Кто твой папочка

Глава 7

Кэл

— Помни, твоим малышам нужно дополнительное опрыскивание после обеда, чтобы они росли крепкими и радовали тебя, — бормочу я, повторяя слова парня с видеоурока.

Я поправляю хватку на пульверизаторе, чтобы все выглядело точно как у него. Затем направляю его на свое растение.

Нажимаю — вода выходит легким туманом. Такой способ помогает увлажнить землю, но не залить её. Все знают: без воды растение погибнет. Но, как оказалось, слишком много воды его тоже убьет. Под моим присмотром ни одно растение не погибнет, поэтому я намерен освоить это мастерство.

— Почему ты стоишь как-то странно?

Тоненький голосок заставляет меня подпрыгнуть. Я даже не заметил, как он вошел в мою комнату.

Я вскрикиваю и слишком резко сжимаю пульверизатор — он вылетает из рук и со свистом пролетает за моей спиной. Я успеваю обернуться как раз вовремя, чтобы в ужасе увидеть, как он врезается прямо в грудь моему брату, который стоит в дверях.

Салли сверкает на меня взглядом, подбирает бутылку и уходит, оставляя меня наедине с маленьким непрошеным гостем, из-за которого я едва не получил сердечный приступ. Мальчишка склоняет голову набок и рассматривает меня, словно я экспонат в зоопарке.

— Эм… я просто поливал растения, — косым взглядом окидываю экран ноутбука и поспешно захлопываю его. Я почти ощущаю осуждающий взгляд Питера — того самого «растительного гуру» из видео. Он уверен, что я загублю этот цветок. Но, глянув на Мерфи, понимаю — это не вариант. — Ты голоден?

Он качает головой.

— Брайан готовит ужин.

Я засовываю руки в карманы и переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь унять нервное дрожание. Сегодня первый вечер, когда мы все вместе в этой квартире. И, что важнее всего, первый раз, когда я провожу с сыном больше нескольких минут.

Мой сын.

Какое странное слово.

Я беззвучно произношу его, вытягивая губы: «сын». Сыыыын.

— Ты медитируешь? — спрашивает маленький парнишка.

Я моргаю.

— А ты любишь медитировать?

Он хмурится на меня так, будто я полный идиот, разворачивается и уходит.

Да, точно. Настоящий Мерфи. Как отец и как Салли — я его только раздражаю.

Телефон на комоде жужжит, отвлекая меня от мысли о том, как он удаляется. Мне даже двигаться не приходится — комната слишком маленькая. Если я раскину руки и начну делать эти дурацкие аэробные упражнения из восьмидесятых, как у женщин в обтягивающих лосинах и гетрах, я легко коснусь стен. И это при том, что у меня вполне обычные руки. У Салли другое дело — у него все чрезмерное.

Бежевые стены выцвели, темная древесина вокруг окна, где стоит мое растение, потускнела от солнца. В комнате стоит одинокая кровать с одной подушкой, и вся обстановка напоминает тюремную камеру.

Может, я сгущаю краски. А может, и нет. Даже телевизора в квартире нет — из-за пунктов, которые отец включил в траст.

Что у него, блин, было против телевизоров?

Мерфи, наверное, будет скучновато. Но мы можем смотреть фильмы на моем телефоне. А может, я куплю ему айпад.

Я открываю уведомление и тут же замираю, прижимая телефон к груди.

Сиськи. Огромные, во весь экран. Чьи — понятия не имею. И номер незнакомый.

Сердце бешено колотится. Я оглядываюсь через плечо, опасаясь, что кто-то мог увидеть экран. Убедившись, что я один, выдыхаю и снова смотрю на телефон. Тут же удаляю и сообщение, и фото. А заодно блокирую отправителя.

Я даже не прочитал текст, поэтому не знаю, от кого это. Но все, о чем я могу думать, — что было бы, если бы Мерфи смотрел мультфильм на моем телефоне, когда пришло это сообщение.

В животе неприятно крутится.

Нет уж, точно не буду давать ему телефон.

Честное слово, женщины не так уж часто присылают мне такие фото.

Ладно, не так часто.

Наверное, всё дело в том, что я британец. Этот акцент сводит женщин с ума. Даже Салли, несмотря на свой мрачный характер, стоит только поздороваться и женщины уже хлопают ресницами.

Только толку им от этого никакого. Мой брат никогда не смотрел ни на кого, кроме своей жены. Слоан может сколько угодно жаловаться на него, но в неверности его точно не упрекнешь. Жаль только, что и на нее он не смотрит должным образом.

Эта его одержимость Слоан всегда играла мне на руку — мне доставалось всё женское внимание.

Я кладу телефон на комод… и тут же снова подхватываю. На всякий случай выключаю его и прячу в ящик между двумя свитерами. Всё. Теперь Мерфи не подвергнется внезапной атаке сисек.

Закончив с растением, я выхожу в гостиную, где Мерфи и Салли сидят за обеденным столом, который сегодня привез Брайан. Темный махагони, восемь стульев. Абсолютно не вписывается в пространство, особенно учитывая, что сегодня же доставили и мой бильярдный стол. Теперь они стоят рядом, сражаясь за место в комнате с открытой планировкой.

— У моего стола есть съемная крышка. Надо избавиться от этой махины, — киваю я на стол, за которым они сидят, и иду к холодильнику. Крышка, конечно, предназначена для пинг-понга, но ей можно найти множество применений, верно?

Салли поднимает бутылку виски Hanson, молча предлагая мне налить. Я качаю головой и достаю из холодильника бутылку воды.

— На бильярдном столе ужинать нельзя, — отрезает Брайан, обходя меня с большим подносом.

Я следую за ним и падаю на стул рядом с моим мальчиком. Сдерживая гримасу, изучаю мясной рулет, потом переводя взгляд на Мерфи.

Уверен, он думает то же, что и я: выглядит неаппетитно.

Я наблюдаю, как Брайан кладет кусок на его тарелку, ожидая, что мальчик откажется. Но Мерфи спокойно отрезает кусочек вилкой и ест без единого возмущения.

Черт. Обычно я могу рассчитывать на то, что Ти Джей устроит сцену из-за взрослой еды. Тогда я геройски предлагаю заказать пиццу. А теперь, похоже, придется есть эту стряпню.

— Нравится ли тебе твоя комната? — спрашивает Брайан, садясь во главе стола.

Я ухмыляюсь, глядя на тарелку. Комната у Мерфи потрясающая — не важно, что думают Салли и Брайан про кровать в форме гоночной машинки. Она ему идеально подходит.

Мерфи быстро бросает взгляд на меня, затем снова опускает глаза и кивает:

— Да, всё нормально.

Я не могу сдержать довольную ухмылку. Пока не делаю первый укус мясного рулета. Брр. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не содрогнуться. Понятия не имею, что американцы в нем находят. На вкус — как пересушенный гамбургер.

Чтобы отвлечься, я хватаю мяч для пинг-понга с бильярдного стола за спиной и дважды подбрасываю его в воздух, прежде чем метнуть в Салли. Мяч отскакивает от его головы, но брат лишь косится на меня краем глаза и спокойно берет следующую порцию с тарелки. Черт, он сегодня явно не в духе.

В соседней комнате громко звонит телефон — характерный дребезг старых девяностых мобил. Мы все вздрагиваем. Я морщусь каждый раз, когда слышу этот звук.

Салли встает. Со стороны он выглядит невозмутимым, но я-то знаю его. Вместо привычной ленивой походки он идет быстро, целеустремленно, весь на взводе.

Могу почти гарантировать, что это звонит его сын, Ти Джей. Они всегда разговаривают примерно в это время.

Когда Салли отвечает, его голос становится мягче — таким он говорит только с ним. И мои догадки подтверждаются.

— Что ты хочешь делать завтра? — спрашиваю я у Мерфи.

Он бросает взгляд на Брайана, и они обмениваются понимающими взглядами, после чего поворачивается ко мне.

— Думаю, нам нужно найти местную школу, чтобы я мог записаться в первый класс?

Я киваю, ковыряя вилкой мясной фарш на тарелке. Черт, почему мне это даже в голову не пришло?

— Логично. Но я думал, мы могли бы сделать что-то веселое. Лето же еще не закончилось, у нас, наверное, есть время…

Брайан кашляет, перебивая меня:

— Школа начинается в понедельник.

Я откидываюсь назад.

— Но ведь День труда еще даже не наступил?

Американцы празднуют всякие странные праздники. Некоторые откровенно нелепы, но я не против выходного. Особенно люблю те, что выпадают на понедельник — длинные выходные нравятся всем.

Брайан пожимает плечами.

— Сейчас учебный год начинается раньше.

— Ага. И куда же он пойдет? — теперь я смотрю на Брайана. Мерфи умный мальчик, но вряд ли разбирается в местных школах.

Брайан снова пожимает плечами.

— Думаю, тебе придется выяснить это завтра.

Я раздраженно бросаю салфетку на стол. Это не ответ.

Но у меня есть лучший источник информации и я собираюсь этим воспользоваться. Я резко встаю и марширую в комнату Салли. Прежде чем он успевает что-то сделать, я выхватываю у него телефон. На другом конце провода мой племянник продолжает что-то тараторить, поэтому я терпеливо жду, пока он выговорится.

Салли рычит и бросается на меня, пытаясь забрать телефон, но я верчусь, пригибаюсь, уворачиваясь от него.

— Ты что творишь? — рявкает он.

— Привет, Ти Джей, — говорю я, когда племянник наконец делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Можешь позвать маму к телефону? Мне нужно задать ей вопрос.

— Привет, дядя Кэл! — радостно откликается он. — Сейчас позову!

Он, не колеблясь, кричит, зовя свою маму. Наверняка ему не терпится закончить разговор — парнишка шустрый, в свои шесть лет — ровесник Мерфи, кстати, — он явно предпочел бы баловаться, а не болтать по телефону каждый вечер. Он не понимает, почему отец вдруг так часто хочет с ним разговаривать.

Для Салли это тяжело, но он сам все это устроил — теперь пожинает плоды.

— Алло? — голос моей невестки звучит удивленно.

— Привет, Слоанни, как поживает моя любимая невестка?

Салли сверкает на меня взглядом. Я в ответ только ухмыляюсь. Я всегда был любимцем Слоан, а теперь, когда она ненавидит мужа, мой статус еще вырос.

— Все нормально, — отвечает она суховато, но я уверен, в её голосе все еще есть нотка тепла. — Что случилось, Кэл?

— Ты, может, слышала, но я теперь отец, — сообщаю я.

Она тяжело вздыхает.

— Ло рассказала. Поздравляю.

— Так вот… — я нарочно растягиваю фразу. — Мне нужен совет. Ты же у нас самая ответственная, когда дело касается детей…

— Что за черт? — Салли, окончательно потеряв надежду вернуть телефон, хватает себя за волосы и сверлит меня злым взглядом.

Я поднимаю руку.

— Не мешай, я задаю вопросы про родительство.

— Я отец, — сквозь зубы цедит он.

— Я спрашиваю Слоан, — отрезаю я и отворачиваюсь от брата, делая шаг к дверному проему — один единственный шаг, потому что комната крошечная.

— Что тебе нужно, Кэл? — в голосе Слоан звучит усталость.

У меня сжимается сердце. Черт. Раньше она была веселой, а теперь все больше напоминает моего мрачного брата.

— Дело вот в чем. Брайан только что сообщил, что школа начинается в понедельник, а я понятия не имею, куда записывать Мерфи. Но тут меня осенило: раз он и Ти Джей одного возраста, они могут пойти в одну школу! Представляешь, как здорово? Так что какой у тебя план, раз уж мы все переезжаем в Джерси?

— Да чтоб тебя, — шипит Салли.

Я оборачиваюсь — и вижу его лицо, полное паники.

Что, черт возьми, с ним не так?

— Ти Джей останется там, где и был, — голос Слоан становится жестким. Мой вопрос был абсолютно разумным, клянусь! — В частной школе, где он учится с трех лет.

— Отлично, — я киваю. — Тогда Мерфи тоже пойдет туда. Можешь все устроить?

— Нет.

— Слоан, — жалобно тяну я, — не будь упрямой.

— Передай трубку Салли, — теперь в её голосе явный гнев. Ох, это плохо.

Я хмурюсь, протягивая телефон брату.

— Ума не приложу, как вы до сих пор не разошлись — вы же оба одинаково несносные.

Салли бледнеет, как смерть, и даже пятится назад, будто телефон — ядовитая змея.

Я безмолвно спрашиваю его взглядом: «Что?»

Он бурчит что-то невнятное, потом резко выхватывает у меня телефон.

— Привет, дорогая…

Я не слышу слов Слоан, но по её прерывистому гневному тону ясно: она в ярости.

— Да, — он снова тянет себя за волосы. — Я собирался рассказать тебе про переезд, но я… Нет, я знаю, просто я…

Черт возьми. Мой брат так и не сказал Слоан о нашем переезде? И о том, что по условиям траста Ти Джей должен жить с нами в Нью-Джерси, если мы хотим сохранить долю в фирме?

Я бы не хотел оказаться на его месте.

Медленно пятясь, я выхожу из комнаты и тихонько прикрываю за собой дверь. Затем запихиваю руки в карманы и возвращаюсь к столу.

Похоже, я уже наворотил достаточно дел на сегодня. Зато теперь я знаю, как называется школа.