Мой светлый луч

23

Рейф

Я заметил, как только мы вошли, Беккет сразу начал за ней следить. Его взгляд тут же нашел мой, и я не отвел глаз. Мы с Лулу направились к дальнему столику, где уже сидели Истон, Хенли, Бриджер и Кларк. Пара женщин, как обычно, вилась вокруг моих двух свободных братьев, но даже они сейчас наблюдали только за мной.

Они прекрасно понимали: сейчас что-то случится. И не сомневались — они прикроют мне спину.

Но я ни капли не волновался.

Меня не пугал какой-то там голливудский поп-звездный недомерок, да и наплевать мне было, доволен он или нет.

Меня волновала Лулу.

Все было до безобразия просто.

Джаззи подошла, поставила передо мной бокал пива, а Лулу — бокал белого вина. Истон с Хенли, похоже, заранее заказали нам выпивку, зная, что она нам пригодится с самого начала.

— Мне этот тип совсем не нравится, — Джаззи наклонилась ко мне, ставя бокал. — Я неплохо разбираюсь в людях, а от него так и несет желанием устроить драку.

— Думаю, ты права. Если он попробует что-то выкинуть, клянусь, я выведу его отсюда сам.

— Спасибо, Рейф. Бен оставил снаружи пару офицеров на всякий случай. Пока отправили им пару бургеров, чтобы не скучали, — усмехнулась она.

Я кивнул, продолжая следить за тем, как Беккет со своей свитой двинулся в нашу сторону.

— Давно не виделись, Лулу, — сказал этот придурок, подходя к нашему столику. — Можем поговорить пару минут?

— Сегодня День святого Валентина, и я пришла сюда со своим парнем. Мне не нужен никакой цирк. Хочешь поговорить — он идет со мной. Если начнешь что-то устраивать, мы просто уходим, — ответила она.

Моя девушка не дрогнула ни на секунду, и я был этим впечатлен.

— Ты хочешь, чтобы какой-то хрен с горы слушал наш с тобой разговор? — процедил он, сжимая край стола так, словно собирался его перевернуть. За его спиной стояли трое здоровяков, но, если я правильно их понял, самим им было неловко, что приходится защищать идиота, который нарывается на драку, зная, что у него нет ни единого шанса.

Я отодвинул стул, громко скрипнув по деревянному полу, и поднялся. Положил ладонь на плечо Лулу — она осталась сидеть.

— Никогда больше не смей так с ней разговаривать. Хочешь поговорить — пойдем вон туда, в угол, и поговорим по-мужски. Повысишь голос или тронешь этот чертов стол — разговор закончен, и тебя отсюда выведут.

— Ты меня выведешь? — ухмыльнулся он, самодовольно прищурившись.

Я наклонился вперед, оставляя между нами всего несколько сантиметров.

— Ты в моем городе, Беккет. У тебя есть трое охранников, а у меня — трое братьев, готовых в любой момент вмешаться, плюс полный бар моих друзей и несколько полицейских снаружи, которые только и ждут, чтобы вышвырнуть тебя отсюда. Так что хватит вести себя как ребенок: скажи, что хотел сказать, и проваливай отсюда. Проблем не будет, если ты сам их не создашь.

Он огляделся, прикидывая шансы. На самом деле он оказался меньше, чем я ожидал. И, если быть откровенным, выглядел неважно — как будто не совсем здоров.

— Ладно. Пошли, поговорим в углу, — процедил он сквозь зубы, а потом повернулся к Лулу: — Это меньшее, что ты мне должна.

— Я тебе ничего не должна, — ее голос был холодным. — Ты превратил мою жизнь в сущий кошмар, лишь бы твое имя не забывали в прессе, пока ты не гастролируешь. Это жалко. Но давай, поговорим еще разок.

Я посмотрел на братьев, когда взял Лулу за руку. Знал, что они будут следить за нами.

Я повел ее в дальний угол, подальше от танцпола и любопытных глаз. Здесь он не был той звездой, за которой бегают толпы. Здесь Лулу любили, а его музыка и близко не звучала в этом баре.

Мы сели за столик: Лулу рядом со мной, Беккет напротив.

— Ты считаешь, что я должен узнавать о твоих новых отношениях из желтой прессы? — он сжал кулаки на столе, лицо перекосилось от злости. Я бросил взгляд на ближайшего охранника, и тот выглядел так, будто ему надоело наблюдать за его истериками.

— Мы расстались больше года назад. За это время я встречалась с другими мужчинами. Я не обязана перед тобой отчитываться каждый раз, когда с кем-то знакомлюсь. И давай уже наконец скажем правду — хоть раз в жизни, — она выдохнула. — Ты любишь не меня, а свое имя рядом с моим. Тебе нравится внимание, которое ты получаешь, втягивая меня в свои проблемы. Моя семья делает заявления, все обсуждают, и тебе снова есть что показать. Но между нами давно ничего нет. Мы даже не общаемся. Я заблокировала твой номер. С какой стати я должна была сообщать тебе, что встречаюсь с кем-то другим?

— Из уважения, — выдал он, как настоящий самовлюбленный кретин.

— Из уважения? — она рассмеялась ему в лицо. — Ты изменял мне не раз в последний год наших отношений. Да мне плевать. Мы тогда уже почти не были вместе. Ты вечно был в разъездах, а я только и думала, как бы вырваться из этого ада. Ты сам превратил все в кошмар.

— Потому что я все еще люблю тебя, — пожал он плечами. И на секунду мне даже стало его жаль. Потому что иметь такую девушку, как Лулу Соннет, — все равно что поймать солнце. И потерять ее, конечно, больно. Но он сам это устроил. Она была с ним, а он относился к ней как к мусору, и она ушла.

Сам виноват, придурок.

— Ты даже не знаешь, что такое любовь. Ты просто хочешь то, что больше не можешь получить. Ты — избалованный нарцисс, который не может смириться с тем, что мне плевать на твою славу и деньги. Ты не заставишь меня разговаривать с тобой, Беккет. Все кончено. И мы оба это знаем. Так что давай закончим на этом и разойдёмся.

— Знаешь, со сколькими женщинами я сплю за неделю? — он наклонился вперед, а я обнял Лулу за плечи, давая понять, что лучше ему не продолжать.

Даже не думай, ублюдок.

Я хотел вмешаться. Заставить его заткнуться. Но она должна была справиться сама. Я уважал это. Пока он не перейдет черту.

— Наверное, с многими. Молодец. Желаю счастья. Правда. Но меня это не волнует. Мне все равно, с кем ты встречаешься, с кем спишь и что делаешь, — она спокойно отпила вина, будто ему не удалось ее задеть.

Лулу Соннет была настоящей королевой. И я сидел в первом ряду этого шоу.

— Анастасия беременна, — сказал он, и я понятия не имел, кто это такая.

Я посмотрел на Лулу, чтобы увидеть ее реакцию. Именно на это он и рассчитывал.

— Надеюсь, ради Анастасии и твоего ребенка, ты, наконец, возьмешься за ум, Беккет. Она была с тобой с самого начала, еще с первых гастролей. Она заслуживает лучшего. Ты должен быть рядом со своей беременной девушкой, а не бегать за бывшей, которая тебя видеть не хочет.

— Да пошла ты. Я бы тебя снова в шкафу запер, — прошипел он, и мои плечи напряглись.

Что, блядь, он сейчас сказал?

Я уже собирался вскочить, но Лулу под столом сжала мою руку.

Я справлюсь.

— Дам тебе один совет, просто потому что у нас с тобой было прошлое. Только поэтому, — она поставила бокал вина на стол и посмотрела ему прямо в глаза. — В тот день, о котором ты говоришь, я осознанно решила полностью вычеркнуть тебя из своей жизни. Спасибо тебе за этот урок — я тогда поняла, что у нас с тобой не осталось даже шанса на дружбу. В тот же день я пошла на курсы самообороны. Так что запомни: если ты хоть раз еще посмеешь поднять на меня руку, уйти на своих двоих ты уже не сможешь. Я сверну твою поганую шею, потому что ты — трус и жалкое подобие мужчины. — Она перевела взгляд за его спину. — И те, кто работает на тебя, позволяя тебе вести себя как животное, должны стыдиться, что отворачиваются в такие моменты. Тебе повезло, что я не вынесла все это на публику. И сделала я это не ради тебя, а ради своей семьи, чтобы не давать им еще один повод для стыда из-за тебя.

Во мне все кипело, хотя я даже не знал, что именно он сделал. Но знал одно — это было ужасно.

Я притянул Лулу ближе и посмотрел Беккету прямо в глаза. Его зрачки были расширены, глаза налиты кровью — ясно как день, что он под чем-то.

— Ты получил, что хотел? Вот и прекрасно. Больше не смей ее трогать. Даже смотреть в ее сторону не смей. Я ясно выражаюсь? Собери своих шавок и катись из моего города. Здесь тебя никто не ждет.

Он огляделся по сторонам. Никто, кроме моих братьев в нескольких метрах, даже не обращал на него внимания.

— Я просто хотел, чтобы ты знала — у меня будет ребенок, — пожал он плечами.

— Может, пора уже сосредоточиться на этом ребенке? И забудь про мое имя в интервью. Пора двигаться дальше, Беккет.

Он провел рукой по лицу.

— Я облажался, Лу. Это правда. Я знаю, что больше никогда не встречу такую, как ты. И знаю, что ты никогда не вернешься.

— Вот с этим ты, наконец, прав, — она скрестила руки на груди и прижалась ко мне. — Прощай, Беккет.

Он перевел взгляд с меня на Лулу, потом резко встал.

— Пошли отсюда из этой дыры.

Он развернулся и ушел, охрана двинулась следом, а я проводил их до самой двери, пока они не скрылись с глаз. Лулу все это время держалась за мою спину.

— Ты в порядке?

— В полном. Спасибо, что сидел рядом и не дал превратить это в сцену.

— Хочешь рассказать мне про тот случай с шкафом? — я все еще не мог забыть его слова.

— Может, позже, ладно? — она улыбнулась. — Сегодня День святого Валентина. И, между прочим, лучший в моей жизни. Так что давай вернемся к веселью?

— Конечно. Пошли посмотрим, чем все заняты, — сказал я, хотя мысли о том, что он с ней сделал, никуда не исчезли.

Следующий час мы провели, смеясь до упаду и выкидывая Беккета Бейна из головы. Ни перевернутых столов. Ни фотографов. Ни истерик.

Лулу поставила точку в их истории, и я видел — ей стало легче.

Она сидела у меня на коленях, перебирала пальцами мои волосы, пока Бриджер и Кларк засыпали ее вопросами о Париже.

Истон с Хенли уже ушли, а бар скоро должен был закрыться.

— От французской кухни у меня несварение, — проворчал Бриджер.

— Картошка фри — это не французская кухня, — Лулу расхохоталась.

— Хорошо сказала, Лу, — Кларк поднял ладонь, и они хлопнули друг друга по рукам.

А я просто смотрел на нее. На то, как она общается с ними. Как органично вписывается сюда.

В этот город.

В мою семью.

В мою жизнь.

— Это из-за всех этих соусов. У меня слабый желудок, — продолжал Бриджер.

— Это у тебя характер противный, — Кларк допил остатки пива.

— У тебя же завтра тренировка? — спросил я брата. У него сейчас разгар сезона.

— Ага. Слушай, Лулу, может, подменишь меня в пиклболе, пока не уедешь в Париж? У нас куча игр впереди, а я до конца сезона играть не смогу. Хенли обещала подменить, но Арчер почти не приходит.

Она провела пальцем по краю бокала.

— Медведь гадит в лесу?

— Что за бред? Ты что, на корте нагадить собралась? — уставился на нее Бриджер.

— Это значит, что она согласна, тупица, — я рассмеялся.

— Ах ты, мелкая самоуверенная, — усмехнулся Кларк. — Держись, Соннет. Истон строг как черт.

— Придется ему подкорректировать правила, если хочет, чтобы я заменила. В эту идиотскую майку я не полезу. Если играть, то стильно.

— А ты вообще умеешь играть? — простонал Бриджер. — Потому что мне потом разгребать его нытье, если ты облажаешься.

— Моя подруга показала мне пару приемов. Не переживайте, мальчики. Я за себя постою на любой площадке, — она подмигнула мне.

— Ни секунды не сомневаюсь, — сказал я, притянув ее голову вниз и поцеловав.

Не ради показухи. Не для камер.

Я поцеловал ее, потому что хотел.

Потому что не мог не поцеловать.

— Все, сигнал прозвучал, — Кларк поднялся. — Пошли, здоровяк. Домой пора. Ты распугал двух девушек, которые хотели с нами уйти.

— Фиона слишком много болтает, а у Венди такой писклявый голос, что уши вянут. Да еще и плюется, когда говорит. Я не собираюсь притворяться, чтобы просто переспать, — Бриджер встал, бросил на стол пару сотен.

— А я бы и притворился, — усмехнулся Кларк, хлопнул меня по плечу и, наклонившись, поцеловал Лулу в щеку, когда она встала с моих колен.

Меня чуть не хватил удар, когда Бриджер вдруг обнял ее.

— Хорошо, что ты бросила этого придурка и спугнула его раньше, чем мне пришлось бы заехать ему в лицо.

— Это самое милое, что ты когда-либо мне говорил, Бриджер Чедвик, — улыбнулась Лулу, поднявшись на носочки и чмокнув его в щеку.

— Не привыкай, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Увидимся, брат.

— Мне нравится твоя семья, — сказала она, потянувшись за сумочкой.

— Ну, так себе, — усмехнулся я. — Готова домой?

Она подняла взгляд и улыбнулась:

— Готова ко второму раунду, Рафаэль.

Я поспешил вывести ее на улицу, потом подхватил на руки и, закинув на плечо, побежал в сторону дома Истона.

— Ты что творишь?! — сквозь смех закричала она, ударяя меня по заднице.

— Моя женщина хочет второй раунд, и кто я такой, чтобы ей отказывать?

Потому что я точно знал — отказать этой женщине я не смогу никогда.