Неужели опять? Если это очередное покушение на мою жизнь, то на этот раз им почти удалось! Но что же делать? Как спасти Молли?!
Лихорадочно оглядываюсь по сторонам в поисках решения.
— Так что произошло? — встревоженно переспрашивает Хэйвен.
— Некогда объяснять, идем, — бегом поднимаюсь в квартиру, он спешит за мной.
Молли лежит на кровати, белая как мел, и тяжело дышит.
— Рука… — она едва шевелит пальцами той руки, что уколота булавкой, — …я не чувствую руку…
— Проклятье! — вырывается у меня. — Ее нужно отнести к врачу!
— Мы не успеем, — вдруг говорит Хэйвен, мрачно сведя брови.
— Как это не успеем?! — вскрикиваем в один голос мы с Ханни.
— Я видел однажды такое. Это яд рамогая. Осталось несколько минут.
Вижу ужас в тускнеющих глазах Молли.
— Надеюсь, ты действительно ни при чем, — в сердцах бросаю ему, а сама хватаю за руку все больше слабеющую и словно истончающуюся подругу. — Молли, держись, мы что-нибудь придумаем! Ну же, Хэйвен? Сделай хоть что-то!
И тут вбегают Ида и Бонар.
— Что тут у вас творится? — испуганно спрашивает Ида. — Мы даже лавку не закрыли, когда увидели вашу беготню.
— Молли наткнулась на булавку, а та, судя по всему, была отравлена, — объясняю сквозь зубы.
— Что за бред?! Как?! — кричит Ида и кидается к кровати. — Молли, слышишь? Ты не вздумай… Молли!
Бонар, до этого испуганно молчавший, вдруг хлопает себя по лбу:
— Девочки, мне ж один клиент подарил противоядие! Сейчас поищу… — и выбегает прочь, оставив нас в напряженном ожидании.
Мы все молчим. Слышно, как тикают часы в соседней квартире. Кажется, даже слышны суетливые шаги Бонара на другом этаже. Ком в горле мешает дышать, я хриплю и сквозь наворачивающиеся слезы смотрю на Молли, устремившую отсутствующий взгляд в потолок. Она будто уже не с нами, хотя еще дышит.
Возвращается Бонар через пару минут, но это время кажется нам бесконечным.
— Давай сюда! — Ида пытается вырвать у него из рук флакон, но он твердо отстраняет ее:
— Подожди. Так, надо прочитать сперва… Противоядие универсальное… Дозировка в расчете на единицу веса… Ты сколько весишь, Молли?
Молли молчит, видимо, уже нет сил ответить.
— Девочки, сколько она весит? — переспрашивает Бонар.
— Спроси что полегче, — злится Ида. — Дай сюда уже!
Вырвав у него из рук склянку, Ида вытаскивает пробку и приставляет флакон к губам Молли:
— Пей! Сейчас же пей!
Несколько капель падают в приоткрытый рот Молли, не производя никакого эффекта. Но спустя пару мгновений она все-таки самостоятельно делает маленький глоток. Затем еще…
— Как думаешь, поможет? — дрожащим голосом спрашивает Ханни.
— Написано же «универсальное», — отзывается Бонар. — Должно помочь. Мне клиент этот флакон оставил в благодарность за редкую ткань. Даснеларское плетение, интересное такое, знаете?
— Нет, не знаем, — раздраженно отзывается Ида. — Мне сейчас интереснее, подействует ли твоя бурда.
— А уж как мне интересно, — раздается слабый голос Молли, и подобие улыбки появляется на ее бледных губах.
— Шутит — значит, жить будет, — резюмирует Хэйвен. Но его лицо не выражает ни малейшего признака радости. Наоборот, он крайне напряжен и задумчив.
Все с облегчением выдыхают.
— Так, глотни-ка еще для закрепления эффекта, — командует Ида. Закупоривает остатки и возвращает флакон Бонару: — Слушай, ты б его хранил как-то аккуратно, а то весь поцарапанный, как будто валялся где попало.
Бонар смущенно улыбается:
— Да я не особо поверил, что оно универсальное, думал, так, для красного словца сказано.
— Ты уж в следующий раз серьезно к таким подаркам относись, — Ида хлопает его по плечу. — Идем, проверим, не растащили твою лавку?
— Что за язык у тебя, женщина, — отмахивается Бонар, и они выходят.
— Сегодня, как я понимаю, мы уже никуда не поедем, — вздыхает Ханни, садясь рядом с Молли. — Сейчас Николетта вернется с рынка, и приготовим обед. Что-то мне уже неохота из дома выходить…
Подтыкаю одеяло Молли, с радостью наблюдая, как в ее лицо возвращаются краски жизни. Мой взгляд падает на булавку, лежащую на тумбочке у зеркала.
— Вот это было отравлено, — указываю Хэйвену.
— А как оно вообще сюда попало? — мрачно спрашивает он.
— Посыльный принес бутоньерку. Я подумала, ты прислал…
Осматриваем букетик со всех сторон, расправляем обертку. Ни названия магазина, ни указания адресата. Посыльного, конечно, тоже след простыл.
И почти улегшаяся тревога снова заявляет о себе в полный голос…