Кто твой папочка

Глава 40

Лола

Как и следовало ожидать, Кэл без труда очаровал моих родителей. Его терпение, с которым он слушал их истории о призраках, заслуживало восхищения, а мама и папа были в восторге от Мерфи.

В конце вечера мама заявила, что Мерфи напоминает ей меня в его возрасте. Я понимаю, почему. Хотя надеюсь, дело не в том, что, даже будучи шестилетним мальчиком в окружении взрослых, он кажется самым ответственным из всех. Больше всего на свете я хочу, чтобы Мерфи никогда больше не чувствовал себя так. Не с Кэлом рядом.

— Ты сегодня почитаешь мне, Лола? — спрашивает Мерфи, выходя из ванной уже в пижаме.

В груди распускается тепло.

— Ни за что не пропущу. Не терпится узнать, что будет дальше с летающими ботинками.

Голубые глаза Мерфи сияют.

— Мне тоже.

— Летающими ботинками? — Кэл выпрямляется, наклоняясь вперед.

— Ага. Наденешь их и можешь парить, — Мерфи раскидывает руки и носится по комнате.

Низкий смех вырывается у Кэла.

— Звучит потрясающе.

— Ага, — мальчик пожимает плечами, — только сын Гермеса может их носить.

Глаза Кэла прищуриваются.

— Гермес — это бог воров?

— Путешественников, — говорю я.

— И того и другого, — поправляет Мерфи, выпрямляясь.

— Ну что, мой маленький путешественник, пошли в кровать, — я обнимаю его за плечи.

— Стой. — Он выскальзывает из моих рук и бросается к Кэлу. Обхватывает его руками, и глаза Кэла расширяются. — Спокойной ночи. Даже если ты не можешь подарить мне летающие ботинки, ты все равно самый классный папа.

Кэл крепко прижимает его к себе, часто моргая.

У меня перехватывает горло, а слезы подступают к глазам, когда я наблюдаю за этим моментом. Кэлу наверняка было непросто ворваться в жизнь сына вот так, но он справляется с ролью отца блестяще.

— Пошли, — Мерфи отпускает папу и пролетает мимо меня.

Когда он уже под одеялом, а я устроилась рядом с книгой «Похититель молний» в руках, он тяжело вздыхает.

В груди сжимается — от него вдруг повеяло грустью.

— Все в порядке?

— Можно я кое-что спрошу?

— Всегда, — уверяю я, закрывая книгу. — Что случилось?

Голубые глаза, так похожие на Кэла, опускаются, взгляд упирается в одеяло, а пальцы теребят ткань.

— Моя мама… она звонила? Или писала?

Этот вопрос разрывает меня на куски. Мальчик уже несколько месяцев здесь и ни разу не говорил с единственным человеком, на которого, казалось бы, должен всегда рассчитывать.

Я почти уверена, что ответа нет, но точно не знаю. Обняв его, я прижимаю к себе.

— Надо спросить у Кэла, но он ничего не говорил. Думаю, нет.

Его маленькое тело вяло прижимается ко мне, и сердце мое трескается пополам.

— Даже если она не звонила, это не значит, что ей все равно, — мягко говорю я. — Мои родители любят путешествовать. Им бы хотелось, чтобы я была с ними, когда они уезжают. Но, как ты должен ходить в школу, я должна работать. Это не значит, что мы не скучаем друг по другу.

— Я скучаю по ней, — шепчет он, закинув голову, и в его глазах вспыхивает боль. — Но мне здесь нравится.

— А нам нравится, что ты здесь, — обещаю я. — Уверена, твоей маме тоже нравилось, когда ты был с ней. Люди по-разному показывают свою любовь. Иногда это не всегда понятно, но обычно они любят нас так, как умеют. Это может означать, что с кем-то мы просто веселимся, а на кого-то можем положиться. Понимаешь, о чем я?

Мерфи внимательно меня изучает, уголки губ опущены. Лицо — слишком взрослое для его возраста.

Еще пару месяцев назад я и представить не могла, что скажу такое, но слова теперь сами срываются с губ:

— Кэл всегда будет рядом с тобой. Это я могу обещать. Он может быть тем еще придурком, но он хочет быть для тебя не только веселым папой. Он хочет быть тем, кому ты сможешь довериться. Не забывай об этом. — Я сглатываю комок в горле. — Думаю, что, оставив тебя с отцом, мама сделала то, что для тебя лучше. Она знала, что так ты сможешь ходить в школу и что рядом всегда будет кто-то, кто тебя любит.

Он кивает.

— А как думаешь, Кэлу будет неприятно, если я скажу, что скучаю по ней? — Его глаза затуманиваются. — Что хочу увидеть ее, когда она вернется?

Я решительно качаю головой.

— Он никогда не расстроится. — Я крепче прижимаю его к себе. — У Кэла огромное сердце. Он никогда не осудит тебя за то, что ты унаследовал его от него. Ты свободен любить того, кого хочешь любить.