Мой светлый луч

6

Лулу

— Не могу поверить, что ты везешь его на выходные ко дню рождения дедушки, — говорила Хенли сквозь смех, а я слушала ее на другом конце провода.

— И не говори. Ему нужно было всего лишь молча сыграть свою роль, а он даже с таким простым заданием не справился.

— Ну это же Рейф. Он живет по своим правилам. Зато, к счастью, он душа любой компании. Люди его обожают, — сказала она. — Если кто и справится с этим спектаклем, так это он.

— Вот пусть и справляется. Я не собираюсь стоять в стороне, пока Шарлотта обвиняет меня в вымышленном парне, — процедила я. — Даже если это правда, она первой не узнает.

Хенли тихо засмеялась:

— Полностью с тобой согласна. Так ты выезжаешь завтра? Какой план?

— Я два дня его игнорировала, потому что меня бесило, что он все запорол. Но сегодня утром я ворвалась к нему и сказала, что мы сегодня ужинаем вместе, чтобы придумать новый план. Надо хоть немного узнать друг друга, чтобы не выглядеть как полные самозванцы.

— Знаешь, может, это даже к лучшему. Ты всегда нервничаешь на этих семейных сборах, а с Рейфом, который будет на твоей стороне, тебе, возможно, будет проще.

— Он совсем не на моей стороне. Он меня терпеть не может. И это взаимно. А теперь он еще и этот чертов камень передо мной как щит таскает, будто я — источник всех его бед. Просто идиот!

Она рассмеялась так, что чуть не подавилась, а в этот момент открылась задняя дверь.

— Привет, любимая, я дома.

— Ага… он пришел. Как обычно — без стука, — буркнула я. Он был в темных джинсах и белой рубашке, а его ямочки на щеках сегодня особенно нагло светились.

Этот чертов красавчик выводил меня из себя.

— Ладно, оставляю вас. Перезвони мне потом и расскажи, насколько хорошо ты теперь знаешь своего нового мужчину, — усмехнулась Хенли.

— Ты счастливая женщина, что я тебя люблю. Позвоню позже, — сказала я и сбросила звонок, встретившись взглядом с Рейфом. — Значит, теперь ты просто заходишь, когда хочешь? Даже после того, как я показала тебе, что могу свалить тебя с ног?

— Я готов падать на колени в любой момент, Дикая кошка, — усмехнулся он, доставая из кармана зеленый камень. — Но если ты попытаешься уложить меня не ради удовольствия, знай — у меня есть защита. Так что даже не пытайся.

Я закатила глаза и указала ему на стол. Я уже накрыла на двоих, как всегда поставила на стол свежие цветы, и, с учетом горящей на кухонном островке свечи, все это стало походить на свидание. Я тут же задула свечу и переставила цветы на столешницу. Теперь стол выглядел абсолютно буднично, что меня вполне устраивало. Я специально приготовила максимально неромантичный ужин, чтобы все оставалось строго платоническим.

Я поставила перед каждым по большой миске с печеным картофелем, а между нами разложила все возможные добавки: чили, сыр, сметану и зеленый лук. Плюс корзинка кукурузных маффинов. Вкусно и сытно для холодного вечера. И идеально для демонстрации, что между нами ничего нет. Ну кто, скажи на милость, ест чили на романтическом свидании?

Правильно, никто.

— Это еще что такое? — потер он руки.

— Картофельный бар.

— Ага... эту информацию мне нужно было знать заранее. Никогда бы не подумал, что ты девушка, которая ест картошку с начинками.

— Что только доказывает, как мало ты обо мне знаешь. А что бы ты подумал, что я приготовлю? — спросила я, наполовину раздраженно, наполовину с любопытством.

— Не знаю. Что там едят богатенькие? Может, икру или суши? Или ты бы пожертвовала каким-нибудь исчезающим видом животных прямо перед подачей блюда.

Я уставилась на него:

— Мне нравятся красивые вещи и сумки, но в еде я люблю простоту. Более того, я обожаю тематические ужины.

— Тематические? Например?

Он начал загружать картофель всеми начинками.

— Ну знаешь, хот-дог бар, картофельный бар, вечер тако, макароны в разных вариациях.

— То есть вечернее платье и хот-дог? Не то, что я ожидал, но запомню.

— Так что нам придется серьезно поработать. Мы уезжаем завтра с утра, и между Шарлоттой, моим отцом и Франсуа, духовным наставником мамы, мы будем как под микроскопом. Франсуа — экстрасенс, но если мы узнаем друг о друге достаточно, думаю, он нам поверит.

Он доел и сказал:

— Этот Франсуа что, на все семейные сборы ездит?

— Да. Мама без него вообще не путешествует. Он уже почти член семьи, только его предсказания обычно весьма... обидные.

— Интересно. Ну что ты хочешь узнать?

— Ну, по моей версии, мы встречаемся уже несколько месяцев. Так что должны знать друг о друге многое.

— Несколько месяцев? Мы же только встретились. Как это возможно? — он подмигнул, двигая бровями.

— Напоминаю, мама думала, что тебя зовут Любимка. — Я засмеялась, добавляя еще сыра в свою тарелку с картошкой. — Так что, по их мнению, мы давно вместе, и именно из-за тебя я приехала в Роузвуд-Ривер на эти три месяца.

— Ааа... понятно. Тебе просто было невыносимо держаться от меня подальше, вот ты и переехала ко мне, к Любимке.

Я закатила глаза и в то же время рассмеялась:

— Я составила список вопросов — базовые вещи, которые должны знать друг о друге. Вот тебе копия и ручка, если захочешь записывать.

— Я человек цифр. Все, что надо, у меня в голове, — он постучал пальцами по виску, пробежавшись взглядом по листу. — Так, первый вопрос. — Он сделал паузу и отпил воды (никакого алкоголя — я твердо решила держать все строго платоническим). Хотя, если честно, это скорее из-за того, что он чертовски привлекателен, даже если бесит меня до чертиков. — Сколько у тебя братьев и сестер? Ты ведь уже знаешь, что у меня три брата и одна сестра, а двое кузенов практически как братья. А у тебя?

— Я единственный ребенок. Но Хенли для меня всегда была как сестра.

— Вы познакомились в пансионате? Обе уехали туда учиться в старших классах?

— Да. Мы были соседками по комнате и с тех пор лучшие подруги.

Я думала, он перейдет ко второму вопросу, но, конечно, этот человек не может следовать даже самому простому плану. Он пошел в обход.

— Тебе не было одиноко быть единственным ребенком?

— Я всегда была самостоятельной и хорошо справлялась сама, — я положила еще немного картошки на вилку и отправила в рот. — Следующий вопрос.

— Я не спрашивал, самостоятельная ли ты. Я спросил, было ли тебе одиноко. Ты когда-нибудь сидела в комнате и мечтала, чтобы рядом кто-то был?

Я закатила глаза, но задумалась.

— Да. Я часто мечтала о братьях и сестрах. Мои родители всегда были очень социальными людьми, их дома почти не было. Но я всегда знала, что они меня любят, так что мне хватало.

Он смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе, хотя на деле прошло всего несколько секунд.

— Ладно. Это полезно знать.

— Второй вопрос, — я прочистила горло. — Любимое место для путешествий?

— Если честно, мое любимое место — Роузвуд-Ривер. Я люблю горы и воду, а большинство дорогих мне людей живут здесь. Я не особо люблю путешествовать, но почти каждый день езжу в город по работе, так что вижу и другую жизнь. А ты?

Я никак не могла уложить в голове его ответ. Я даже не знала, какое место могу назвать домом. Все детство я провела в разъездах. У нас были дома и на западном побережье, и на восточном. Большую часть жизни меня учили дома, пока я не уехала в пансионат.

— Если выбирать из всех мест, то это Париж и Кабо, — усмехнулась я. — Люблю чередовать.

— Хороший ответ. Вопрос три. Любимые сладости и перекусы в дорогу. Это многое говорит о человеке, — он сделал глоток воды, как будто я спросила его о смысле жизни. — Мои любимые перекусы в дорогу — вяленое мясо, колечки Funyuns, Bugles, соленые огурцы, Сникерс и картошка фри, которую я макну в шоколадный молочный коктейль.

Я распахнула глаза:

— Это одновременно отвратительно и удивительно конкретно.

— Эй, здесь зона без осуждения. Ты не имеешь права судить чувака, с которым даже не встречаешься. И вообще, это топовые перекусы.

— Я даже не знаю, что такое Funyuns и Bugles.

Его взгляд потемнел, он приподнял бровь:

— О, Дикая кошка, ты не жила, если не пробовала их. Они не просто хрустящие — Funyuns вызывают зависимость, ты не сможешь остановиться, а из Bugles получаются отличные шляпки для пальцев. Ладно, теперь твоя очередь.

Я запрокинула голову от смеха над его бредом, а потом ответила:

— Мармеладные мишки. Попкорн. M&M's. И мне нравится засыпать M&M's в попкорн. Отличное сочетание сладкого и соленого.

Он скривился:

— Скучно. Но я не буду тебя судить.

— Ты уже осудил, назвав мой выбор скучным. И ты должен знать, что мармеладные мишки — важная часть моей жизни. Они всегда есть у меня в сумке, в машине и дома. Любой, кто со мной встречается, знает это. И я никогда не ем попкорн без M&M's. Никогда по отдельности.

— Мармеладные мишки, понятно. Попкорн и шоколад — строго вместе. Записал в свою память.

Потом мы обсудили любимые цвета. Его — красный, мой — васильковый. Конечно, он посмеялся, что васильковый — это просто синий.

Но я не люблю обычные оттенки синего.

У меня свои предпочтения.

— Почему твоя компания называется MSL? — спросил он, потянувшись за ещё одним кукурузным маффином.

— Этого в списке не было.

— Я в курсе. Твои вопросы слишком простые. Я бы не стал спрашивать такое у девушки, с которой встречаюсь. Я встречался со многими, но ни разу не знал их любимые перекусы или цвет. А вот про твою компанию я бы спросил на первом свидании, после вопросов о семье и работе.

Я не особо любила отходить от плана, но он был прав.

— MSL значит «Мой светлый луч». Это посвящение моему дедушке, он самый близкий мне человек. Он всегда меня понимал, — я потянулась за водой и чуть не пожалела, что это не вино. Я чувствовала себя расслабленной и, что удивительно, спокойно разговаривала со своим фальшивым парнем.

— Понимаю, — кивнул он.

— Я была не самым легким ребенком.

Он усмехнулся:

— Да ну?

— Я была упрямая и постоянно пыталась угнаться за старшими кузенами на семейных встречах. А когда не могла победить их в теннисе, настольных играх или сесть на больших лошадей в конюшнях бабушки с дедушкой — мне же было гораздо меньше лет и роста — я убегала и садилась рядом с Грэмпсом. Он всегда говорил мне искать светлое пятно в любой ситуации. Это стало нашей игрой.

— То есть видеть хорошее даже в неудаче.

— Именно. Когда мне не позволяли кататься на жеребце Бруно, дедушка напоминал, что только я могу ездить и тренировать пони, которого он купил специально для меня. И эта пони будет знать только меня. И это правда. Пенелопа — самая красивая лошадь, которую я когда-либо видела, и между нами особая связь.

— Она и есть твой светлый луч. Понял.

— И каждое украшение в MSL уникально. Я стараюсь, чтобы в каждом изделии было что-то особенное для покупателя. Я тщательно продумываю дизайн, добавляю особые камни, металлы, детали. Поэтому название вполне оправдано.

— Согласен.

— А теперь расскажи, чем ты занимаешься. Я знаю, что работаешь с цифрами, но что это значит?

Он слегка улыбнулся, и только теперь я заметила, какие у него мягкие губы. Нет, неудивительно, что женщины падают к его ногам. Я напомнила себе, что такие, как он, — именно тот тип мужчин, которых я избегаю.

Даже если последнее время у меня был явный сексуальный голод, это не та дорога, по которой я собиралась идти.

Честно говоря, я давно научилась доставлять себе удовольствие сама. Мужчины мне для этого не нужны.

— Я финансовый консультант. Анализирую финансовые потребности клиентов, предлагаю инвестиции, страхование жизни, помогаю создать финансовую стабильность.

— Ааа… ты помогаешь клиентам, чтобы «цифры складывались», — усмехнулась я.

Он рассмеялся вслух:

— Никогда так не говорил, но да, примерно так и есть.

— Когда у тебя были последние серьезные отношения? — задала я последний вопрос из списка.

— Ты бы спросила такое на первом свидании?

— Мы не на первом свидании. По легенде, мы вместе уже несколько месяцев. Мы бы точно знали об этом, — напомнила я.

— В колледже. Это были последние серьезные отношения, — сказал он, вытирая рот салфеткой. — Но я часто хожу на свидания. Мне нравятся женщины.

Я закатила глаза:

— Просто ты не задерживаешься с ними надолго.

— Я не против серьезных отношений. Я не тот парень, который принципиально выбирает одиночество, — пожал он плечами. — Просто пока никто не сшиб меня с ног. Вот Истона с Хенли сшибло, и я считаю, что это чертовски круто. Если со мной случится что-то подобное — отлично. Если нет, мне и сейчас нормально.

Он говорил прямо — это было видно.

Но я-то знала, как бывает с такими мужчинами: пока им интересно, они рядом, но как только новизна проходит, они уходят.

Я научилась мыслить, как мужчина… у меня тоже хватало внутреннего дерзкого настроя.

— Хороший ответ. Так что убедишь мою семью, что я тебя уже с ног сбила?

— Легко. — Он подмигнул. — А твои последние отношения — это тот самый рокер-идиот?

— Верно. Но я потом ходила на пару свиданий, хоть Беккет и приезжает в город, делая вид, что мы до сих пор вместе. Мы расстались больше года назад, и никогда не будем вместе снова.

— Почему ты так уверена? — он наклонился вперед, вторгаясь в мое личное пространство.

— Потому что в ту ночь, когда я с ним рассталась… — я тяжело выдохнула, потому что даже говорить о Беккете не хотелось. — Скажем так, он сделал все, чтобы я никогда больше не смотрела на него так, как раньше. Этот корабль ушел. И я не собираюсь снова на него садиться. Мне нравится быть одной.

— Правда? Не ищешь сказочную любовь? — усмехнулся он.

— Ни за что. Я умею сама оседлать белого коня. Мне не нужен мужчина, чтобы спасать меня. Я люблю свою жизнь. Люблю свою компанию. И сейчас это единственные отношения, которые мне нужны.

— Ну, вообще-то, сейчас тебе все же нужен я, чтобы тебя спасти, — сказал он.

— Я бы не назвала это спасением. Я и одна могла бы поехать, сказав, что ты болен. Это ты сам себя в эту историю вписал.

— Последний вопрос, Дикая кошка.

— Я думала, мы закончили. Ладно, спрашивай.

— Когда у тебя в последний раз был секс? Прямо действительно хороший секс, — усмехнулся он, впиваясь в меня своим тёмным взглядом.

Он знал, как играть. Но я была отлично натренирована, чтобы не поддаваться.

— Тебе не обязательно это знать. Наши отношения фальшивые.

— Эй, если я должен играть влюбленного парня, мне нужно знать такие вещи о своей девушке, — сказал он.

Я наклонилась вперед, так что наши губы оказались почти на одном уровне.

— Давно я не была с мужчиной. Но свои потребности я умею удовлетворять сама, — прошептала я.

— А когда в последний раз ты это делала сама? — его голос стал хриплым.

Мы собирались провести вместе несколько дней. Мы договорились узнать друг друга получше. В этом вопросе не было особой необходимости, но я никогда не упускала возможности помучить мужчину.

— Примерно за час до того, как ты пришел, Рафаэль, — мурлыкнула я. — А ты?

— Как твой фальшивый парень, я должен сказать, что у меня очень здоровое либидо, — он чуть сместился на стуле. — Не переживай, когда я это делал в последний раз. Просто знай, что в следующий раз это случится примерно через тридцать секунд после того, как я уйду отсюда.

И он откинулся назад, широко улыбнувшись.

Кажется, здесь стало жарче.