Магическая уборка и прочие неприятности

Глава 17. Выкуп

— У меня солидное дело, и я намерена дать девочкам возможность хорошо зарабатывать, — отвечаю ледяным тоном, хотя чувствую, что вот-вот сорвусь и наору на грымзу.

Спорить о сути моей конторы бессмысленно. Если Амари уверена, что я затеяла нечто вроде заведения для желающих скрасить досуг (как был уверен наш сегодняшний несостоявшийся клиент), то в этом мире не существует слов, способных ее переубедить в обратном.

— Но я переживаю за их судьбу, ведь столько вложено в их воспитание, — лицемерно тянет Амари.

— Так вы будете подписывать документы или как? — стучу указательным пальцем по бумагам, заставляя Амари дернуться. Похоже, скрытую ярость все-таки немного видно через мое напускное спокойствие.

— Что же, придется, ведь приют в любом случае скоро распрощается с ним, — деланно вздыхает грымза и начинает выводить буквы на шести экземплярах договора — по две копии на каждую девушку.

«Вот именно, что скоро они и так распрощались бы с тобой, просто у меня нет возможности столько ждать», — думаю про себя, наблюдая, как Амари расписывается витиеватыми закорючками на последнем листе.

Забираю договоры, пробегаю взглядом и вижу такое, что едва успеваю подавить желание хлестнуть грымзу пачкой бумаг по лицу. Однако просто спрашиваю:

— По двести дамонов за оформление бумаг?!

— Оформление Николетты — двести пятьдесят, она особенно ценна для меня, — указывает на третий договор Амари, и в ее глазах я вижу торжество. Она знает, что я все равно выкуплю их, и поэтому заломила такую несусветную сумму за опекунство, которое продлится меньше года. — Итого шестьсот пятьдесят дамонов!

Разговаривать и торговаться дальше — только время терять. Молча достаю из сумочки всю сумму крупными банкнотами:

— Пересчитайте!

И вижу, как нарастает удивление и разочарование в глазах грымзы.

Во-первых, она не ожидала, что я вот так запросто могу принести деньги с собой, да еще в таком виде. Наверное, решила, что за меня их выдаст «богатенький старичок», как она почему-то называет Гиргайла, хотя он пока еще полон сил и вообще душка, на мой взгляд.

Во-вторых, она теперь думает, что могла заломить вдвое или даже втрое больше, но просчиталась и осталась в дураках. Не буду ее разубеждать.

Выхожу из кабинета с гордой поднятой головой и идеально прямой спиной, как настоящая леди. У меня свое дело, я самостоятельная взрослая женщина. И отныне всем придется играть по моим правилам!

Девочки, все время ожидавшие в коридоре, радостно обступают меня:

— Ну как? Мы уходим?

— Да, прямо сейчас, собирайтесь, — киваю им, а затем оборачиваюсь к Амари: — Было приятно сотрудничать. Прощайте!

И вижу, как ее лицо перекашивает от злости. Да, теперь можешь кусать локти и гадать, сколько еще денег ты могла бы стрясти с меня, но уже никогда не получишь!

Выхожу на крыльцо приюта и глубоко вдыхаю воздух свободы. Он точно такой же, как две недели назад, когда я сама покинула это унылое место. И мне никогда не надоест дышать им.

Через пару минут девочки выбегают с маленькими чемоданчиками. Оказывается, они уже давно все приготовили, собрали и ждали каждый день, что я вот-вот приду за ними. От такой искренней веры в мои силы даже слезы подступают к глазам.

— Мои вы хорошие… — обнимаю девчонок.

— Ты не думай, что я просто так ушла, — шепчет тихоня Молли. — Напоследок намагичила чуток. С этого дня у Амари в кабинете заведутся ужасно противные кусачие жучки. И она уже ничем не сможет их вытравить, обещаю!

Мы дружно смеемся над ее проделкой. Покусанные ляжки — это самое малое из того, что заслужила грымза, но и эта мелочь радует. Пусть помнит нас!

— Куда пойдем? — деловито спрашивает Ханни, когда первая волна восторга от освобождения спадает, и мы выходим из переулка на проспект.

— В пансион. Сниму для вас троих отдельную комнату по соседству с той, где живем мы с Идой, — обещаю им на ходу.

Пока что пансион — идеальный вариант, но в будущем я уже представляю целый дом, где мы все вместе живем, наводит красоту и уют и никого не пускаем в свой безопасный мир.

Девочки радостно обсуждают планы, Николетта уже подсчитывает, во сколько нам обойдется все проживание. Однако на подходе к пансиону я понимаю, что опять что-то пошло не так.

Экипаж Гиргайла стоит у самого въезда. И от этого становится очень тревожно. Вряд ли мой инвестор надумал навестить меня. Эд не берет машину, когда ходит сюда к своей барышне. А значит…

И когда мы входим в здание, самые худшие опасения сбываются.