Пока я объясняю, как мы с Брайаном работали с Атширом раньше, я поддаюсь искушению и режу стейк. Нож проходит через идеально прожаренное мясо, как через теплое масло. Первый кусок... Боже, он тает во рту.

Я только кладу в рот третий кусочек, как меня озаряет мысль.

— Постой. Ты же работал с Атширом чаще, чем Брайан. — Я откладываю вилку и смотрю на него строго. — Зачем ты тратишь мое время? Тебе ведь не нужна моя помощь. Ты же — тот самый «золотой мальчик с серебряным языком», который может уговорить любого адвоката на мировую.

Кэл кладет вилку и полностью сосредотачивается на мне.

— Нужно и хочется — это две совершенно разные вещи, Лола.

Он медленно придвигает руку. Не берет мою, а лишь слегка касается мизинцем моего пальца. Но этого достаточно, чтобы по мне пробежал электрический разряд.

— Я хочу знать твое мнение. По любому вопросу.

Мое предательское тело тянется к нему, попав в его магнитное поле.

— Я жажду твоих мыслей и слов. Мог бы я справиться без тебя? Конечно. — Он берет мое лицо в ладони. — Но я отчаянно не хочу без тебя.

Мое дыхание сбивается, сердце бьется как сумасшедшее.

Он так близко. Стоит только наклониться и наши губы соприкоснутся. Стоит только позволить себе поддаться огню, который разгорается внутри меня все сильнее и который я не могу погасить, как бы ни старалась.

Но мы работаем вместе. Мы делим один офис. И он — Кэл.

Я наконец вырываюсь из его чар, отстраняюсь и глубоко вдыхаю.

В его глубоких синих глазах на миг вспыхивает разочарование, но тут же исчезает.

Он прочищает горло и натягивает на лицо улыбку.

— Так что закончи свой рассказ, — произносит он и снова берется за вилку. — А потом посмотрим «Предложение».

Мой любимый фильм, который я пересматриваю, когда мне нужно взбодриться или просто расслабиться. Ассистент, ненавидящий свою начальницу, но влюбляющийся в нее.

Смотреть фильм вместе с ним — опасная территория. А этот фильм — вдвойне.

— Ну же, — тянет он, когда я колеблюсь, голос его становится вызывающим. — Ты же не сможешь сказать «нет» Эндрю и Маргарет.

Он прав. Я не могу.

Так что вскоре я оказываюсь на диване рядом с ним — чуть ближе, чем следует. Мы смеемся над сценой, где Маргарет бегает по двору с белым пушистым комочком, предлагая его птице в обмен на телефон.

Я не помню, как заснула, и не помню, как меня перенесли. Но просыпаюсь чуть раньше шести утра — в кровати Кэла. Одна.

Сначала я не понимаю, где нахожусь. Но потом вижу в аквариуме на комоде ярко-синюю рыбку, плавающую боком у поверхности воды, и память возвращается.

Черт. Он убил рыбку.

Я, впрочем, этого ожидала. Судя по количеству растений, которые я уже успела заменить за последние недели, я предчувствовала, что так будет. Поэтому вчера я зашла в зоомагазин и купила несколько запасных рыбок по имени Пузырек.

К несчастью, все они остались у меня в квартире.

Я поднимаюсь, окидываю комнату взглядом и тяжело вздыхаю. Придется забрать весь аквариум с собой.

Кэл будет убит, если обнаружит, что Пузырек умер. И если это произойдет, он начнет сомневаться в себе — в том, что способен заботиться о Мерфи. Несмотря на то, что он замечательный отец.

А этого допустить нельзя. Потому что Мерфи нужен ему.

Я осторожно сползаю с кровати и только теперь замечаю спортивные штаны, которые не помню, чтобы надевала. Слишком большие, они сползают с моих бедер. Я несколько раз подворачиваю пояс, с трудом сдерживая улыбку при мысли о том, что на мне что-то Кэла. Мне не положено испытывать радость от таких вещей... но я не могу с собой ничего поделать.

Отключая свет и фильтр у маленького аквариума, я размышляю над вариантами. В итоге прихожу к выводу, что лучший выход — одолжить машину Кэла. Тащить этот аквариум полкилометра до своей квартиры — исключено.

Рано утром мне удается выйти из квартиры, никого не встретив. Но на обратном пути так не везет. Я только расстегиваю ремень безопасности у аквариума на пассажирском сиденье, когда распахивается задняя дверь и появляется мадам Э, плавно покачивая бёдрами.

Ее лицо озаряется широкой улыбкой.

— Я вижу еще десять таких в твоем будущем.

Мои плечи опускаются, и я раздраженно выдыхаю.

— Я купила только пять.

— В таком случае тебе придется еще не раз заглянуть в PetSmart, — говорит она, проходя мимо меня.

— Эй, мадам Э! — окликаю я.

Она останавливается, уже открыв водительскую дверь, и поворачивается ко мне.

— Перестаньте внушать Кэлу, что он должен взять на себя еще больше ответственности. Ему вполне хватает одного ребенка.

Она качает головой.

— Я только вижу то, что вижу.

— Перестаньте видеть, — фыркаю я.

Мадам Э может считать, что Кэл справится с заботами о большем количестве живых существ, но я-то не уверена, что справлюсь я сама.

Больше не говоря ни слова, она садится в ярко-зеленый Mini Cooper и выезжает с маленькой парковки.

Желая как можно скорее установить аквариум обратно, чтобы не случилось беды, я спешу внутрь и поднимаюсь по лестнице. Еще до того, как достигаю верхней ступеньки, я слышу мужские голоса. Черт. Почти семь утра. Конечно, они все уже на ногах.

Отступать поздно. Я уже вляпалась в это, так что распахиваю дверь и изображаю полное спокойствие.

Доски пола предательски скрипят и на меня одновременно оборачиваются три пары голубых глаз и одна золотистая.

— Доброе утро, — весело говорю я, а мои предательские глаза тут же ищут Кэла.

Его губы изгибаются в полуулыбке, словно он приятно удивлен тем, что я вернулась.

Я отвечаю ему небольшой улыбкой, но, заметив, как Брайан сверлит взглядом мои босые ноги и огромные спортивные штаны, она тут же сползает с моего лица. Черт. Он же потом столько всего наговорит.

Я отказываюсь выглядеть так, будто совершила что-то плохое. Ведь я всего лишь спала. По крайней мере, этой ночью — только спала.

— Я... подумала, что Пузырьку нужен променад, — бестолково ляпаю я.

— О, — моргает Кэл. — Я и не знал, что рыбам нужно такое упражнение. — Он проходит через комнату и берет аквариум. — Ну надо же. — Улыбаясь, он смотрит на меня поверх стекла. — Кажется, это пошло ему на пользу. Он выглядит бодрее.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не поморщиться, пока он уносит Пузырька к себе в комнату.

— Кофе? — Салли поднимает кофейник, выглядя куда менее раздраженным из-за моего присутствия, чем Брайан. Более того, он почти улыбается.

Может ли это неожиданное благодушие быть связано со Слоан? Надо будет потом допросить ее как следует.

Он наполняет кружку и без слов скользит ею по стойке ко мне.

Наслаждаясь теплом, идущим от керамики, я сажусь за стол и медленно делаю глотки.

— Так он умер, — Мерфи наклоняется ко мне, понижая голос до шепота.

— Тсс, — шикнула я. Хотя он помогал мне менять растения, мы договорились держать это в секрете.

Он пожимает плечами.

— Если хочешь, можешь спрятать парочку запасных рыбок в моей комнате.

— Скорее всего, это твой лучший вариант, — бурчит Брайан. — Пока Кэл может поверить, что рыбу нужно выгуливать, все остальные решат, что ты чокнутая, если повторишь это еще раз.

Мерфи заливается смехом, и у меня теплеет на сердце. Этот мальчик раньше никогда не смеялся, но день за днем он постепенно раскрывается.

— Мне нравится, когда девочки приходят завтракать, — громко заявляет он.

— Мне тоже, — соглашается Кэл, возвращаясь в комнату.

Брайан хмурится.

— Девочки?

— Ага. — Мерфи кивает в мою сторону. — Как тетя Слоан и Ло. А у тебя есть девочка, дядя Брайан?

Дядя Брайан.

Мальчик действительно начинает чувствовать себя частью семьи.

Кэл оживляется, широкая улыбка расцветает на его лице, пока он смотрит на сына.

Салли фыркает.

— Не было у него никого с тех пор, как Джесс ушла.

— И не будет, — голос Брайана холоден и категоричен. — Больше никаких девочек на завтраках.

Я тяжело вздыхаю, ощущая, как во мне растет ощущение поражения. Даже если между мной и Кэлом и могло бы что-то получиться, на кону слишком многое — фирма, отношения между этими тремя мужчинами, моя работа.

Как бы мне ни было больно признавать, но рискнуть ради чего-то, что не имеет шансов продлиться, просто не стоит.