Магическая уборка и прочие неприятности

Глава 2. Планы на будущее

Девушки тут самые разные, но большинство — с навыками бытовой магии. За время, проведенное в приюте, я успела подружиться с несколькими из них. У каждой есть свой особенный дар.

Пухленькая Ханни лучше всех протирает стекло и посуду, нас с ней частенько ставили в пару на уборке. Она из нас самая веселая и неунывающая, за что госпожа Амари ее особенно недолюбливает.

А вот рослая Ида всех обставит по части тканей — починить одежду, вышить узор на платье, сделать изящные ламбрекены, даже просто красиво сложить постиранные вещи — это к ней. В комнате даже висит лоскутный абажур, который она сделала из обрезков ткани. Удивительно, что его у нас не забрали на продажу. Обычно госпожа Амари умудряется выжимать деньги даже из таких мелочей.

У нашей тоненькой, как тростинка, Николетты руки тоже прикручены как надо. Магическая каллиграфия — редкий и очень востребованный дар. Она умеет выводить на бумаге такие прекрасные вензеля, что с первых дней в приюте госпожа Амари поручила ей оформлять все документы.

И Николетта отлично обучилась не только этому, но и узнала многое о том, как на самом деле ведутся дела в приюте. Она даже знает, как наживается хозяйка приюта на пожертвованиях. Жаль, рассказать никому не сможет — госпожа Амари наложила магический запрет на разглашение. Маг она не ахти какой, но необходимые навыки все же имеются.

У окна стоит кровать самой младшей, тихой и незаметной Молли. Ее дар весьма редок — она умеет находить общий язык с любой придомовой живностью, от кошки до таракана. Именно ей мы обязаны чистотой своих кроватей — ни одного вредного насекомого в приюте не находили с тех пор, как в нем поселилась наша рыженькая Молли-тихоня. Как она это делает — кажется, и сама не знает. Просто велела клопам уходить, и те ушли.

Все девчонки немало бед хлебнули в жизни до того, как попали в приют. И каждая мечтала о лучшей судьбе. По вечерам после отбоя мы тихонько перешептывались, разговаривали о взрослой жизни и представляли, как каждая из нас начнет свой путь. Окна комнаты выходят в глухой переулок — чтобы не искушать воспитанниц видом большого города. Но и туда порой заезжали богатые экипажи и заглядывали хорошо одетые прохожие, побуждая нас мечтать с новыми силами.

И вот однажды, надраивая кабинет госпожи Амари, я вдруг остановилась, пораженная внезапной идеей. Даже тряпка из рук выпала (хозяйка приюта всегда требовала делать финишную протирку без магии, как по мне — это была форма издевательства с ее стороны).

А подумала я следующее.

В каждом богатом доме есть служанка, бывает, что не одна. В обязанности служанок входит понемногу убирать все. И они справляются, как могут — что-то получше, что-то средне, а что-то — из рук вон плохо (как рассказывали про одну девушку, которая так и не освоила толком приемы магии, зато удачно вышла замуж за хозяина дома, не проработав у него и месяца).

Но что будет, если в такой богатый дом придет целая бригада служанок-магов, каждая из которых в совершенстве владеет своим видом магии? Уборка займет мало времени и будет выполнена на высочайшем уровне.

Хорошая магическая уборка — это не просто протереть тряпкой полы, и я это знала не понаслышке. Ведь даже следы чужой магии тоже требуют чистки.

Магическая уборка — вот мой шанс обрести независимость и хороший доход! И до сих пор никому подобное не приходило в голову, а ведь это так очевидно!

— Как вам? — изложив суть, смотрю на подруг.

— Ну, я не знаю, — сомневается Ханни. — Кто решится пустить в дом совсем незнакомых служанок? Все подумают: как бы чего не стащили!

— А мы не будем незнакомыми. О нас все будут знать! Дадим объявление в газеты, наберем постоянных клиентов. И заживем на свой личный доход!

— Ох, я даже мечтать о таком не могла, — вздыхает тихоня Молли. — Но если у нас получится…

— Я с тобой, — решительно говорит Ида. — Но только через две недели, когда выберусь отсюда. А как мы вытащим их? — кивает на младших девчонок, которым едва минуло семнадцать.

— Выкупим, — твердо обещаю я. — И не сдадимся, пока все мы не будем свободными и при деньгах!

— Как здорово! — Николетта от радости хлопает в ладоши, но, сразу опомнившись, шепотом продолжает: — А я пока скопирую самые нужные бухгалтерские документы у грымзы — это поможет вести дела.

— Но почему ты раньше не говорила нам про эти планы? — удивляется Ханни.

— Потому что не хотела обещать невозможное, — честно признаюсь. — Но сегодня узнала, что все получилось — и я еду туда, где есть шанс начать дело! Уж я им воспользуюсь, поверьте!

Расцеловав девчонок на прощанье, подхватываю чемоданчик и спускаюсь вниз. В прихожей госпожа Амари занята разговором с попечителями. Она просто кивает мне поверх чьего-то плеча, мол, все, иди.

Сердце стучит в предчувствии свободы. Неужели все так просто? Я могу взять и уйти из этого унылого места?!

Распахнув дверь, спускаюсь по ступеням так стремительно, будто боюсь, что сейчас все передумают и вернут меня обратно. Улица такая знакомая — мы с девочками ходили по разным поручениям то в лавку за овощами и зеленью, то за писчей бумагой в соседний квартал. Но нигде дальше я пока не была.

Перевожу дыхание. Оглядываюсь по сторонам. Зеленщик как раз подъехал к лавке и разгружает повозку, на которой высится огромная пирамида ящиков. На мгновение становится даже жаль, что мне больше сюда не нужно ходить, он ведь часто угощал нас с девочками фруктами — просто так, от доброты душевной.

Так, прочь сентиментальность, начинаю самостоятельную жизнь! Но не успеваю и шагу сделать, как слышу страшный треск, а затем понимаю, что вся пирамида ящиков с острыми, окованными железом углами, рушится прямо на меня…