Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2

Глава 42. В доме Орловых

Барон Фридрих фон Экхарт чувствует себя на грани глубокого разочарования и раздражения, уже десять часов и пять минут, а Мити нет…

Пришлось войти в особняк графа Орлова в гордом одиночестве, и попытаться настроиться на самостоятельную работу. Отыскать предателей довольно легко, но при условии, что осматривать придётся не более десяти человек и при условии же, что получится настроиться на нужный лад, что довольно сложно в сложившихся обстоятельствах, усталости и запредельном уровне ответственности.

Самое страшное в этой ситуации, произнести слова обвинения, упомянув имя невиновного, такое тоже может произойти…

— Добрый день, ваше превосходительство, — какой-то новенький лакей выбежал навстречу, поклонился и поздоровался.

— Доложите Его Сиятельству графу Андрею Романовичу, что прибыл барон фон Экхарт.

— Вас уже ожидают…

Фридрих сделал несколько шагов к широкой лестнице, и в его сознании зазвучал долгожданный, несколько уставший голос, что странно для призрачной сущности, они же не устают.

— Приветствую, не переживайте, я работу уже сделал, утро выдалось ужасным. Должно быть, вы не знаете, что Лидия, мать тех детей, каких мы вчера поздно ночью забрали из приюта, сожгла главный офис секты, или как у вас это называется, притон? Так вот, она спалила этот сектантский штаб, и всё утро мы с Анной провели в полицейском участке…

От неожиданности Экхарт остановился на ступенях. Он никак не ожидал такого объёма данных от призрака, которые по сути своей не могут и страницу текста запомнить надолго. Они всего лишь посредники, проводники между событиями, личностями, и служат чьей-то воле, или опускаются на дно рутины, где правит только одно желание «жрать», они и жрут силы, здоровье и души живых...

Поборов удивление, вернулся в реальность и уточнил…

— А имена этого дела?

— Сейчас продиктую. Нам придётся Орлову вообще всё записать, дело огромное, и работы по нему на годы вперёд. Но начнём, конечно, с троих предателей в этом доме, их бы надо очень тихо допросить в Канцелярии, но об этом за закрытыми дверями в кабинете.

Обескураженный, слегка сбитый с толку Фридрих прошёл за лакеем, хотя сам прекрасно знает дорогу. Однако сейчас его состояние более похоже на транс, вошёл в кабинет, как-то бессвязно поздоровался с удивлённым хозяином и потребовал бумагу, несколько карандашей или перьевую ручку, чтобы писать без остановки.

— Садитесь за мой стол, но что происходит? — Орлов видел однажды «работу» Экхарта, но сейчас барон производит впечатление мало вменяемого человека.

— Закройте дверь, пожалуйста. Это Митя. Сейчас всё сами поймёте, за эти сутки много чего произошло. Канцелярия вовсю работает над этим делом, но есть некоторые данные, какие этот призрак может сказать только вам. Я буду писать под его диктовку, и проговаривать вслух, не перебивайте, просто если что-то непонятно, записывайте вопросы и позже переспросите. Начинаем…

Экхарт поставил свой неизменный, таинственный саквояж на пол, сел за рабочий стол графа и начал быстро записывать под диктовку невидимого суфлёра.

Первый лист лично для Орлова, имена шпионов от коалиции, в которую входит Румянцев и компания, у них тоже есть связь с сектой, какую частично обезвредили вчера.

На втором листе некоторая предыстория секты, тонкости её организации, имена адептов, какие на поверхности, но есть и глубинные «хозяева», у них есть способности, и они закрыты от «взлома». Но вычислить их со временем возможность представится.

Запись шла непрерывно около часа, уставший Экхарт последние строки писал медленнее, чем обычно. Но теперь у графа появилась возможность успевать следить за смыслом тех фраз, какие барон произносит, иногда тише, чем нужно и быстрее…

Когда в шёпоте Фридриха упоминались непростые и опасные слова о прогрессе в конкурирующих странах, и что в обозримом будущем, если не сломить хребет сектантам и их последователям у власти, то более сильные и развитые державы начнут свою экспансию, какую даже турки не гнушаются проявлять, уж Модесту ли не знать… Орлову сделалось нехорошо, он простонал на выдохе:

— Боже мой! Фридрих, откуда у вас эти данные?

— От Мити, это призрак, который тесно связан с вашей знакомой девицей, Анной Шелестовой, он просит вас за вот эту услугу, что он сейчас оказал вам и государству, стать покровителем девицы и её семьи. Для них скоро наступят непростые времена. Секта зарилась на имущество Савелия, его почти отравили, если бы он не пострадал на пожаре. То всё равно бы умер в ближайшее время. Но этого допустить нельзя.

— Но…

Граф от услышанных «новостей» встряхнул головой, как большой пёс, чтобы осознать ещё и это. Неужели Анна обладает таким даром…

Но продумать не успел, Экхарт продолжил озвучивать требования, пожелания и предсказания Мити:

— У Модеста есть дар, но вы не позволяете его раскрывать…

— Неужели? У Модеста дар?

— Да, дар предвидения, но своеобразный. Если вы позволите ему писать стихи, он настроится и начнёт писать пророческие тексты, для этого ему нужна лёгкая, нежная и радостная женщина, и это совершенно точно не Анна. Отпустите эту идею, поженить их, это против воли судьбы.

— Кхм, — Орлов едва справился с комом в горле, не закашлялся, ощущение давно забытое, как в детстве, словно его наставник подловил на шалости и отчитывает…

Экхарт подождал несколько секунд и продолжил вещать, теперь уже глядя на пустой простенок, отрешённо и несколько пугающе:

— Митя продолжает, простите за прямоту, у него мало времени: «У Анны дар скоро исчезнет, лечение действует, и она станет обычной женщиной. Говорю, чтобы вы не питали иллюзий относительно её способностей. Если всё получится, то остаток сил я потрачу на восстановление Савелия, и таким образом, оплачу все свои долги перед божественной силой, что позволила мне спастись. А с этими делами вы сами справитесь. Советую оригинальные листы оставить, и переписать только первые три страницы своей рукой, и отнести это донесение князю Разумовскому».

Андрей Романович пролистал страницы и понял, о каких листах идёт речь, о деле секты, о сектантах, и первом уровне адептов, что стоят у власти. Более сильных сейчас трогать невозможно и нельзя. Только присматриваться, следить, и ловить с поличным. Это задача для канцлера, ни больше ни меньше…

— Распутин должен умереть… — Экхарт произнёс эти слова, не успев осмыслить, но, когда понял, замолчал.

— Почему?

— Его дар слишком мощный, пока он ещё уязвим, но в скором времени станет неуправляемым совершенно, обычным людям с ним не совладать, а кто сможет его «приручить» сами соблазнятся творить зло. Так что это не обсуждается…

Митя вынес приговор и «отпустил» Экхарта, но прошептал тому личную просьбу.

«Нам нужно провести один обряд, я пришлю за вами. Если Савелий согласится, а ему деваться некуда, без моей помощи он всё равно долго не проживёт, даже если встанет, от яда у него разовьётся цирроз, вы поможете мне…».

— Подселиться? — Экхарт задал личный вопрос Мите вслух, и ещё более удивил Орлова.

«Скажем так, залатать его дыры, энергетическое тело у парня, как решето… Но сначала едем проведать Распутина, иначе не успеем, его скоро приедут спасать…»

Фридрих многозначительно посмотрел на Орлова и промолчал о перспективах Егорова, прекрасно понимая, кому сейчас перейдёт дар Мити. И не экзорцисту решать, открыть эти способности графу, или оставить пока втайне, тем более, ещё ничего не ясно, смогут ли они объединить в одном теле две души, или точнее душу и сверхъестественную силу. Да и выживет ли Савелий, если дело с его здоровьем настолько серьёзное.

Но это дело Егорова, а как быть с Распутиным…

— Я должен вам сказать…

Экхарт говорил тихо, а теперь и вовсе перешёл на шёпот.

— О чём? Говорите, эти тайны государственной важности.

— Вот именно, Митя сказал, что скоро про захват Распутина узнают его влиятельные сторонники и найдут способ вытащить своего одиозного наставника. И тогда этого гада ничего не остановит. Он мощный, и совершенно тёмный. Пока не вошёл в силу, но скоро…

— Митя предложил его убрать? И прямо сейчас? Даже не успев допросить?

Экхарт напряжённо кивнул, все нервы на пределе, как перетянутые струны, того и гляди лопнут, стоит какому-то неопытному музыканту затронуть…

— Все данные Мити похожи на правду, и он на стороне Анны, а я ей доверяю. Очень непростое решение, похоже, что этот Митя всё сделает и без нашего участия?

Экхарт снова кивнул и после некоторой паузы, за которую слушал своего невидимого суфлёра и ответил:

— Без вашего участия, а мне придётся проехать, чтобы понять и засвидетельствовать смерть. А ещё устроить провокацию. Как бы повод, он умрёт от инсульта, или от разрыва сердца. Тут уж как повезёт. Но перед этим устроит небольшой скандал. Уже устраивает, проснулся, его развязали, чтобы покормить. И он захватил заложника, в смысле ментально захватил, а скоро будут ещё. Так что сейчас или никогда. Но для Мити – это билет в один конец. Такого сильного противника одолеть очень непросто…

— Фридрих, поезжайте в следственный изолятор, посмотрите, что происходит, если всё так, то я не против. Лучше задавить гниду, чем потом ловить блох…

— Именно! Но похоже, что мы останемся без мудрого советника. Очень жаль, прощайте, вечером я к вам заеду и расскажу, как всё прошло, — барон уже поднялся, пожал руку графу и поспешно вышел.

В принципе задачка перед ним стоит не такая уж сложная, помочь Мите отправить в преисподнюю какого-то зарвавшегося призрака или, скорее всего, сущность. Но вот как быть со вторым делом?

Экзорцисту предстоит следом совершенно обратное, не изгнать, а подселить, залатать или сшить из двух измождённых борьбой душ – одну. Допустим, душа так и останется Савелия, но всё остальное, парню достанется от Мити, и в какую сторону повернёт этот ментальный Франкенштейн – невозможно предположить, а посему дело это не менее опасное, нежели ликвидация матёрого Распутина…