Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2

Глава Глава 25. Дела фабричные

На фабрике царят смятение и тревога. Оно и понятно: хозяин пострадал, мельницы нет, полиция несколько раз наведывалась. И вообще, всё непонятно. Особо бедовые люди начали баламутить коллектив своими домыслами, и все сошлись на мнении, что Савелий Сергеевич фабрику продаст, чтобы мельницу возродить.

А тут ещё я…

Ладно бы мой отец, он человек уважаемый, хваткий и мужчина!

А я девица, вида ветреного и романтического, приехала и пытаюсь строить из себя «хозяйку», собственно, я и есть хозяйка, но людям нужно доверие, а на бумажках это пусть банкиры читают…

Это было краткое изложение пространной речи Мити, после того как я приехала на фабрику и разместилась в своём кабинете.

— Я тебя не спрашивала, но в любом случае благодарна за честный обзор. Сейчас полчаса на то, чтобы разобрать записи, всё систематизировать, а потом пойду в народ.

— Желаю удачи…

Митя теперь говорит гораздо лучше. Хотя бы не тараторит и не повторяет слова по десять раз. А то эта манера его раздражала жутко. Однако появилось в нём слишком много сарказма, решил, что договор между нами делает его неуязвимым. Надо бы его задвинуть, пока не поздно.

Записи свои разложила, заметки записала. Пришло время для непосредственной работы.

— Герман Фирсович! Вы заняты? Мне нужны вы, технолог и управляющий, для обстоятельного разговора в мастерской.

— Управляющий уехал с заказом, а мы готовы. Вы про это новое кресло?

— Да, про него и другую мебель. Но сначала кресло и наполнитель мягкой части сидения, подушек и подлокотников.

Герман улыбнулся довольной улыбкой.

— Ваша идея не новая, но оказалась очень эффективной.

— Какая из них? Про трансформер или про форму подушки?

— Да и то и другое, правда, работники, думают, что сие новаторство от Савелия исходит, не верят, что это вы придумали…

— Мне всё равно, что они думают, главное, чтобы сработало, было дешевле, чем у частников и тех, кто делает кастомизированную, ой, то есть, на заказ мебель.

Ох уж эти мои современные словечки, на слух местного люда, они звучат, как часть призыва нечистой силы, по крайней мере, так показалось, уж Герман посмотрел, так посмотрел…

Мы уже входим в небольшой зал сборки, где стоит голый остов дивана, как скелет динозавра. Рядом диван с наполнителем, но без ткани. И почти готовый диван. Прям наглядное пособие для меня. А в углу грустит моё кресло, но уже сейчас радует своим видом.

— Так, очень кстати, что сейчас и диваны, и кресло здесь. Вижу подушку, слушайте, она отлично держит форму.

— Да, вы в своей записке назвали «сэндвич», а у нас называют «слойка», ну да не в том суть. Мы взяли более грубый войлок на основу, тот, что на стройке используют.

— На стройке? — я сначала удивилась, а потом поняла, утепление, но не большими пластами, иначе от мышей спасения бы не было, а как затычки и прослойки от сквозняка, и холодные полы застилали, и дверь входную оббить. Тут и не специалист поймёт.

— Да, в небогатых домах… Так вот, мы этот грубый войлок, потом мягкий, потом не вату, а ватин. Конский волос дорогой, потому более мягкие кресла с просушенным мхом, или вовсе на ватине и ветоши. Твердовато, но всё равно мягче, чем просто дерюжку подстелить на лавку. Или на коробах спать.

— Точно. Короба! Их бы тоже посмотреть, столько слышала, а не видела.

— У нас в теплушке, где рабочие отдыхают, такие есть. Они там инструмент хранят, иногда отдыхают.

— Принесите, посмотрим, имеет ли смысл их производить, и как бы дешевле сделать, чтобы для людей доступные были.

Герман крикнул какого-то парня, и через пять минут передо мной появился тот самый «комод» — конкурент моим разборным креслам и диванам.

Добротно, кондово сколоченные ящики, вместительные, и довольно широкие. Если для мужчины – то очень легко, разложил, застелил, лёг спать. Для женщины такой вариант мебели тяжелее, но думаю, что небогатые женщины гораздо сильнее нас – кисейных барышень.

Реально конкурент.

У кресла только две функции: сидеть и спать.

Вслух продолжила более жизнеутверждающим тоном:

— Кресла для среднего класса, тех, кто живёт в небольших квартирах, и кто может переехать частично со своей мебелью. Кресло для подростка подойдёт, или для пожилого человека. В любом случае вводим его в работу. Смету сделаем, и детальную, без всяких плюс-минус. Потом произведём с запасом, штук десять и начну рекламировать. Если за первые дни всё продадим, то вещь рабочая.

Жду, пока Герман запишет, к нам уже подошёл технолог, поздоровался и тоже делает записи. Причём лица у них серьёзные, спокойные и без грамма «мужского превосходства».

— Так, продолжаем. Значит, эти волшебные ящики. Надо узнать цену «на заказ» и если мы сможем оптом делать, скажем, по двадцать наборов в месяц, итого шестьдесят типовых единиц, и по цене хотя бы на пять — семь процентов ниже привычной цены и с маржой около тридцати процентов, то делать нужно. Я со своей стороны хочу ещё сделать проект для кухонных шкафчиков и тумбу оптимальную. А также открытые полки для разных нужд, от книг до утвари – это продукт «на сдачу», купил кресло, заметил полки и их до кучи. А нам прибыль. И того сейчас с вас расчёты по креслу, и по ящикам. С меня проект полок и шкафчиков, и стол раскладной. Потом займёмся диванами-кроватями, месяца через три-четыре, а то и позже.

Мои ценные указания и задания записаны.

— Вот ещё один момент, на подушках кресла сейчас простенькая, но надёжная ткань. Нам надо делать в двух вариантах. Один гобелен с орнаментом, он чуть дороже, но женщины будут готовы заплатить за красоту. А мужской, сдержанный дизайн сделаем вот в этом материале, как на этом диване. Напоминает цвет дерева, насыщенный бордовый, можно бы ещё зелёный. И того получается не десять кресел. А двенадцать: шесть женских светлых, нарядных, четыре бордовых и два зелёных из этого материала.

— Отличная идея. Анна Ивановна. Есть ещё один вид мебели, небольшие прикроватные тумбы, столики, мы их давно не выпускали, но они симпатично смотрятся и спросом пользуются, — Герман, видимо, тоже подготовился к нашему совещанию.

— А хорошая идея. Тогда так: у мужских кресел всю деревянную конструкцию покрываем тёмной морилкой, и такой же столик или тумбу, я вспомнила её технологическую карту, да, отличная вещица. Так вот, сделать штуки четыре таких два тёмных и два под светлый «орех». Посмотрим, как пойдёт, и ещё введём белый лак.

Мы так и стоим в этой мастерской, записываем мысли, дополняем идеи, а вокруг собрались работники и с интересом наблюдают.

Когда мы всё вроде как обсудили, один из самых бойких сотрудников, решился:

— Госпожа, а правда, что Савелий Сергеевич уже не встанет…

— Фу, кто вам такое сказал? Встанет, обязательно встанет. Сегодня к нему самый лучший врач приедет. Поставим на ноги. И мельницу восстановим. Старая была не слишком удобная, так что не переживайте, мой отец пока дела ведёт, он человек опытный, хваткий. Савелий в сознании, все бумаги проверяет, решения подтверждает или не подтверждает. Фабрику мы продавать не будем. Наоборот, расширяем производство. Пока волноваться не о чем. Если сейчас с новыми проектами удастся поднять обороты, то, возможно, сможем и вам поднять заработную плату. Так что мы все одна команда и наша цель — коммерческий успех. И никакой паники!

Боже мой, от этой вдохновляющей, мотивирующей речи у меня самой мурашки по спине пронеслись табуном. Смотрю, повеселели мужички! Обрадовались. Понимают, что дело не за горами, сделать прорыв можно буквально за неделю-две.

В остальном дело за мной и моей способностью продать новинки. А для этого мне придётся в эти дни найти две торговые площадки, или хотя бы одну, но в Торговом Центре. Пора этому миру подарить шикарный магазин «Всё для дома» аналог нашим. IKEA, но в стиле этого мира и без дурацких названий…

Совещание завершилось, на позитивной волне, но домой ехать рано, надо ещё поработать. Прежде всего, сравнить расценки на фурнитуру, на ткань и наполнители. У нас нет возможности для недорогого сегмента использовать вычурные дорогие материалы. Конский волос, высочайшего качества войлок и вату. Пришлось написать подробный запрос «счетоводу». Сделала записи с карточек тумбочек.

И в целом, если найти ещё поставщиков ваз, кованых подставок под трости и зонты, коврики, половики, типовые шторы и гардины, скатерти, салфетки на стол, домашний текстиль и покрывала, у меня получится отличная концепция: «Максимум товаров в одном месте!», как посредники, мы будем снимать максимум сливок.

Вздыхаю, потому что руки уже чешутся, всё это дело запустить в работу. А пока, мне срочно нужно вернуться домой и всё это рассказать мужу…

Мужу…

Странное слово, я тянусь к Савелию всей душой, но осознать, что он мой МУЖ, так и не смогла пока. И оттого делается как-то по-детски забавно.

— Герман Фирсович, я домой, поеду рассказывать Савелию Сергеевичу о наших планах, не теряйте, завтра утром, если ничего срочного не произойдёт, приеду, нужно оформить наряд на закуп материалов на новые партии.

— Спасибо вам…

Неожиданная благодарность, а я даже не поняла по какому поводу.

— За что?

— Вы очень вникаете в дело, это дорогого стоит, Савелию Сергеевичу времени не хватало, если вы продажи поднимете, и наши оплаты с ними, то я решусь сделать своей девушке предложение. И переедем в большую квартиру.

Я вдруг покраснела от смущения:

— Мне теперь и отступать нельзя. Раз от этой работы зависит судьба и счастье двух молодых людей. Всё, помчалась работать. В таком случае завтра заеду в Торговый комплекс, очень хочу там торговые площади для нас взять.

— Вот это у вас, госпожа, размах! Как вы, а…

— Дорогой мой, Герман Фирсович! Это бизнес – здесь либо грызёшь ты, либо тебя. Другого нет, нам иначе не вырваться. Надеюсь, вы понимаете, что в моей ситуации отступать некуда. И вы тоже будете работать с максимальной отдачей.

— Будем, обязательно, будем.

— Вот и хорошо. Всё, поеду, соскучилась по Савелию и ему там одиноко лежать…

— Но у него точно всё небезнадёжно? — прошептал и смутился.

— Точно!

Я не смею сомневаться, потому ответила так, как должна, у Савы нет другого варианта, кроме, как встать и сделать меня счастливой…