Мой светлый луч

19

Рейф

Сказать, что свадьба прошла лучше, чем ожидалось, — это ничего не сказать.

Хлоя отступила после того, как Лулу с ней поговорила.

Я получил лучший минет в своей жизни прямо на приеме.

И моя фальшивая девушка оказалась самой веселой спутницей, что у меня когда-либо была.

Мы смеялись. Пили. Ели. Танцевали. Пели.

Мы оба стояли на коленях и подарили друг другу просто сумасшедшие оргазмы.

Я бы сказал, что день удался.

Мы шли рука об руку к машине, и меня начинало давить неприятное чувство: я знал, что наша игра подходит к концу.

Больше не будет мероприятий. Некого больше обманывать.

Мы останемся друзьями, но это уже не будет включать в себя совместные гостиничные номера, душ без одежды и минеты в кладовках.

Я открыл заднюю дверь машины, и она скользнула внутрь. Я сел рядом, и водитель повез нас обратно в отель.

Лулу достала из сумочки телефон и включила его. Сразу раздалась череда раздражающих сигналов от пропущенных звонков и сообщений.

— Что за черт? — пробормотала она, уставившись на экран. — Семнадцать пропущенных от Хенли.

— Блядь, — выдохнул я, заглядывая через её плечо на экран.

— О нет… Чертов Беккет опять не смог держать язык за зубами, — прошипела она.

— Что случилось?

— Судя по всему, он дал интервью какому-то развлекательному шоу и рассказал про наши отношения, — простонала она, прислонившись ко мне, пока включала видео из сообщений.

Парень выглядел измотанным. Джинсы болтались на худом теле, волосы свисали на лицо.

— Я получил много сообщений от фанатов с вопросами, как я себя чувствую. Я знаю, что уже писал об этом, но решил дать интервью, чтобы прояснить ситуацию и вы все перестали за меня переживать.

— Ну конечно, нарцисс, — прошипела Лулу.

— Это правда, что говорила Лулу. Мы с ней давно расстались, и я знаю, что сам все испортил. Но когда я увидел те фото, что видели и вы, фото ее с новым парнем… это что-то во мне изменило. Я словно проснулся от долгого сна, — сказал он драматичным тоном, пока интервьюерша сочувственно кивала.

Он что, медведь? Спал в спячке?

— На следующей неделе у нас перерыв в туре, и я первым рейсом лечу в Роузвуд-Ривер. Пора вернуть свою девушку. Надеюсь, вы поддержите меня позитивной энергией, чтобы у меня все получилось.

— Конечно. Ему нужно втянуть в свою драму весь мир. Главное для него — внимание, — Лулу потерла висок.

А потом этот придурок посмотрел прямо в камеру и сказал:

— Прости, Рейф Чедвик. Думаю, ты забрал то, что принадлежит мне.

Что за хрень? Он серьезно?

Лулу подняла на меня взгляд и тяжело вздохнула:

— Добро пожаловать в мой цирк.

— Он только что сообщил всем своим фанатам, где его искать, — сказал я. — Его вообще волнует безопасность?

— Нет. Он будет с охраной. Ему это все нравится, — раздраженно бросила она. — Прости. Теперь твое имя замешано в этом еще сильнее.

Мы подъехали к отелю и вышли из машины. Мне нужно было осмыслить все, прежде чем решить, что делать дальше. Я расплатился с водителем, мы оба поблагодарили его, и тут в лицо ударили вспышки камер. Я инстинктивно притянул Лулу к себе, увидев папарацци, столпившихся у входа, и быстро завел ее внутрь.

К нам подошел мужчина в дорогом костюме, подняв руки. Он представился менеджером отеля и объяснил, что уже вызвал полицию, чтобы разогнать журналистов.

Я сказал ему, что мы уезжаем утром, и он пообещал, что к нашему отъезду вход будет свободен. Лулу все это время молчала.

Когда мы зашли в лифт, она сделала то, чего я никак не ожидал.

То, что она опустилась на колени в кладовке, стало неожиданностью лучшего рода.

Но увидеть, как дрожит ее нижняя губа…

Увидеть, как она моргает, пытаясь сдержать слёзы…

Это больно кольнуло меня в самое сердце.

Я притянул ее к себе и обнял.

— Все будет хорошо.

— Нет, Рейф. Он приедет сюда и разрушит то, что я люблю. Я нашла здесь спокойствие, работала спокойно до отъезда в Париж. А он — токсичный и эгоистичный, ему плевать на последствия своих поступков. С ним, как с ребенком, который все время закатывает истерики.

Последнее слово она не договорила, всхлипнув. Когда двери лифта открылись, я быстро повел ее по коридору в наш номер. Она села на кровать и наконец дала волю слезам. Я принес из ванной коробку с салфетками и опустился перед ней на колени.

— Лулу. Это пройдет. Не давай ему победить.

Она подняла на меня заплаканные глаза, с разводами туши под ними.

— Он уже победил. Мы давно не вместе, но он снова приедет и расстроит мою семью. Он втягивает мое имя в прессу каждые несколько месяцев. Из-за него я боюсь заводить новые отношения, потому что постоянно на чеку. А теперь он втянет в это тебя и твою семью. И самое абсурдное — он даже не хочет быть со мной по-настоящему.

Я сел рядом, обнял ее:

— Ты уверена в этом?

Мне казалось, он осознал, что упустил ее. Такие женщины встречаются раз в жизни. И второй шанс на такую не выпадает.

— Уверена. — Она посмотрела на меня. — В конце наших отношений он изменял мне не раз. Его ловили на камеру, отрицать было бесполезно. Но, по правде говоря, мне уже не было больно, потому что я давно его разлюбила. Мы не были близки уже много месяцев. В итоге ему нужно не я, а мое имя. Ему нравится эта выдуманная картинка — богатая светская львица из элитных школ и плохой рокер. Это стало для него чем-то вроде придуманной истории, которая привлекает внимание публики. А между нами давно ничего нет. Он живет ради этой драмы и этого внимания. А я устала. Я просто хочу жить своей жизнью.

Я бережно стер слезы с ее щек:

— И ты будешь. Он приедет в Роузвуд-Ривер, а мы не дрогнем. Мы покажем ему, что вместе. Не дадим ему устроить сцену. Будем казаться счастливыми до нелепости. Будем неприступной крепостью.

— Ты не понимаешь, сколько глаз теперь будет следить за нами. Это уже не просто делить номер в гостинице. Все будет гораздо сложнее.

— Значит, играем дальше. Я ненавижу гостевой дом. Перееду в основной. Будет выглядеть так, будто мы живем вместе. Когда я не в офисе, буду работать из дома с тобой. Мы будем появляться вместе во всех уголках Роузвуд-Ривер. Пусть фотографируют. Пусть распространяют слухи. Он все поймет и уедет.

— Но мы уже устроили себе прощальные расставальные оргазмы, — всхлипнула она. — Это должен был быть конец твоего «срока».

— Слушай, проводить с тобой время — это не наказание. Вставать перед тобой на колени — тоже. Это не я твержу, что все это скоро закончится. Это не я устанавливаю все эти правила и границы. Я, между прочим, отлично провожу время.

— Потому что обязан.

— Ты правда думаешь, что я обязан? — я рассмеялся. — В тот самый первый день, когда ты пришла ко мне и попросила рассказать твоим родителям, что мы вместе, мне это чертовски понравилось. Ты только что накануне шарахнула меня по яйцам бильярдным шаром, и я сгорал от любопытства, чем ты меня еще удивишь.

Она улыбнулась искренне, по-настоящему.

— А потом я потащила тебя знакомиться со своей сумасшедшей семьей.

— Лулу, посмотри на меня, — сказал я уже серьезно. — Я сам хотел поехать. Мне было приятно провести с тобой тот уикенд. Я никогда не хотел знакомиться с семьями девушек, но с тобой — хотел. И сегодня вечером, когда ты вошла со мной в тот зал, я был чертовски горд, что все думали, будто ты моя.

— Рейф, — прошептала она. — Но ведь все это неправда.

— А когда мы вместе принимали душ, сдерживая это влечение, что между нами — это тоже неправда? Когда я держу тебя за руку, потому что не хочу отпускать, — это тоже неправда? И сегодня вечером я провел лучшее время с женщиной в своей жизни. Так что не знаю, что тебе сказать, Дикая Кошка, но для меня все это давно не игра.

Она внимательно смотрела мне в глаза.

— Это все из-за того, что я сделала тебе минет на золотую медаль, да?

Она пошутила, но я слышал в ее голосе сомнение.

— Не помешало, — усмехнулся я, убирая выбившуюся из резинки прядь волос за ее ухо.

— Этого не должно было случиться, — она закрыла лицо руками. — Я скоро уезжаю. У меня большие планы. Я не могу сейчас позволить себе потеряться в этом... в тебе.

— Я и не прошу. — Я аккуратно убрал ее руки с лица. — Я сам не знаю, что все это значит. Но нам весело вместе. Давай просто наслаждаться этим временем. Давай перестанем называть это игрой, потому что для меня в этом уже ничего не кажется фальшивым. Я не прав?

Она покачала головой:

— Нет. Но я хочу, чтобы это оставалось игрой.

И это было честно.

— Слушай, Лулу, я понимаю. Ты пытаешься вырваться из дерьмовой ситуации, и последнее, что тебе нужно, — это усложнять все еще больше. Но никто здесь не пострадает. Я знаю, что ты уезжаешь. Знаю, что ты не ищешь ничего серьезного, и я тоже. Так что давай перестанем все усложнять.

Она кивнула, и ее нижняя губа снова задрожала:

— Я в прошлом делала ошибки, которые не хочу повторять. У меня есть свои цели, и если я слишком сильно к кому-то привяжусь, я снова все упущу.

— Значит, мы просто проводим время вместе, а ты можешь продолжать говорить себе, что ненавидишь меня, хотя мы оба знаем, что это не так, — рассмеялся я.

Но она не улыбнулась. Не рассмеялась. Ее глаза снова наполнились слезами:

— Я никогда тебя не ненавидела. Я боюсь, что ты однажды возненавидишь меня. А я не хочу этого.

Черт. Она была такой сильной и закрытой, что видеть ее вот такой ранимой... это что-то перевернуло во мне.

Я взял ее лицо в ладони:

— Обещаю, я никогда не смогу тебя ненавидеть. Давай просто продолжим как есть. Мы друзья с очень ограниченными привилегиями. Но те, что у нас есть, чертовски хороши.

Уголки ее губ дрогнули в улыбке. И когда эта женщина улыбалась, будто небо раздвигалось. Теперь я понимал, о чем говорил мой отец все эти годы. В Лулу Соннет было что-то особенное.

Я понял это еще давно, но старался держаться на расстоянии, зная, что у нас разные жизни.

Но я был благодарен за это короткое время вместе. И готов был взять то, что могу получить.

Хотя пока это было не так уж много, потому что она всё ещё держала оборону.

— Значит, продолжаем «встречаться», и ты переезжаешь в основной дом, чтобы ни у кого не возникло подозрений, — прищурилась она.

— Верно. Я буду спать в гостевой комнате. Никто об этом не узнает.

— Хорошо. И что мы будем всем говорить?

— То, что они уже думают. Что нам весело вместе, и мы наслаждаемся временем.

— А что мне сказать Хенли, когда она узнает, что все это продолжается?

— Скажи, что мы оба решили немного продлить эту историю, понимаем, что у нее есть срок годности, и нас это устраивает. Это всего два месяца. Не думаю, что за это время ты успеешь в меня влюбиться, если еще не успела, — поддразнил я.

— Очень верно. Давай тогда обговорим условия.

— Давай. Например, я имею право целовать тебя, когда хочу. И ты тоже. Мы же ни с кем другим не встречаемся, так что можем позволить себе немного удовольствия.

— С этим я согласна. — Она достала блокнот для эскизов, открыла чистую страницу и посмотрела на меня. — Так, давай зафиксируем это, чтобы не осталось серых зон.

— Я люблю контракты и четкие правила, я же бухгалтер, — рассмеялся я.

— Итак, пункт первый: ты переезжаешь в основной дом и живешь в гостевой комнате. Пункт второй: никаких других свиданий. Нас все равно засекут, потому что за нами будут следить.

— Принято. Это легко.

— Так… — Она задумчиво постучала карандашом по губам, и мне захотелось опрокинуть ее на кровать и снова поцеловать, но с Лулу нужно было быть осторожнее. — Что еще? Ты можешь сам выдвинуть условия. Все-таки я переворачиваю твою жизнь с ног на голову, пока не уеду.

— Ну, мы уже решили, что поцелуи разрешены, — прищурился я. Я бы с радостью добавил минет в список, но решил не рисковать.

— Да. У тебя очень даже целующиеся губы. — Она все аккуратно записывала в блокнот.

— Отлично. Тогда предлагаю внести обязательные оргазмические душевые.

Она рассмеялась, запрокинув голову:

— Я это записывать не буду.

— Потому что ты против?

— Нет, — усмехнулась она. — Это был лучший душ за очень долгое время. Но, думаю, давай запишем более общее правило. Напишу так: все остальное по взаимному согласию.

— Я с этим согласен. Похоже, моему члену сложно устоять перед тобой.

Она закатила глаза:

— Говорит тот, кто разорвал мои трусики, чтобы добраться быстрее.

— Эй, я просто люблю доставлять удовольствие своей женщине.

— Думаю, это отличный план. Мы продолжаем проводить время вместе и делаем всё, что нам хочется, пока я не уеду. Потом расстаемся друзьями, без обид.

— Лучшая связь, что у меня была, — сказал я, медленно проводя большим пальцем по ее скуле.

— Неудивительно, что ты со всеми своими бывшими в хороших отношениях. Такая цивилизованная схема. — Она закончила записывать правило про «делать что хочется» и жирно подчеркнула пункт про срок действия. Будто хотела, чтобы мы оба о нём не забыли. — Подпиши здесь, Рафаэль.

Я поставил подпись под этим абсурдным договором, и она тоже расписалась.

— Теперь тебе легче? — спросил я.

— Гораздо. — Она прикусила нижнюю губу. — А как ты смотришь на душ перед сном, мой парень?

Я схватил ее, перекинул через плечо и понес в ванную.

— Можешь не повторять дважды, — сказал я, усаживая ее на столешницу и включая воду в душе.

Кажется, эта схема сработает просто отлично.