Мой светлый луч

22

Лулу

Ни один мужчина еще не был таким внимательным ко мне. Таким чутким к моим желаниям.

Я вышла в туалет и переоделась, пока он убирал со стола ужин. Когда вернулась, увидела, как он сидит на стуле, а стол уже разобран и отставлен к стене. Его длинные ноги были вытянуты вперед, лодыжки скрещены.

Черт, этот мужчина был чертовски сексуален даже просто сидя на стуле. Все дело было в его взгляде. Эти темные глаза видели меня насквозь.

Он окинул меня взглядом с головы до пят, задержавшись на моем танцевальном наряде.

— Потанцуй для меня, Лу, — сказал он.

Давно я не танцевала для кого-то. Часто танцевала одна, но с того дня, как я поставила точку в профессиональной карьере, больше не выходила на сцену.

Я открыла плейлист на телефоне, выбрала любимую «Жизель» Адольфа Адана и поставила телефон на пол.

И я танцевала. Вращалась, кружилась, парила в воздухе, делала арабески. Терялась в музыке и в его взгляде, не отрывавшемся от меня ни на секунду.

Я терялась в этом мужчине.

И больше не собиралась с этим бороться.

Когда музыка стихла, заиграла следующая мелодия, и я пошла к Рейфу. Он притянул меня на колени, я обхватила его бёдрами, сев верхом.

Наши губы столкнулись, руки жадно изучали друг друга.

Мы были нетерпеливыми, жадными, будто оба знали, что сегодня перейдём черту.

Я не могла ждать ни минуты больше.

— Я хочу тебя, — прошептала я у его губ.

— Я хочу тебя так сильно, что голова кругом, — выдохнул он.

Он стянул с моих плеч трико, обнажая грудь, и прижал к губам мой сосок, а я выгнулась ему навстречу, жадно и неумело стаскивая с него свитер. Я хотела чувствовать его кожу.

Он не спеша переходил от одной груди к другой, облизывая и посасывая, сводя меня с ума. Потом поднял взгляд и, не сводя глаз с моих, стянул с себя свитер, бросив его на пол.

— Двери я запер. Здесь только ты и я, — тихо сказал он, убирая волосы с моего лица.

Я соскользнула с его колен, и он наклонился вперед. Я подняла ногу, а он снял с меня балетные туфельки, целуя живот, пока стягивал трико и колготки. Я потянула его за собой, чтобы раздеть в ответ. Он скинул обувь, а я расстегнула и стянула с него джинсы и трусы. Его член был твердым, длинным и толстым, и он потянулся за презервативом, который лежал в кармане брюк.

— Давай я, — прошептала я, протягивая руку.

Я разорвала упаковку и медленно, чувственно надела презерватив на его член.

Это было и сексуально, и интимно, и чертовски трогательно.

С этим мужчиной все было по-другому.

Он не отрывал от меня взгляда, когда снова сел на стул и притянул меня ближе. Я устроилась у него на коленях, его пальцы запутались в моих волосах, притянули мои губы к своим. Его руки легли на мои бедра, задавая ритм, именно так, как я хотела.

Мы целовались до одури, пока губы не начали болеть, а желание не стало невыносимым. Я сжала его плечи и опустилась чуть ниже, чувствуя, как его тело замирает в ожидании. Он улыбнулся, и я медленно опустилась вниз.

Он был большой, и мне понадобилось время, чтобы привыкнуть.

Он закрыл глаза, давая мне задать темп.

— Блядь, Лу. Ты такая узкая. Такая мокрая. Такая идеальная, — простонал он.

Я тяжело дышала, принимая его глубже с каждым движением.

Когда я опустилась до конца, он наполнил меня полностью.

Мы замерли.

А потом он наклонился, целуя мою шею.

Ключицы.

И я начала двигаться.

Сначала медленно.

А когда его губы нашли мою грудь, быстрее.

Жаднее.

Мы нашли общий ритм, как будто занимались этим миллионы раз.

Он притянул мое лицо к себе, покрывая губы поцелуями, его язык исследовал меня, не оставляя ни шанса отдышаться.

Я полностью потерялась в этом мгновении. В этом мужчине.

Мое тело задрожало, когда его рука оказалась между нами.

Он точно знал, что мне нужно.

Я запрокинула голову, за веками вспыхнули белые огоньки.

Оргазм прокатился по всему телу.

Я чувствовала его каждой клеточкой.

Он сделал последний толчок и вместе со мной сорвался за грань.

И ничего в жизни не ощущалось так правильно.

Мы тяжело дышали, пытаясь прийти в себя.

Он убрал волосы с моего лица и посмотрел на меня с восхищением:

— Ты чертовски красивая. Все в тебе сводит меня с ума.

Я улыбнулась, прикусив губу:

— Даже когда я бью тебя по горлу или шарахаю бильярдным шаром по яйцам?

— Даже тогда, — усмехнулся он, снова поцеловал меня и осторожно поставил на ноги. Он собрал одежду и пошел в ванную, я последовала за ним. Он снял презерватив и завязал его, я переоделась, потому что в Booze & Brews в трико идти не собиралась. Он выбросил мусор и остатки еды, пока я приводила себя в порядок.

Я посмотрела в зеркало.

Черт, я не выглядела такой расслабленной уже… вечность.

Я жила лучшей жизнью в маленьком городке и только что пережила лучший секс в своей жизни с моим временным любовником. И, черт возьми, мне это нравилось.

Щеки порозовели, губы припухли от его поцелуев, я пальцами пригладила растрепанные волосы после страсти.

Он вернулся в ванную, подошел сзади и обнял меня за талию, опустив подбородок на плечо.

Я посмотрела на нас в зеркало. Он был прекрасен. Темные волосы, темные глаза, выразительные скулы и идеально очерченный нос. И эти чертовы ямочки.

Моя кожа светлая, волосы светлые, глаза карие. Он на голову выше меня, но вместе мы смотрелись идеально.

— Хотел убедиться, что ты не впала в панику, — прошептал он, слегка прикусив мочку уха.

— Нет. Я слишком расслаблена для паники, — улыбнулась я.

Он улыбнулся, и наши взгляды встретились в зеркале.

— Вот и отлично. Потому что я собираюсь делать это столько раз, сколько успею, пока ты не уедешь в Париж.

— Думаю, я смогу с этим смириться, — ответила я, разворачиваясь к нему лицом. — Только надо держать чувства под контролем.

— Ты слишком много думаешь, Дикая кошка. Давай просто наслаждаться, пока это длится, — он поцеловал меня в кончик носа. — Пошли, встретимся со всеми за бокалом.

Он взял меня за руку, и мы вышли на улицу. Мы договорились дойти до бара пешком, а его пикап оставить здесь — он заберет его завтра.

Я включила телефон, чтобы написать Хенли, что мы уже выдвинулись, и он тут же начал пищать один за другим новыми уведомлениями.

Это никогда не сулило ничего хорошего.

Я остановилась, и Рейф, заглянув мне через плечо, нахмурился.

— Беккет в баре. Конечно, именно на День святого Валентина, — простонала я.

— Ладно. Давай покончим с этим, — сказал он так спокойно, будто это не проблема вовсе.

— Рейф, ты не знаешь, с кем имеешь дело. Он неадекватен. Он перевернет стол, устроит скандал, и все это окажется в объективе у десятка папарацци. Давай просто пойдём домой.

— Нет, — он положил ладони мне на плечи, заставляя остановиться. — Тебе не надоело жить вот так? Ты ведь давно с ним покончила. Хватит уже.

— Я согласна. Но публичная сцена не поможет.

— Пусть переворачивает столы. Пусть бесится. Он не может считать тебя своей только потому, что вернулся в город и захотел тебя вернуть. Плевать на него. Мы просто хорошо проведем вечер. Захочет поговорить — поговорим. Будет буянить — его выведут из заведения. Это маленький город. Здесь никому не важно, что он солист какой-то там бой-бэнда.

Я покачала головой и усмехнулась.

— Ты правда думаешь, что все так просто?

— Это будет просто, если ты не позволишь ему усложнить все. Если не отдашь ему власть над этим. Подумай, Лу. Он думает, что ты уже ушла вперед. И я не позволю какому-то богатому выскочке испортить мой вечер с моей девушкой, — он усмехнулся, беря меня за руку и ведя вперёд.

— Ладно. Сделаем по-твоему. Но потом не говори, что я тебя не предупреждала.

— Я не переживаю. Но когда я покажу тебе, как просто это будет прекратить, думаю, ты согласишься на второй раунд валентиновских утех, — его голос был полон веселой насмешки, но в глазах я видела другое.

Жар, от которого у меня пересохло в горле.

И черт возьми, я и сама хотела этот второй раунд.

Но я не собиралась так легко сдаваться.

— Посмотрим, захотят ли все выгнать меня из Роузвуд-Ривер после его истерики, тогда и поговорим о втором раунде.

— Почему ты думаешь, что кто-то будет винить тебя за то, как ведет себя твой бывший? Это же не твое поведение, — сказал он так, будто это само собой разумеется.

— Мой отец всегда говорит: ты — это твое окружение. Он не раз напоминал мне, что я сама впустила в свою жизнь эту катастрофу.

Я вздохнула.

— Так что теперь я расплачиваюсь.

— Если бы ты продолжала встречаться с человеком, который так себя ведет, да, вопросы могли бы быть. Но ты ушла от него, и всё это началось потом, верно?

— Да. Когда я ушла, он стал неуправляемым. Пока мы были вместе, он просто был эгоистичным придурком, — усмехнулась я.

Мы остановились за квартал от бара, и он повернулся ко мне.

— Мы все ошибались в людях, Лу. Ты поняла, что он тебе не подходит, и ушла. Все, что он сделал после этого, — его ответственность. Это не про тебя. Так что хватит вести себя так, будто ты совершила преступление. Ты встречалась с парнем в колледже, потом он стал знаменитым, его жизнь изменилась. Ты ушла и за это тебя не должны наказывать. Тебя должны хвалить за то, что ты ушла от того, кто тебя разрушал. Конец истории.

— Черт побери, Рейф Чедвик, — я с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. Никто, кроме Хенли, никогда не говорил мне, что я не виновата. Все только напоминали, что это моя ошибка.

Я отвернулась от него, чтобы немного прийти в себя.

В этот момент я поняла, насколько устала.

Устала убегать от токсичных отношений.

Устала строить компанию с нуля, доказывая, что я не просто богатая светская львица, как писала пресса.

И больше всего — устала делать вид, что все это меня не задевает.

— Эй, — тихо сказал он, обняв меня сзади. — Все будет хорошо. Я вижу тебя, Лу Соннет. Вижу всю тебя. И принимаю такой, какая ты есть.

Я вздохнула, сдерживая слезы, и обернулась, улыбнувшись.

— Это был сексуальный намек?

— Нет, Дикая кошка, — серьёзно ответил он. — Пошли покажем этому козлу, с кем он связался.

— Пошли.

Мы свернули за угол и увидели толпу фотографов у входа. Бен Лейтон, владелец бара, разговаривал с ними, рядом стояли несколько полицейских.

— Не твое это дело, — тихо сказал Рейф. — Здесь другие правила.

— Привет, Рейф. Привет, Лу, — позвал нас Бен. — Объясняю этим ребятам, что снимать внутри запрещено, да и стоять тут с камерами мы им не позволим.

Я ждала, что он сейчас разозлится на меня за то, что я принесла весь этот цирк сюда, но он даже не выглядел раздражённым.

— Похоже, пора им собрать свои манатки и катиться восвояси, — сказал Рейф, пожимая руки полицейским и представляя им меня.

— Идите, отдыхайте. Рок-звезда уже внутри и недоволен, что камеры не пустили. Я напомнил ему, что это бар, а не шоу, — сказал Бен, открывая нам дверь. — Джаззи внутри, она даст знать, если начнется заварушка.

Внутри гремела кантри-музыка, танцпол был забит. Я быстро осмотрела зал. Хенли помахала мне рукой, а Беккет как раз расписывался на груди у какой-то девушки у стойки бара. Его группы рядом не было, но охрана стояла недалеко.

Рейф наклонился ко мне, его губы коснулись моего уха:

— Не отходи от меня ни на шаг. Если он захочет поговорить, только при мне. Мы команда, Лу. Я прикрою тебя.

Всю жизнь, кроме дружбы с Хенли, я была одиночкой. Но его слова не напугали меня.

Они успокоили.