Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2

Глава 41. Пчёлка...

Нянюшка теперь и на меня посматривает так же, как недавно смотрела на Лидию – с инстинктивным, природным страхом.

Как опытный вожак стаи посматривает в сторону слегка зарвавшегося середняка, уж не подхватил ли бедолага бешенство?

Вот и я сейчас произвожу впечатление подхватившей некое бешенство, немногим лучше несчастной дурочки Лиды.

Но сказать в лицо уже стесняется, а может быть, и опасается…

А я пока не считаю нужным тревожить откровениями её стариковский разум. Меньше знает, крепче спит. Всю дорогу промолчали, да и не особо поговоришь, под шумный стук подковами по мостовой.

Дома меня ждал сюрприз.

Деятельная Виолетта уже начала работу над рисунками. Ну, а что тянуть, кресло есть, Виктор приехал и не сидеть же доброму молодцу без дела, Глаша тоже есть. В самой светлой гостиной установили кресло, тумбу, усадили в модную позу счастливую Глашу, и работа закипела.

— Доброе утро, всем, кого не видела! Ох, как я люблю самостоятельных людей! Это вы уже столько сделали?

— Да, мы вчера же обсудили, кресло, покрутили, повертели, вот я и решила, чего время терять. Пока есть свободная минутка, и свет отличный, надо успеть сделать несколько набросков. Виктор нам всё поставил, и мы начали.

— Шикарно! Слушай, давай это кресло назовём «Виолетта», ты не против? — я давно думала над названиями и поняла, что они должны быть с женскими именами.

— О, это очень заманчиво, прославить имя креслом.

— Если у нас выгорит, прославишь своё имя, как успешный коммерческий художник. Эскизы все потрясающие. Но вот здесь нужно показать чертёж элемента, потому нижний правый угол деталями не занимай. Круг сделаем, а в нём базовый узел, нет, люди не поймут, лучше кресло в собранном виде, просто набросок поместим. Внизу будет крупно КРЕСЛО-кровать «Виолетта», и некоторые характеристики. А в самих картинках должно быть ощущение, что девушке легко и приятно отдыхать на этом кресле. Вот здесь можно драпировку спустить на пол, и за ней нарисуй букет, лучше всего лилий, они более декоративные.

— Отличные идеи, сейчас поправим. Но в целом же хорошо?

— В целом – отлично! Намного лучше, чем даже я себе представляла. Но вот такой нюанс, печать будет не самая дорогая, поэтому акцент на контурных линиях, и на нежных заливках.

— Да, так и собиралась.

Счастливая Виолетта горит энтузиазмом, что у неё, наконец-то нашёлся выход творческой энергии, о котором она так долго мечтала. Шикарная Глаша в домашнем, нежно-голубом платье полулежит в кресле с книгой. И не просто позирует, нет, она влюбляет в себя Виктора. Он глаз отвести не может от нашей камеристки, это даже Виолетта заметила, и многозначительно стрельнув туда-сюда глазами, намекнула на пикантность ситуации.

Обломаю нашему охраннику малину…

— Виктор! У меня к вам разговор, пойдёмте в библиотеку.

— Да, конечно! — он вырвался из дурмана, в какой погрузился, наблюдая восхитительную картину, как одна девушка, похожая на ангела, пишет другую девушку, тоже похожую на милого темноволосого ангелочка…

Бедный мужик…

— Виктор, у меня был с вами разговор, насчёт должности моего помощника с магазином.

— Так я вроде бы на вашего батюшку…

— Это да. Но я не справляюсь, потому что не в Торговом центре, так в другом месте в ближайшие дни мы обязаны найти место под торговлю. Мне нужен человек с инженерным взглядом на жизнь. Мебель — это не открытки, её и собрать нужно, и расставить, и упаковать, это не женское дело по большому счёту. Но раз я этим занимаюсь, то мне нужен кто-то надёжный и респектабельный, кто-то вроде вас.

Умею давить на мужское эго. Виктор это заметил, улыбнулся…

— Я согласен…

— С отцом я переговорю сама. И на этой должности вы будете чаще видеть моих девочек! — не выдерживаю и выдаю последний козырь, от которого у любого нормального мужика взыграет. И у Виктора взыграло. Улыбнулся, как довольный кот, заметивший, что хозяйка не заперла дверь в кладовку.

— Так заметно? — он смутился.

— Да, очень. Но надеюсь, вы, сударь, не из тех мужчин, кто сегодня одна, завтра другая?

— Нет, упаси бог. Я хочу одну и на всю жизнь. На моей-то должности женского внимания совершенно нет, в рестораны и кафе не хожу без повода, да туда порядочные-то девы без кавалеров не заглядывают. В театре и тем более, а к свахам не хочу, это не то…

Он смущается, но видно, что тема его очень волнует, да и так понятно, мужчина взрослый, а не женат.

— Вот и хорошо, а теперь пойдём, познакомлю вас с Савелием Сергеевичем. Сейчас он производит впечатление слабого, больного человека, но скоро он встанет на ноги, иначе и быть не может! И если возникнет необходимость, то я буду снова просить вас о помощи, стать Савелию Сергеевичу опорой. Мне очень неудобно, ведь я, как бы это сказать помягче, затыкаю вами наши «дыры», настоящих, ответственных и проверенных людей не так много. Но я верю, что Савелий поправиться, и мы всё приведём в рабочее состояние.

Говорю уверенно, а на самом деле чувствую себя совершенно некомфортно. У мужика была приличная должность, а я его сдёргиваю и собираюсь сделать мальчика на побегушках, пусть временно, но всё же он может не согласиться. А нам очень нужна его помощь.

— Хорошо, вашими молитвами, да будет так! — он таким безапелляционным тоном это сказал, что я прониклась, улыбнулась и обронила сентиментальную слезинку. Подумать только, «настройки» тела всё ещё работают по алгоритму настоящей Анны.

Мы вошли в спальню Савелия, и я с радостью заметила, что милый муж мой вовсе не производит впечатление слабака и больного. Свежевыбритый, чистый, румянец на впалых щеках, лежит и сосредоточенно разбирает деловые бумаги.

— Доброе утро, милый! Извини, что сразу к тебе не зашла, сначала дела и новости приятные, а после всё остальное, ладно? — мне, правда, очень непросто рассказать ему всё, что случилось с Лидией, поэтому решила начать с самого простого.

— Доброе утро, душа моя! Так что же случилось?

— По порядку! Это наш Виктор Борисович Зорин, у Ивана Петровича служит банковским курьером, сейчас он помогает мне двигать вперёд идею с магазином, и если что-то срочное, то он и твои поручения выполнит, особенно по фабрике, и когда встанешь на ноги, возможно, будет тебе помогать с выездами и разъездами по делам.

Савелий немного озадаченно посмотрел на нового помощника, видимо, не понял, к чему это?

— Но я ещё месяца три лежать буду, мне санитар нужен, а не помощник.

— Нет, у Мити есть метод, он его постиг, когда в приюте схватили Распутина, долго объяснять, но твою спину можно вылечить. Он как бы заморозит твою проблему, заговорит, загипнотизирует, а остальному телу надо двигаться, иначе через три месяца лежания, придётся заново учиться ходить. А это ещё не факт, что получится. Не бегать, а с креслом-каталкой, иногда Виктор тебя будет перевозить, иногда с тростью, но ты должен ходить, и это случится в ближайшие дни!

Кажется, я сейчас Савелия так ошарашила новостью, что он вообще обо всём забыл. Взял мою руку, крепко сжал и поднёс к губам, долго нам пришлось сидеть, ждать, когда эта новость станет ощутимо-осознаваемой, потому что уже чувствовала, как надежды у Савелия таяли. Наконец, муж выдохнул, улыбнулся и согласился на всё, и на Виктора, и на боль, и на кресло-каталку, только бы получить волю. Только бы встать на ноги.

И Виктор, уже не в силах отказаться, уж столько приятных бонусов даёт новая должность, — решительно пожал новому боссу руку и вышел «помогать» нимфам, рисовать рекламный проект.

— Ему наша Глаша нравится. И Виолетта бы понравилась, но она баронесса, тут уж не по коню седло. И вот, кстати, про баронство…

Я как Виктор, решительно подошла к острым вопросам, крепко взяла мужа за руку и продолжила:

— Так вот, отец узнал твою историю, и мы с тобой, получается, оба бастарды. Кукушата. Но это не проблема и не страшно. До этого утра, правда, было важно, потому что претензии Лидии всё же основательные, если не знать таинственных тонкостей ваших семейных отношений. Она тебе, по сути, никто, и если бы сегодня не случилось, то, что случилось, то пришлось бы поднять тему твоего происхождения и наследства в суде.

Я всё же очень витиевато подошла к сути, никогда не любила подобные разговоры, они никогда ничем хорошим не заканчиваются. Но обсудить нужно.

— Что с ней?

— Её одурманил некто Распутин, одиозный наставник и предводитель секты, точнее низшего её звена. Он в очередной раз загипнотизировал её и очень жестоко, приказал сжечь наш дом, в расчёте на то, что тебя не успеют спасти, и наследство она с детьми получит, а где она, там и секта. Но что-то пошло не так, и вместо нашего дома Лидия сожгла дом секты. Погибли люди. Она в трансе, Митя ей помог, но разум помутился, такое мощное воздействие не каждый выдержит. Мне жаль, но о ней позаботятся не как о преступнице, а как о жертве. Мы будем её навещать. И сегодня после обеда её детей привезут к нам. Мы их не оставим. И, кстати, квартиры тоже освободят. Лидия отдавала их третьим лицам, не осознавая, что делает. Если они не перепроданы, то останутся за нами, целый этаж в приличном доме. И сделку с Марком Юрьевичем проведём в скором времени.

— Боже мой, какой ужас, как я всё это допустил?

— Она тебя ненавидела, не делилась своими планами и действиями, ты и не знал, а чужая душа — потёмки. Будь ты женщиной, может бы и наладился контакт, но в нашем обществе между мужчинами и женщинами редко выстраивается доверие, а в вашем случае его в принципе не могло быть… Не вини себя в том, на что ты не мог повлиять. Но теперь ты сможешь позаботиться о её детях.

— Да, позабочусь. Но нужны ли вам с Иваном Петровичем наши проблемы? Вы свободные, состоятельные, и перспективы у вас другие. Подумай хорошенько, Анна. Я приму любое твоё решение.

Моё молчание продлилось слишком долго, непозволительно долго, должно быть, он решил, что я сомневаюсь, но у меня возникли сомнения иного рода, и просто не могу подобрать слова, как ему сказать о своих личных опасениях.

— Дело не в тебе и не во мне. Есть обстоятельства, каким постоянно проверяют меня и тебя на прочность. Ты, не задумываясь, доверил мне фабрику и свою жизнь, я, не задумываясь, выбрала тебя. Это всё произошло по душевному порыву, какой сложно объяснить и понять. Но Митя ни разу не заикнулся о том, что я тебя должна оставить, что мы с тобой не пара. Он видит больше, но во второй раз с того света я вернулась именно к тебе. Так что это судьба, и с ней грех спорить.

— Спасибо, ты мне дала незаслуженный шанс на счастье. До этого я лишь «покупал» подарками любовь Анны, не понимая, как ещё можно добиться женщину. Но ты меня изменила. Совершенно иначе научила смотреть на жизнь. То, что я тебе говорю про свободу от меня, тоже продиктовано любовью, но если я встану и смогу ходить, то не отпущу… Так что у тебя пара дней на раздумья есть. А потом всё, моя и навсегда.

Улыбаюсь, таким он мне нравится больше. Сейчас бы встал, но сдержался.

— Мне не повезло с наскока переговорить о перспективах магазина, придётся пойти другим путём и начать всё так, как планировалось изначально. Сейчас девочки готовят рекламный постер для кресел. Мы их сделаем штук двадцать и устроим распродажу, хотя бы так начать и заявить о себе. И мне нужно сейчас отдать распоряжение, чтобы приготовили детскую, на втором этаже есть ещё квартирка, недалеко от моей. Глаша занята позированием, попрошу няню и двух других горничных разобраться с этим. А сама приду к тебе, чтобы не скучно было и начну, наконец, делать расчёты, какие скидки мы можем себе позволить. И вот задумалась, хотела диван трансформер разработать, но его без собственных торговых площадей создавать – опрометчиво. Придётся переиграть, уже оставила поручение сделать наши фирменные стулья, но с более дешёвым наполнением и тканью, так же тумбы, какие у нас уже есть, и вторую новинку — стол-книжку пора довести до ума. Сейчас сделаю набросок идеи стола с размерами, а потом поручу нашему кузнецу сделать проект в деталях.

— Кузнецу?

Улыбаюсь.

— Да, Виктор реальное училище окончил по специальности обработка металлов. Сказал, что неплохо умеет чертить. Виолетта занята на ближайшее время, поручу ему.

— Всем-то ты найдёшь работу. Пчёлка моя…

— Да. А как же! В праведном труде – жизнь, но без фанатизма, ибо оборотная сторона медали: «От работы кони дохнут!», нам надо где-то посредине остановиться.

Смеюсь и снова целую Савелия в щёку, а он подловил и поцеловал в губы, приятно, нежно и так желанно, что я перестала сомневаться в планах нашего Мити.

— Сдаётся мне, тебе тяжело именно на краю притормаживать, Анна! Не усердствуй, береги себя.

— Постараюсь. Но не гарантирую…

Обнимаю мужа и снова бежать по делам-заботам, ко всему, ещё и детки, да не простые, а проблемные, напуганные, и с душевной травмой. И как к ним подход найти, мама и даже тётя из меня так себе, вообще никакого опыта.

Останавливаюсь и записываю в своём маленьком блокноте очередное дело: «Нанять по рекомендации Татьяны няню для детей!».