Кто твой папочка

Глава 6

Лола

Я украдкой разглядываю Мерфи, сидящего рядом со мной на заднем сиденье такси. На черной кожаной скамье он кажется совсем крошечным.

Пока водитель лавирует в потоке машин, мальчик смотрит в окно, следит взглядом за рекой Гудзон, потом переводит глаза на мост Джорджа Вашингтона и, наконец, на небоскребы Нью-Йорка.

Ни ерзания, ни напряжения в теле, ни тени страха — ничего, что могло бы выдать волнение ребенка, который едет в новое место с практически незнакомыми людьми.

— Ты нервничаешь?

— Нет, — коротко отвечает он.

Большинство детей на его месте переживали бы, но за те несколько дней, что я его знаю, он остается бесчувственным, почти отстраненным. Очевидно, что показывать уязвимость для него невыносимо. Полная противоположность Калу, который весь из больших, бурных эмоций. Мерфи же — мальчик, которого слишком много раз подводили, бросали, забывали. Он словно огрубел, закрылся от мира, перестал позволять себе что-то чувствовать, чтобы не обжечься еще раз.

Мне жаль, что я уже привыкла к подобному. Видеть такие травмы. Эти стены, которые дети выстраивают, чтобы спрятаться за ними. За восемь лет работы я поняла одно — давить бессмысленно. Нужны время и безусловная поддержка.

Надеюсь, Кэл сможет дать ему это.

Внутри я горько усмехаюсь. В пасхального кролика поверить проще, чем в то, что этот вечный мальчишка внезапно станет отцом, в котором Мерфи так отчаянно нуждается.

Брайан и Салли хоть и опытные, но им предстоит запустить новый офис. Желание спасти бизнес будет для этих трудоголиков на первом месте, и я сильно сомневаюсь, что они смогут много помогать.

Новый офис, новая квартира, новый ребенок.

Я выдыхаю.

Как бы Кэл меня ни раздражал, мне его жаль.

Этим троим понадобится масса помощи. И Мерфи тоже. Одна мысль о том, что мне придется оставить его с ними, стягивает узел в животе, который с каждым часом становится все туже. Но Кэл — его отец. Он должен хотя бы попытаться. А моя работа — дать родителю шанс. Настроить все так, чтобы это сработало для них обоих. Так будет лучше для Мерфи.

Поэтому мой приговор вынесен. Я переезжаю в Джерси. Каждый раз, когда я думаю об этом, меня пробирает дрожь. Но у меня уже назначено шесть просмотров квартир на этой неделе — значит, придется справляться.

Да, Нью-Джерси у меня ассоциируется с хаосом и теснотой, но это не значит, что теперь все будет так же. Весь тот хаос исходил в основном от моих родителей. Нечестно обвинять весь штат. А раз я снова стану его жительницей, пора выбросить из головы мысль о том, что там ужасно. Я справлюсь.

Почти десять лет назад я с гордостью стала жительницей Нью-Йорка. Прыгнула в эту жизнь с головой — и всегда следила, чтобы мои ноги ступали только в туфлях Valentino, Manolo или Jimmy Choo. Manolo в Джерси — не место.

Похоже, мне нужны новые туфли.

Мерфи откидывается на спинку сиденья, когда мы съезжаем с моста и приближаемся к первому съезду.

Чтобы хоть как-то его оживить, я говорю:

— Вид на город здесь потрясающий, особенно ночью.

Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

Он отвечает мне коротким кивком. И всё. Этот бедный мальчишка ведет себя как ворчливый старик.

Я хлопаю его по колену.

— Все будет хорошо.

Медленно поворачивая голову, он смотрит на меня так, что в его взгляде явно читается: «Ты издеваешься?»

Да, я понимаю.

Пустыми словами его не убедить. Он слишком умный для этого, слишком многое уже видел.

Я заставляю себя молчать и просто смотрю в окно, наблюдая, как сменяются улицы. Каждая следующая выглядит все более заброшенной. Наконец машина останавливается перед трехэтажным зданием с выбитым окном. Клумбы заросли сорняками, некоторые расползлись по потрескавшемуся тротуару. Вся фасадная стена покрыта слоем грязи, который, похоже, въелся намертво лет десять назад.

— Это оно, — произносит Мерфи безо всякой надежды.

У меня самой опускаются плечи, но я стараюсь говорить бодро:

— Они еще не все доделали. Я слышала, внутри уже все готово.

Он медленно поворачивается ко мне — он никогда не спешит — и встречается со мной взглядом:

— Думаешь, мы откроем дверь и окажемся в другом мире? — его слова пропитаны сарказмом, совершенно невероятным для его возраста.

Я с трудом сдерживаю смешок.

— Вот бы нам так повезло.

И впервые с того момента, как он появился в офисе, уголки его губ чуть-чуть поднимаются. Едва заметная улыбка.

Отмечаю про себя: на колкость он реагирует лучше.

Мой парень.

— Пошли, — говорю я, хватая сумочку и выходя из машины.

Мы с Мерфи встаем рядом на тротуаре и смотрим на здание. Снаружи оно не выглядит лучше. Но и хуже тоже. Уже неплохо.

Водитель ставит на тротуар маленький чемодан, который я купила специально для Мерфи. Внутри — самые необходимые вещи, которые я для него подготовила.

— Хуже уже не будет, — бросает Мерфи и, шаркая, идет к зданию.

— Брайан сказал, что дверь сзади ведет прямо на второй этаж, — я спешу за ним.

Мы обходим дом, и я набираю код, который мне дал Брайан.

Дверь открывается, за ней — узкая лестница, ведущая строго вверх.

— Это же из тех мест, про которые взрослые всегда говорят детям: «Не подходи!» — Мерфи качает головой и ставит ногу на первую ступеньку. — А мой папа сюда переезжает.

— Зато тут нет паутины, — пробую пошутить я. Я не люблю пауков. Впрочем, насекомых в целом не люблю. Особенно божьих коровок. От одной мысли о них меня пробирает дрожь. Брр.

На вершине лестницы я толкаю дверь и оказываюсь в неожиданно просторной гостиной, забитой… растениями? На каждом подоконнике стоят горшки. И не только там — на всех свободных поверхностях.

Кактусы, папоротники, хлорофитумы и еще десяток видов, названия которых я даже не знаю. Мы словно попали в джунгли комнатных растений. И ни одного из них не было на фотографиях, которые присылал Брайан.

Какого черта они сюда всё это притащили?

Мерфи вздыхает.

— Это папа, да?

— Эм… — вот и всё, что я могу выдавить. Я слишком ошарашена, чтобы говорить.

— Он тот самый чудак, который помешан на растениях, да? — это вроде вопрос, но в его голосе уже звучит уверенность.

Я моргаю.

— Возможно? — не могу представить, что это сделали Брайан или Салли. Но Кэл, увлеченный растениями? В его нью-йоркском офисе нет ни одного горшка, и даже в его пентхаусе, где я была один-единственный раз, я ничего подобного не видела.

И тут в дверном проеме кухни появляется Кэл — в спортивных штанах и футболке, с пульверизатором в руке. Напевает себе под нос.

Я вдруг понимаю, что никогда не видела его таким. Такой вид выбивает меня из колеи, а глаза сами пожирают его взглядом.

Он замирает, заметив нас, его глаза расширяются — мы застали его врасплох. Но уже через мгновение на его лице появляется эта его дурацкая, но чертовски сексуальная улыбка.

— О, привет, — говорит он небрежно, будто мы не стоим в комнате, вылитой из «Книги джунглей». — Я не знал, что вы уже приехали.

Мы с Мерфи молчим. Его улыбка на секунду дрогнула — как будто он чуть не выдал свою нервозность, но быстро взял себя в руки.

— Я как раз собирался устроить этим малышам их особый дневной душ, — его взгляд мягко скользит по растениям. — Разве они не идеальны?

— Почему? — я перевожу взгляд с одного растения на другое. И еще на одно. И еще… — Почему в этой комнате семнадцать растений?

— Потому что в моей комнате недостаточно света, — пожимает он плечами.

— Нет, — фыркаю я. — Я не это имела в виду. Почему их столько?

— Боже, ты прямо как Салли, — качает он головой и ставит пульверизатор на стол. — Сначала я думал, что мне хватит одного. Но когда пришел в магазин, понял: если я возьму только одно растение, я разлучу его с семьей. Так что я забрал их всех. Не хотел, чтобы кто-то чувствовал себя одиноким. — Кэл оглядывает своих новых зеленых друзей, плечи его чуть заметно опускаются. — Оказалось, ухаживать за растениями не так-то просто.

— Мой папа — чудак, помешанный на растениях, — шепчет Мерфи, — и у него даже это не очень получается.

В данный момент я не могу не согласиться. Все идет наперекосяк с самого начала.

Я прочищаю горло.

— Давай сначала устроим Мерфи, а потом займемся растениями, ладно?

Кэл тут же выпрямляется, и на лице снова расплывается улыбка.

— О, подожди, пока не увидишь свою комнату — она лучшая! — сияя, он стремительно бросается к нам.

Когда он подходит ближе, меня окутывает аромат его пряного парфюма. Я изо всех сил борюсь с желанием вдохнуть его глубже. Я никогда не признаюсь в этом вслух, но мне всегда нравился его запах. Еще одна раздражающая деталь в длинном списке черт, которыми обладает Каллахан Мерфи.

Он выхватывает у меня чемоданчик, наши руки случайно соприкасаются — и волна тепла взлетает по моей руке, выжигая все здравые мысли.

— Пойдем, Лола, — пропевает он, напоминая мне, почему я его ненавижу.

— Ло, — огрызаюсь я.

— Все, что Лола захочет… — напевает он и смеется, а его смех разносится под низким потолком узкого коридора, пока он чуть ли не вприпрыжку направляется к двери с табличкой «Комната Мерфи». — Я выбрал для тебя лучшую комнату!

Мерфи молчит. Он просто делает пару шагов внутрь и замирает.

Когда я захожу следом, понимаю, почему.

На другой стороне комнаты стоит кровать в форме синей гоночной машинки. Письменный стол рядом подобран в том же стиле.

— Когда я увидел эту кровать, сразу понял — она идеальна, — Кэл в два шага оказывается у кровати, плюхается на яркое одеяло и начинает подпрыгивать. — Матрас взял самый пружинистый. Иди, попробуй.

Мерфи медленно снимает рюкзак. Он с глухим стуком падает на пол. Мальчик неуверенно шлепает к маленькой кровати и осторожно садится рядом с Кэлом, оставляя между ними несколько сантиметров.

Кэл снова подпрыгивает, подбрасывая Мерфи в воздух. Он легко ловит мальчика, смеясь, но Мерфи даже не пытается улыбнуться.

— Классно же? — в голосе Кэла звенит восторг.

Джунгли в гостиной и комната, подходящая для детсадовца. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Мальчик не выглядит расстроенным. Скорее… смирившимся.

— Ну да, — его взгляд безжизненно скользит по комнате. — Я люблю синий.

Кэл встает, переполненный гордостью.

— Я знал, что тебе понравится!

«Понравится» — слишком громкое слово. На самом деле это скорее катастрофа вселенского масштаба. Я не могу поверить, что оставляю этого человека наедине с маленьким ребенком.

Но выхода нет. Я отступаю к двери.

— Ну что ж, раз вы устроились, — делаю жест рукой, указывая на слишком яркую комнату, — я пойду, не буду вам мешать.

Кэл резко оборачивается, улыбка гаснет, и его обычно смуглое лицо бледнеет.

— Что?

— Мне нужно вернуться в офис, — киваю я через плечо.

В отличие от Кэла, мне сегодня действительно нужно работать. Я собираю все, что понадобится нам в понедельник: документы, канцелярию, технику — да примерно тысячу вещей, о которых Кэл, его брат и даже Брайан не имеют ни малейшего понятия. Если оставить все на них, они просто явятся с ноутбуками и будут удивляться, почему этого недостаточно.

— Ладно, — Кэл бросает быстрый взгляд на Мерфи, нервно напрягается, но тут же делает вид, что все под контролем. — Ладно! — он хлопает в ладоши. — Ты поможешь мне с полуденным опрыскиванием, — обращается он к мальчику. — Будет весело! — и выходит из комнаты, излучая оптимизм, будто солнечный зайчик.

Мерфи сидит на слишком маленькой кровати, глядя в пол, руки плотно сцеплены на коленях. Он не двигается секунд десять, а потом поднимает на меня глаза — огромные, голубые, полные ужаса.

— Он всегда такой?

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не поморщиться, и киваю.

— Я зайду завтра, проверю, как вы. Ладно?

— Отлично, — бурчит Мерфи, слезает с кровати и медленно выходит из комнаты.

Меня накрывает мощное, почти физическое желание пойти за ними, помочь.

Я качаю головой. Всегда так. Очень трудно отпускать ребенка, когда провел с ним хоть пару дней. Но моя работа сделана. Дальше Кэл должен справляться сам.

Вместо того чтобы последовать за ними на кухню, как мне хотелось бы, я выхожу и осторожно спускаюсь по узкой лестнице, пока Кэл увлеченно объясняет Мерфи секреты своего метода опрыскивания.

Когда мы подъезжали и я увидела это здание снаружи, я думала, что готова к тому, что увижу в офисе. Но стоило переступить порог, как я поняла — нет, готова я не была ни капли.

Инстинктивно я прикрываю рот и нос рукой. Что это за запах? Фу! Смесь протухшего сыра и грязного подгузника. Я задерживаю дыхание и заставляю себя не закашляться, осматривая помещение. Везде разбросаны коробки — похоже, после переезда сотрудники искали в них нужное, а потом просто бросали их, где придется. Те поверхности, которые не завалены коробками, покрыты слоем мертвых насекомых. Передернувшись, я вылетаю обратно на улицу и с грохотом захлопываю за собой дверь.

Неужели квартира выглядела так же ужасно, когда парни сюда приехали? Я поднимаю голову, вглядываясь в окна второго этажа. Может, мне стоило получше осмотреть место, прежде чем оставлять здесь Мерфи.

— Ну вот вы и прибыли, — раздается пронзительный голос.

Я резко оборачиваюсь и вижу пожилую женщину в нескольких шагах от себя на крошечном, разбитом тротуаре. Она смотрит на меня с каким-то детским восторгом, а её яркая улыбка сверкает почти так же, как золотые серьги и десяток браслетов, звенящих на запястьях.

— Такая яркая, — с необыкновенной для её возраста прытью она направляется ко мне. — Я ждала этого годами. Годами!

Я оборачиваюсь, ожидая увидеть кого-то еще. Она же не мне это сказала? Я её даже не знаю! Не могла она ждать меня годами.

Но вокруг никого нет. Только мы вдвоем.

— Эм…

— Если ты расплетешь косу, слова будут течь свободнее, дорогая, — она касается своей головы, и браслеты весело позвякивают, скользя по руке и теряясь в слоях ярких полупрозрачных тканей её одежды.

— Простите, — я нахмурилась. — Вы, кажется, ошиблись человеком. Но, может быть, я помогу вам найти того, кого вы ищете?

Наверное, она путает меня с кем-то. В её возрасте это неудивительно — деменция, может, начинает проявляться.

— Ты — именно та, кого я ждала, дорогая. И нет, мы не встречались раньше, если ты об этом думаешь, — её лицо светится спокойствием. — Можешь звать меня мадам Эсмеральда. — Она хлопает в ладоши. — Но Себастьяна ты не найдешь. О нет, этот человек сам находит меня, когда ему вздумается. — Она наклоняется ко мне и заговорщически поднимает бровь. — Если вдруг увидишь его, скажи, чтобы перестал таскать носки. Скоро у нас тут ни у кого не останется ни одной парной пары, если он продолжит свои шуточки.

Я моргаю.

— Простите, что?.. — бросаю взгляд на здание, потом снова на нее. — Вы… живете здесь?

— О да. На третьем этаже. Терри не смог меня прогнать, — она делает легкий прыжок и добавляет: — Да и не хотел. — Потом, легко обогнув меня, направляется к задней части здания. — Заглядывай ко мне как-нибудь. Расплетем тебе косу, расслабим тебя, разгоним слова и феромоны.

Внутри меня поднимается волна полного замешательства. Каждое её слово — сплошной бред.

— Феромоны?

— Секс, дорогая. Тебе бы не помешал, — она громко, заразительно смеется и скрывается из виду.

Я снова хмурюсь, чувствуя, как тяжелеет желудок. Откуда она вообще могла это знать?

— Ах да! — она вдруг разворачивается и прикладывает руку к груди. — Будь осторожна, когда поднимаешь крышку!

— Что? — только и успеваю вымолвить я.

Но она уже исчезает за углом.

Я вдыхаю не самый свежий джерсийский воздух, надеясь хоть немного восстановить силы. Но вместо облегчения ощущаю лишь раздражение и усталость. С опущенными плечами снова оглядываю окружение. Ужасное здание, отвратительный запах, странные соседи. О чем только думал Терри, когда настоял, чтобы парни работали здесь? И как я собираюсь появляться тут каждый день, пусть даже всего девяносто дней? Команда уборщиков должна будет совершить настоящее чудо. Просто избавиться от вони будет подвигом.

— Готовы ехать, мисс Карузо?

Я поднимаю глаза и вижу, что Джо, водитель фирмы, уже вышел из машины. Кивнув, я направляюсь к черному седану. На полпути телефон в сумочке вибрирует, заставляя меня остановиться.

Я вытаскиваю его, думая, что это может быть клининговая компания или, может, Брайан.

Но на экране мигает имя Слоан.

Последние несколько дней я намеренно избегала ее звонков. Даже представить страшно, что она скажет о Мерфи, квартире и новом офисе. Я пока не готова к этому разговору. Ее, наверное, чуть не разорвало, когда она узнала новости.

Впрочем, не меньше, чем Салли, когда она сообщит ему, что приняла предложение поработать на человека, который два года пытался переманить ее у него. Боже, когда он это узнает — вот уж кому крышу сорвет.

Я ненавижу быть в курсе всего. Хранить чужие тайны — занятие утомительное.

Морщу нос и сдерживаю желание сбросить звонок. Вместо этого заставляю себя провести пальцем по экрану и ответить.

— Привет, Слоан.

— Наконец-то, — фыркает она. — Я понимаю, что ты занята с этим делом по опеке, но, блин, могла бы и ответить хоть раз.

Я могла бы. Просто не захотела.

— Ага, — киваю Джо, который держит для меня заднюю дверцу машины, и скольжу на сиденье.

— Ты его устроила? — спрашивает Слоан.

Я поднимаю взгляд на это грязное здание, стараясь не думать о том, что меня ждет, если они вдруг уговорят меня остаться дольше тех девяноста дней, на которые я согласилась.

Триста шестьдесят пять. Если считать в днях, это звучит пугающе. Я пока даже представить не могу, что будет после этих девяноста.

Я вздыхаю.

— Думаю, Кэл справится.

— Кэл? — переспросила она.

Я тихо усмехаюсь.

— Мальчик — его сын, так что пусть сам разбирается. А раз они теперь живут вместе с Салли и Брайаном, думаю, они сплотятся. — Надеюсь, они сплотятся.

— У Кэла есть сын?! — она едва не захлебывается. — И что значит — они живут с Салли и Брайаном? — её голос взлетает на такой высокий тон, что я отодвигаю телефон от уха.

В животе у меня холодеет.

— Ты разговаривала с Салли? — осторожно спрашиваю я.

Прошло уже три дня. Как, черт возьми, он мог до сих пор не рассказать жене?

— Ло? — её голос звучит скорее как рык.

Я морщусь.

— Поговори с мужем сегодня, когда тебе позвонит Ти Джей. Пожалуйста. Потому что Мерфи — очаровательный шестилетний мальчик, и он определенно сын Кэла. А значит, теперь он часть вашей семьи.

— Не моей семьи. Я подаю на развод.

Может, это и правда так, но каждый раз, когда она произносит слово на «р», в её голосе слышится надлом. И я сомневаюсь, что это действительно то, чего она хочет. Последнее, чего она хочет, — говорить с Салли. Я понимаю. Но я тоже не хочу быть той, кто расскажет о трасте и его условиях.

— Позвони своему мужу.