Кто твой папочка

Глава 38

Лола

Звук захлопнувшейся входной двери сопровождается знакомым звоном.

— Фаззи Ваззи вернулся, — объявляет Эми, словно мы не все уже до боли знакомы с мелодичным звоном колокольчика на его ошейнике. — Так умно было повесить на его ошейник колокольчик, чтобы он никого не пугал.

— Ага, — я киваю, плотно сжав губы, чтобы не рассмеяться. Или не разрыдаться. Даже не знаю, чего хочется больше. — Брайан говорит, что люди перестают пялиться, как только слышат звон.

— Точно, — соглашается Эми, совершенно не улавливая сарказм в моем голосе.

— Черт побери. Сюда, — шипит Брайан из коридора. — Нет, не в мой кабинет.

Фаззи тащит Брайана мимо двери конференц-зала.

— Черт!

— Перестань так говорить, — выскакивает из кресла Кэл и бросается вдогонку. — Фаззи путает это со своим именем!

Я даже не пытаюсь сдерживать смех. Кот живет здесь уже неделю, и, похоже, на имя «Черт» откликается гораздо охотнее, чем на «Фаззи».

Старая диванная развалина болотного цвета в кабинете Брайана — та самая, которую он хотел выбросить, — стала любимым лежаком Фаззи. Как бы мой босс ни ненавидел этот диван, кот его просто обожает.

— Он ко мне туда не заходит, — появляется Кэл, понуро опустив плечи. — До сих пор любит дядю Брайана больше.

— У тебя есть Мерфи, у Салли — Ти Джей, — напоминает Эми. — Думаю, он это чувствует. И, наверное, ощущает, как одинок Брайан.

Я зажмуриваюсь, стараясь дышать ровно. Просто не могу ее слушать.

— Кэл, — говорю я, — Фаззи постоянно играет с тобой.

— Это правда. И... — он кладет руки на бедра, разворачивается кругом, — у нас тут нет дивана. — Опускается в кресло. — Может, стоит это исправить. — Под столом его ступня скользит вверх по моей голени. — На диване куда удобнее, чем на столе. Ты согласна?

Он двигает бровями вкрадчиво.

Я делаю большие глаза, нарочито хмурюсь и бросаю выразительный взгляд на Эми. Мы на работе. Я четко обозначила границы, но Кэл, похоже, решил их полностью стереть.

— Эймс, сходи посмотри, что нужно Салли, — предлагает он.

— Зачем? Вы опять собираетесь трахаться? — она встает, тяжело вздыхая. — Если да, только не в кабинете Брайана. Он до сих пор жалуется на то, что вы там натворили.

Кэл хохочет, а я заливаюсь краской.

Как только мы остаемся одни, я кидаюсь вперед в кресле.

— Не верю, что ты ему рассказал!

Кэл улыбается, как ни в чем не бывало.

— Он спросил, я не мог соврать.

— Мог, — выпаливаю я сквозь зубы. — Очень даже мог!

— Ладно, Лола, — его голос становится умиротворяющим. — В следующий раз совру ради тебя.

— Никакого «следующего раза», — бурчу я, уткнувшись в экран компьютера.

От едва ощутимого прикосновения к шее я вздрагиваю и зажимаю рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Этот коварный тип вдруг оказывается прямо за моей спиной, нависает близко.

Его губы медленно скользят по моей шее, и, как бы я ни старалась не реагировать, по коже пробегают мурашки.

— И таких «следующих раз» будет очень, очень много, — его низкий шепот заставляет мой живот предательски сжаться.

— Мы работаем, мистер Мерфи, — напоминаю я, и голос звучит слишком прерывисто на мой вкус.

— О-о, я обожаю, когда ты становишься такой официальной, — он прикусывает мой воротничок.

— Правда, у меня сегодня куча работы. Просто завал. — Я отчаянно борюсь с разгорающимся внутри желанием, но из моих губ все же вырывается жалобный всхлип.

— Дай мне пятнадцать минут и потом мы оба погрузимся в работу до конца дня, — обещает он.

Внутри меня вспыхивает сладкое волнение, но прежде чем я успеваю сдаться, входная дверь распахивается и громко захлопывается.

— Привееет!

Мое тело напрягается до предела. Слишком знакомый голос.

Я резко отстраняюсь от Кэла.

— Что моя мама тут делает?

Он хмурится, искренне не понимая.

— Есть кто-нибудь? — раздается голос моего отца.

В горле встает ком, сердце уходит в пятки.

— Оба?!

Может, я и преувеличиваю. Мои родители не ужасные люди. Совсем нет. Просто они не разделяют моего стремления к ответственности и планированию.

Они живут, куда ветер подует, не замечая, какой хаос приносят, когда рушат чужие расписания и идеальный порядок.

— Ты в порядке? — Кэл внимательно смотрит на меня, в глазах — тревога.

— В порядке, — обреченно выпрямляюсь, приглаживаю юбку и иду к входу.

— Лола! — мама, болтавшая с Эми, бросается ко мне.

Она обнимает меня так крепко, что ее длинные светлые волосы закрывают мне лицо, а сама она раскачивается из стороны в сторону, переполненная своей вечной неугомонной энергией.

— Привет, мама, — бормочу я, когда она наконец меня отпускает.

— Лапушка, — папа заключает меня в объятия. Но он не раскачивается — он поднимает меня над землей, прогибается назад, и его кожаная куртка странно трещит между нами. — Как моя девочка?

— Готова быть поставленной обратно, — говорю я.

Он смеется и осторожно опускает меня на пол.

Ну они и парочка. Мама — в рваных джинсах, с какой-то кружевной блузкой под джинсовкой. Папа — весь в коже с ног до головы. И у обоих одинаковые массивные черные ботинки. Это относительно новый образ. В детстве они больше походили на хиппи, а в мои подростковые годы — на готов. Обычно такие фазы проходят у детей, но не в моей семье. У нас я была единственной стабильной.

Два года назад они открыли для себя страсть к мотоциклам. И, как всегда, полностью погрузились в новое увлечение. По крайней мере, пока не найдут новое.

— Что вы здесь делаете? — вопрос вырывается слишком резко, и я тут же морщусь. Звучало скорее как обвинение.

— Встречаемся с друзьями неподалеку. А потом едем вдоль побережья любоваться листьями, — папа пожимает плечами. Вид у него такой, будто ему плевать на листья — главное, мотоцикл.

— Листовничество, — поправляет мама. — Мы едем в Вермонт на листовничество.

Я опускаю подбородок. Да, это в их духе. Но...

— То есть вы здесь, потому что?.. — я даю фразе повиснуть в воздухе.

— Когда поняли, что будем проезжать мимо твоего нового офиса, решили заехать на денек, — поясняет мама.

Мое сердце уходит в пятки.

— На денек?

— Конечно, — радостно щебечет она. — Мы же хотим повидать нашу дочку.

— Но я работаю, — напоминаю я. И они не позвонили. Не написали. Не отправили голубиную почту, чтобы я могла заранее все спланировать.

— Ой, ерунда, — мама отмахивается. — Конечно, ты можешь отпроситься на остаток дня.

В этом всегда и заключалась проблема. Карьера, обязательства — все это для них пустой звук. Они никогда не понимали моего стремления к порядку и ответственности.

— Дези, Джун, — из конференц-зала выходит Кэл — расслабленный, как всегда. Он жмет руку отцу и целует маму в щеку. — Какой чудесный сюрприз.

— Все слова из твоего рта звучат волшебно с этим акцентом, Кэл, — восторженно восклицает мама.

— Да, все без ума от его акцента, — сухо подтверждаю я. — Но как бы я ни рада вас видеть, — наглая ложь, — мне правда нужно работать.

— Ну конечно, ребята могут тебя прикрыть на один день, — папа поворачивается к Кэлу. — Разве нет?

Я отчаянно смотрю на него, умоляя взглядом не выдавать меня.

— На самом деле, — говорит он, даже не глядя в мою сторону.

Черт.

— Так получилось, что у меня как раз есть билеты, которые вам понравятся, — он достает сложенный лист бумаги. — Сегодня по Гудзону проходит тур по местам, где водятся призраки.

Мамино лицо озаряется восторгом.

— Я всегда мечтала встретить призрака!

— Это в нашем списке желаний, — кивает папа.

— Великолепно. У меня как раз три билета.

— Три? — у меня срывается писк.

— Слышала, лапушка? — папа хлопает Кэла по спине. — Ты тоже поедешь! Молодчина, Кэл!

Он издает нервный смешок.

— Эм... вообще-то, Лола не сможет сегодня пойти, но три билета здесь не случайно.

У меня сердце замирает. Он что, серьезно собирается пойти вместо меня? Это безумно мило, но если эти трое проведут вместе целый день, то, скорее всего, закончат где-нибудь в Тимбукту, потому что им это покажется забавным приключением.

— У нас есть один призрак, — произносит он. — Думаю, вам он понравится.

Я стону.

— Призрак? — мама косится на меня, губы дергаются в предвкушении. — Ты не говорила, что у тебя есть призрак, Лола. Как увлекательно!

— Его зовут Себастьян, и он байкер. Я подумал, что ему будет интересно поехать с вами в тур на мотоциклах.

— Ну и поворот событий, Джун, — грохочет папа.

Мама кивает, сияя на Кэла, а я выдыхаю с облегчением.

— А вы точно не хотите поехать с нами? — уточняет она.

— К сожалению, это были последние три билета, — Кэл пожимает плечами. — Но Фаззи и я проводим вас до выхода. — Он свистит, как будто кот действительно откликнется.

Когда ничего не происходит, я беру коробку с лакомствами, которую мы держим тут на всякий случай, и потрясаю ею. Через пять секунд огромный зверь появляется в дверях.

— Боже мой! — мама взвизгивает. — Какой красавчик! Лола всегда мечтала о кошке, знаете?

Кэл, сунув руки в карманы, гордо кивает.

— Вот почему я подарил ей самого лучшего кота на свете.

— Это твой кот? — папа поднимает бровь в мою сторону.

Я пожимаю плечами. Честно говоря, я уже сама не знаю. Я каждый день гоняю Салли, чтобы он кормил Фаззи, напоминаю Брайану выгуливать его каждые пару часов. И слежу, чтобы он не сбежал. Хоть уборку лотка я и делегировала парням, по факту этим занимаюсь я. Так что, пожалуй, да — это мой кот.

Мама опускается на колени, и кот тут же подходит, трется головой о ее щеку.

— Какой хороший мальчик, — сюсюкает она.

— Он еще и трюки умеет, — Кэл выпрямляется, гордый как никогда. — Сейчас принесу его поводок и мяч — покажем, как мы играем в волейбол на парковке.

Мама болтает без умолку, пока они выходят, а папа, уже у двери, поворачивается ко мне:

— Мы потом заедем за тобой, Лола, и пойдем ужинать.

Когда они наконец уходят, я вяло плетусь к столу и падаю в кресло с глубоким вздохом. Возможно, это была самая легкая встреча с родителями за всю мою взрослую жизнь. Сделав глубокий очищающий вдох, я возвращаюсь к компьютеру и продолжаю работать над сертификатом, который нужно передать клиенту до обеда.

— Черт, — через несколько минут ругается Брайан.

— Перестань его так называть, — говорит Кэл, появляясь в дверях. Он засовывает руки в карманы и входит в комнату. — Ты на меня злишься?

Я качаю головой.

— Я скорее должна называть тебя своим героем. Мне еще никогда не удавалось так быстро избавиться от родителей. Обычно, когда они появляются, они катком проезжаются по моему дню.

Он облокачивается на стол рядом со мной.

— Ты сказала, что хочешь сегодня работать, а чего хочет Лола...

Я хватаю его за галстук и притягиваю к себе. Когда наши губы встречаются, я вздыхаю ему в рот:

— Спасибо.

— Все, что угодно, — это одно слово звучит как клятва.

— А вдруг ты сможешь избавить меня еще и от ужина? — спрашиваю я с надеждой.

— Вряд ли, — он чмокает меня в губы и отстраняется. — Но если ты не против, чтобы Мерфи пошел с нами, мы можем присоединиться.

Очень заманчиво, но Мерфи, скорее всего, умрет от скуки.

— Парней сегодня вечером не будет дома?

— Салли едет в город на встречу с терапевтом Ти Джея, а у Брайана ужин с Беркширами.

Я тяжело вздыхаю. Ненавижу тащить Мерфи куда-то, но не могу отрицать, что хочу, чтобы они были рядом.

— Если Мерфи будет не против, я бы очень хотела, чтобы вы пришли.

Он одаривает меня своей убийственной улыбкой и произносит свою любимую фразу:

— Чего хочет Лола.

Эти слова словно проникают в меня, обвиваются вокруг моего сердца, и у меня предательски щиплет глаза, а в носу появляется характерное жжение.