Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2

Глава 11. Химик из меня так себе

Батюшка умчался по делам с рассветом, а рассвет в Северной столице летом ранний. На словах через Глашу передал, что к Савелию заедет обязательно, на фабрике тоже всё проверит и объявит, что я теперь окончательно распоряжаюсь делами, покуда муж не оправится от ранений. А после у него-с дела собственной конторы, да юридические коллизии.

Всё в делах Иван Петрович, аки пчела.

И слава Богу! Хоть не страдает и не изводит себя, дела – лучший лекарь.

И я тоже решила следовать этому простому принципу.

Так началось утро маленького Наполеона с перевязанной щекой. Не хватает двууголки, коня и подвигов.

Комичная картина, надеюсь, что Глаша и слуги надо мной не ржут в голос где-то на кухне. Потому что я выгляжу разбитой, раненной и побитой, но не поверженной. Чудодейственное лекарство знахаря и сеанс «магического» электрофореза, назовём его так, подействовали на меня очень эффективно. Бегать по дому, проверять, что осталось после Марьи и есть ли у нас старые потрёпанные стулья и кушетки, чтобы вскрыть их и посмотреть содержание, пока не могу. Но первые распоряжения созрели давно, вот их я и раздаю, как маленький император:

— Глаша, ты у меня сегодня за секретаря. Вот список очень важных книг, обойди хоть все книжные лавки, но собери все издания и проси именно те, что в списке. И если там будет свежий каталог, да хотя бы и за прошлый год, знаешь, такой толстый свод по всем модам…

— А так у вас есть, у матушки-то, — тут она замялась и сразу перефразировала. — У Марьи Назаровны в кабинете аж три штуки лежат, принести?

— Отлично, сейчас принеси мне эти каталоги. А потом в магазины за книгами. Не задерживайся, пожалуйста.

— Как прикажете, а у вас ногти уже вид потеряли, сегодня переделать бы.

— Да, и это тоже, когда устану от работы, после обеда сделаем простой маникюр с полировкой и без покрытия.

Глаша убежала довольная, радуется любой возможности побегать по улице в поисках приключений, эх молодость. Но перед выходом «в свет» притащила мне три толстых каталога, чай с лекарством и бутерброд с сыром.

Ими я и занялась, сначала чаем и бутербродами. А потом каталогами, чтобы отвлечь себя от тягостных мыслей и волнений, прежде всего за Савелия.

Увлеклась и пролистала всё, в этом мире «клиповому» сознанию ужасно тяжело, не хватает картинок, и визуальной информации.

Залипла на нарядах, на каретах, на посуде и узорах на ткани.

Наконец, мебель.

Раздел мягкой мебели меня особо не порадовал, в описании везде фигурирует конский волос и «сопутствующие» материалы. В целом, как и в последнем каталоге, так и в предыдущих, мягкая мебель типичная для этого мира. Вычурная, излишне декоративная и сложная в производстве.

Мои проекты будут проигрывать по дизайну, но в функциональном плане, если именно на это сделать акцент клиентов, то, возможно, мы соберём достаточную клиентскую базу.

Второй вопрос — это проблемы с производством и материалами.

Деревянные конструкции сделать несложно, они довольно простые, и если здесь замысловатые игрушки, фасадную резьбу по дереву и кареты создают, то сделать каркас софы с секретом проще простого.

Хуже дела обстоят с наполнителями для мягкой мебели. Очень дорогие натуральные материалы в этом сегменте.

Подозреваю, что для простых людей качество продукции вообще ниже плинтуса, именно, чтобы не делать дороже. Помню, в одном доме-музее, был «диван» у какого-то писателя. Простой деревянный корпус, застеленный чистым половичком-дорожкой, а под спину подушки.

Сразу же записываю про подушки, с ними тоже нужно работать, подобрать более толстую ткань и крой сделать с выточками, чтобы держали толщину и форму, а на «спинке» слой войлока.

Порадовало, что производители вовсю используют пружины, однако только для очень дорогих диванов. И сэндвич, видимо, тоже делают. Пружины скрепляются между собой, над ними и под ними толстый плотный войлок, а потом конский волос для мягкости и вата тоненько, чтобы держала форму и поверхность для сидения не становилась колючей со временем.

Эту схему я зарисовала у себя в блокноте. В нашем мире используют кокос, иногда пробку и тоже войлок. Для недорогих изделий поролон.

Что-то вспоминается о поролоне, но недостаточно, чтобы идти с этим в производство: полиэфир или ПЭТ, плюс изоцианат, полюс вода, смешивается и в определённой температуре выливается в форму. Несколько часов «вызревает», поднимается и приобретает свои основные свойства. Но там архиважно соблюдать дозировку и режимы смешивания.

Как, оказывается, полезно было смотреть околонаучные передачи, типа: «Как это устроено», вместо скучных сериалов. Если есть дизельное топливо, то полиэфиры уже могут быть в разработках или идеях у химиков, ведь процесс переработки нефти уже известен. Можно подтолкнуть к идее, и не сразу, но потом выйти на верный состав, дозировку и технологии.

Пришлось подробно записать всё, что помню, пожалеть, что не очень вдавалась в органическую химию, и понадеяться, на то, что химия в этом мире не считается лженаукой, а химики не признаны служителями культа тёмных сил.

Второй вариант, если не получится с поролоном, то вместо ваты, создадим слой ватина, чуть боле толстого, но он совершенно точно не будет сбиваться в комки.

Эти мысли я тоже записала. И всё же войлочная прослойка – база. Кстати, можно будет ещё овец разводить в поместье, мясо, и шерсть, свой войлок. Какое-никакое подспорье в бизнесе. Вот если бы верблюдов пушной породы. Это была бы бомба.

— А с верблюдами не такая уж идиотская идея, на самом-то деле. В Монголии они живут, и, наверное, в Калмыкии тоже есть. И там протекает Волга, значит, привезти животных не так сложно, как кажется! — мне эта идея очень понравилась. — Верблюды в Северной столице, сделаем звероферму, и это ещё дополнительная реклама, так…

Понесло меня в фантазиях.

Но весь этот наполеоновский план, я записала подробно, потому что рациональное зерно в нём есть.

После изучения каталогов на отдельном листе зарисовала софу с выдвигающимися элементами, описала конструкцию и базовый принцип самих выдвигающихся элементов, подушки и их наполнение именно для этого типа дивана. И кресло-кровать с таким же принципом. Получился эдакий «наряд» технологу «подумать на досуге».

Мне бы надо сегодня отвезти этот лист на фабрику, забрать «моего» Остапа, отправить его за няней в деревню, потому что без неё я не справляюсь. И кто-то должен присмотреть за особняком Савелия.

Дела как снежный ком.

Доверия никому нет, все работники боялись маменьку, а меня ненавидят. Экономку тоже придётся сменить.

Вспомнила двоих слуг, какие живенько вынесли сундук Марьи, один из них кучер, и если он не уехал с отцом по делам, то можно отправить его.

Так и поступила. Кучер Прохор оказался смышлёным, правда, у него не карета, а повозка для хозяйских нужд, но он заверил, что бумаги доставит лично в руки Герману Фирсовичу, и Остапу передаст приказ явиться.

— Да, предупреди его, чтобы поспешил. Придётся ему съездить за Прасковьей Антиповной в деревню, ты знаешь, где она находится?

— Да, знаю, обскажу всё, а няня возвращается?

— Конечно! Как я без неё…

Не успеваю договорить, как парень расцвёл довольной улыбкой, и убежал исполнять. Приятно, когда люди с радостью выполняют поручения. Наверное, трость и мой вчерашний ор на всех возымел действие, а, скорее всего, боятся потерять хорошее место. Ведь это первое, что происходит, когда меняется власть. И я уже написала себе в планах обсудить с отцом эту тему, а потом и проработать.

Вот для этого мне нянюшка и нужна.

Она станет главной экономкой.

На секунду я как авто на гололёде проскользила в мыслях вперёд и вдруг «тюкнулась» о свою же фразу: «Боятся потерять хорошее место. Ведь это первое, что происходит, когда меняется власть!».

Триггер!

Первым по телу пронёсся жар, потом ледяной пот и озноб. Следом тошнота и ужасное головокружение.

Так основательно меня протрясло впервые за всю жизнь. Сердце в груди не находит покоя, в ушах пронзительный звон и тюкающая боль в том самом виске, где случился разрыв сосуда.

Боже, началась паническая атака.

Я умираю.

Однажды испытав смерть, я изменилась навсегда. Сломалась, не хочу вновь пережить тот липкий, парализующий ужас. Но он утягивает и топит меня, как расплавленный гудрон.

— Помогите, — прохрипела, едва слышно и вдруг провалилась в свет.

Сделалось тепло и расслабленно.

Слышу голоса, что-то происходит. Но нет, не в этом странном мире.

А в моей голове, воспоминания создают иллюзию, настолько реальную, что я вдруг ощутила себя настоящую. Алёну Геннадьевну Удальцову приятную зеленоглазую шатенку, слегка одуревшую от объёма задач, от офисной суеты и приятных мыслей, какие меня выбивают из рабочего состояния, потому что напротив сидит он, мужчина моей давней мечты Дмитрий Николаевич Осипов…

Какой это день?

Когда я вот так сидела и размышляла о том, что всё достало и пора бы нам уже по-взрослому поговорить о НАС…