Магическая уборка и прочие неприятности

Глава 7. Опасное задание

К концу приема спускаюсь в прихожую и стою наготове, убрав руки под передник и наблюдая, как расходятся гости. И вдруг рядом раздается голос:

— Надеюсь, вы не сильно поранились?

Я и думать-то забыла об этой царапине, так что пока соображаю и поворачиваюсь, чтобы ответить, проходит какое-то время. Так и есть — лорд Вилард собственной персоной опять проявил участие. Смотрит внимательно, даже как-то тепло, и голос такой глубокий и загадочный.

Мило до невозможности, вот только мадам уже мечет яростные взгляды, стоя наверху, в самом начале лестницы. Владей она хоть какой-нибудь магией — уже приложила бы меня либо молнией, либо волной смыла подальше отсюда, лишь бы расчистить путь для своей дочурки.

— Все хорошо, — опускаю глаза и делаю книксен. Сбежать бы от греха подальше, но по правилам, которые сама же мадам и завела, я должна стоять как вкопанная, пока гости не уйдут.

— Дом великолепно убирается, — говорит красавчик. — Вы замечательно справляетесь!

Не удержавшись, смотрю на него. Резкие, хищные, но при этом по-настоящему безупречные черты лица. С тем самым налетом мужественности, что заставляет сердце биться чаще.

— Благодарю, — стараюсь отвечать односложно, чтобы остальным потом нечего было обсуждать. Но и этой короткой беседы достаточно, чтобы у слуг и еще не ушедших гостей разгорелись глаза в предвкушении свежей сплетни.

Наконец, все уходят, и мадам Гиргайл быстрыми нервными шагами спускается ко мне.

— Что ты себе позволяешь?! — выпаливает она мне в лицо. — Не смей заводить разговоры с гостями, вертихвостка!

— Да, мадам, — но такая покорность только сильнее раздражает ее. Нет, ну а что я должна была ответить? «Он первый начал» или что-то подобное?

— Один раз, — она выставляет перед моим лицом указательный палец, — еще только один раз ты попадешься на подобном поведении — и можешь собирать вещи! Уяснила?!

— Да, мадам.

Чтобы не раздражать хозяйку, быстро заканчиваю уборку и собираюсь идти в кухню, чтобы наконец-то поужинать, как вдруг передо мной появляется бесстрастная фигура экономки. Та протягивает мне несколько дамонов:

— Лавандовые свечи закончились. Сбегай в свечную лавку, купи десяток.

— Прямо сейчас? — оглядываюсь на дверь, через витраж в которой видны летние сумерки. — Пусть Эд сгоняет.

Эд — хозяйский водитель, его часто посылают по таким делам. Высоченный парень, никогда не отлынивающий от работы. С виду громила, но нрав самый дружелюбный.

— Мадам велела отправить тебя, и немедленно. Нужно поторопиться, пока они не закрылись, — экономка почти насильно втискивает монеты в мою ладонь. — Давай быстренько!

«Как же я раздражаю хозяйку, если она нарочно придумала поручение, лишь бы убрать меня с глаз долой?» — с этой мыслью быстро накидываю шаль и выбегаю на бульвар. Раз я настолько ей мешаю — пора побыстрее решать вопрос с моим делом. А то, не ровен час, уволят, так и не дав переговорить с хозяином.

Путь до лавки уже хорошо знаком. Пробегаю за четверть часа. Лавка вот-вот закроется, но я успеваю. Лавочница с пониманием смотрит на меня, разве что не говорит: «Опять эта мегера разбушевалась!»

Получив коробочку с дорогими, красивыми и необычайно ароматными свечами, тороплюсь обратно. В желудке урчит, ноги за день устали от беготни. Скорее бы поужинать и лечь спать…

Не сразу замечаю, как за спиной что-то гудит. Тихо, но мощно, с каждой секундой приближаясь. Оглядываюсь через плечо — незнакомый экипаж мчится по пустой улице. Продолжаю торопиться обратно, но через мгновение рев за спиной становится таким громким, что я снова оборачиваюсь.

Экипаж не собирается останавливаться или хотя бы сбавлять ход. Он мчит прямо на меня!

Прижав коробочку со свечами к груди, отшатываюсь к стене дома, но экипаж рывком меняет направление, явно норовя проехать по мне. Бросаюсь наутек, и мне дает немного форы то, что дальше начинается высокий каменный бордюр, разделяющий проезжую часть. Пробегаю так, чтобы водитель не сразу понял, в какую часть улицы направляюсь. А когда сворачиваю, обнаруживаю, что маневр удался — теперь мы разделены бордюром.

Подхватив юбку одной рукой и по-прежнему бережно держа свечи другой, бегу что есть сил в сторону оживленного бульвара. Здесь и днем, и ночью полно народу, никто не будет гоняться за мной в толпе гуляющих.

Так и происходит — я спасена. И свечи целы, что немаловажно!

Быстро миновав аллею и фонтан, возвращаюсь под спасительный кров особняка Гиргайлов. Водителя не разглядела, но определенно могу сказать — это какой-то псих. Кто станет просто так пытаться задавить служанку, идущую по поручению?!

Нет, от мадам Гиргайл многое можно ожидать, но представить, что она отослала меня нарочно, чтобы потом преследовать — это уже за краем разумного. Она и экипаж-то водить не умеет.

Захлопнув за собой дверь, пытаюсь унять бешено скачущее сердце. Отряхиваю перепачканные в пыли туфли, перевожу дыхание.

Ну кто бы мог подумать, что сбегать в лавку за свечами — смертельно опасное задание?!

И тут наступает тот самый момент, которого я так ждала…