Опальная принцесса и запретный лес

Глава 11. Кто тут хотел правды?

Колдовской ураган выл похлеще голодной собаки, но он выглядел не так жутко, как взгляд Александра после моего вопроса. Казалось, я всех его бесов одновременно встряхнула и заставила на поверхность вылезти.

Вот тогда-то они и оскалились! Изголодавшиеся, свирепые…

Захотелось рот обеими ладошками зажать и сделать вид, будто я не при делах.

Князь поймал мою ладонь с зажатым в ней кольцом, но не сдавил, как я опасалась, а просто обхватил крепко и не пускает — ни вперёд, ни назад. И руки у Александра ледяные, кажется, его холод мне под кожу пробирается.

— Про невесту спрашиваешь? — уточняет, а глаза будто мрак застелил.

Гляжу исподлобья — вообще-то тема неприятная для нас обоих. Мне замуж хочется по любви, а не как попало!

Резкий порыв ветра бросает в защитную сферу горсть веток вперемешку с колючками. Так резко, что в мою сторону искры сыплются. Сандр дёргает меня за руку и притискивает к своему боку, защищая…

Ветер продолжает петь волчью песнь, а наши деревья-защитники подступают ещё чуть-чуть ближе. Поднимаю голову, смотрю на князя.

— Вы красивый мужчина… — выдыхаю тихонько.

Александр перестаёт рассматривать что-то за пределами защитного периметра и переводит взгляд на меня. Внимательный, аж до мурашек по коже.

Я кашлянула, чтобы скрыть собственную неловкость, и продолжила логическую цепочку.

— А ещё вы состоятельный и при титуле… — голос становится всё тише, будто я вместо комплиментов ругательствами князя крою.

Во всяком случае, выражение лица у Александра соответствующее делается.

Я встряхнула головой, свободную руку в кулачок стиснула и выдохнула воинственно:

— Не поверю, что у вас отношений не было!

Князь в ответ рассмеялся — громко, словно я сказала нелепость.

— Вержана, я не мальчик, мне почти двадцать шесть. Конечно, у меня были женщины и отношения.

Щёки опалил жар — я ж не то имела в виду! Одарила князя сердитым взглядом, правда, вряд ли чувства выразить получилось, учитывая, что я выглядывала из-под его руки.

— Не понимаю, зачем вам договорной брак? Женитесь по любви и будьте счастливы!

Он дёрнулся, будто я разодрала ему сердце в кровь, сама того не осознавая. Лицо мужчины сделалось как восковая маска, а сам он резко вскинул голову и впился взглядом куда-нибудь, лишь бы от меня подальше.

«Всё, теперь точно не ответит», — поняла я.

И как с ним таким властным и непримиримым разговаривать можно? Будто ещё одного Рикардо повстречала, только чуток постарше, хитрого и уже искушённого… Во всяком разном.

Ветер завыл пронзительно и тоскливо, на одной ноте. По коже побежали мурашки — мороз крепчает или что? Почему я нос почти не чувствую? Потянула ладонь на себя, хотела высвободить из ледяных пальцев.

Князь руку не отпустил, а меня крепче к своему боку прижал, будто опасался, что я сбегу.

Куда, скажите на милость?

— Данияр что-нибудь рассказывал про особенности княжеских регалий?

Ветер неожиданно чуть стих, словно к вопросу Александра прислушивалось каждое дерево. Ишь какие любопытные — ветки растопырили.

Погодите? — я встрепенулась. — Он готов продолжить разговор на скользкую тему?

— Данияр упоминал, что истрийская корона признаёт только невесту-девственницу! — говорю, а голос дрожит, аж самой мерзко. — И в случае обмана может убить…

— Короны… — поправил Александр и растёр мою руку шершавыми пальцами. — Это парный артефакт, созданный магией фейри. Он следит за чистотой крови. Например, в случае измены… — прямой взгляд в глаза и мрачная ухмылка, словно у демона из самых тёмных глубин преисподней, — магия не позволит ни одному из супругов обзавестись бастардом на стороне.

И к чему он это говорит? Брак подразумевает супружескую верность или…

— Вы что, собираетесь изменять? — выдохнула, а нутро будто ледяной водой окропило. Нервы натянулись до предела, гляжу на князя исподлобья.

— Господи, почему у тебя сразу мысли о таком, а? — поморщился Александр, и даже бесы, что обеспечивали вокруг князя давящую ауру, разбежались, а сам он из моей руки колечко бережно вынул и на спину перекинул. — Я тебе подоплёку объясняю, чтобы ты понимала, на что подписываешься. И да, если невеста имела любовную связь с другим мужчиной до свадьбы, артефакт может её убить… Такие случаи бывали.

И снова княжеские бесы помахали мне ручкой, а заодно клыки оскалили.

Сюда бы Бугарчика для эмоциональной поддержки — он разок рыкнёт и всех этих зубасто-хвостатых унесёт в неведомом направлении.

— Теперь мне даже обидно! Корона ваша, в смысле — истрийская, а расплачиваться в случае чего придётся невесте. Несправедливо!

Яркая вспышка озарила небо, даже алые всполохи вокруг померкли.

А спустя секунду недалеко от нас что-то просвистело. Поднимаю голову, вижу: с неба град летит — огромными булыжниками. Кровь в венах заледенела — нас же сейчас…

Деревья первыми встали на защиту! Их ветви переплелись настолько крепко, что закрыли собой небо.

— Для жениха тоже есть ограничение, — изрёк Александр, прицельно выпуская молнию в одну из градин, что просочилась сквозь преграду. — Если до двадцати шести не женюсь… — ещё один удар, и лёд превращается в крошево. — Венец лишит меня разума, — сказал спокойно так, будто давно смирился с неминуемым.

Затем с его ладоней сорвался целый десяток молний, брызнул во все стороны, жаля ледяные булыжники.

А я сижу и слова вымолвить не могу.

Лишить разума своего же князя. Теперь верю — венцы эти треклятые точно стараниями фейри сделаны. Не выполнил условия — расплачивайся, да ещё и по всей строгости. Лишиться разума — означает одновременно потерять всё: трон, статус и практически жизнь.

Лес притих, перестал буйствовать, словно вьюга пошла на спад. Жаль, мороз продолжал жалить как бешеный.

— Не понимаю, зачем столько сложностей?

— Истрийская династия хранит тайны волшебного мира. А венец — гарант того, что опасные знания никогда не попадут в чужие руки. Артефакты нельзя подменить или уничтожить. Если венец сочтёт наследника недостойным — тот умрёт.

И тут до меня доходит! Как же князь ловко ушёл от темы! Облачко пара срывается с губ, меня всю колотит — не то от холода, не то от негодования.

Складываю руки на груди и пытаюсь взглядом надавить на совесть Сандра. Авось отыщется.

— Я спрашивала не про действие артефактов! А про вашу невесту?

— Мороз крепчает, — буркнул невпопад он, затем махнул рукой, и сфера вокруг нас стала мутной и совершенно непроницаемой. Александр вытянул вперёд ладонь, и на ней появился огромный светляк. И главное — тёплый.

— Почему сразу так не сделали? — прикрикнула на него и руки к теплу потянула, но Сандр перехватил ладошки и притянул меня ближе к себе. Обнял и подбородок мне на плечо умостил.

— Греться боевым заклинанием опасно, да и силы оно сжирает немерено… Хватит минут на пятнадцать…

Прозвучало так, будто нашим жизням отведено всего пятнадцать минут. Так ведь не может быть, да?

— Боевое? — переспросила, разглядывая сияющий ровным светом комочек, и заулыбалась, хотя на душе было совсем не до смеха. — А по виду больше напоминает солнышко…

Ответную улыбку Сандра я интуитивно почувствовала, повернулась в его сторону и столкнулась с ним взглядом. Серые омуты так близко, их переполняло сомнение и... капелька любопытства. Едва заметная, как тень в ненастный день.

— Я должен был жениться два месяца назад! — изрёк совсем невпопад и чуть-чуть отодвинулся, так чтобы я не могла видеть выражения его лица.

Так значит невеста всеже была! Узнать бы, что с ней случилось...

— Так с вашей невестой что-то случилось… Прос…

— Нет… — и снова тишина, аж до звона в ушах.

Я поёжилась. И в чём же дело?

— Расскажите, пока я не придумала чего-нибудь, а?

— Я был в отпуске... На заставе, — выдохнул, будто собирался с силами. — Дикое время, мирное, и странное для меня… Особенно после череды кровопролитных боёв… — сказал и умолк.

— Там вы встретили кого-то особенного?

— Снежина…

Одно имя, но от интонации по коже бегут мурашки и сердце сбивается с ритма.

— Она рисовала на холме… Море… В Истрии оно ледяное, даже летом… А на картине выглядело тёплым и манило. Я не смог пройти мимо. Заговорил. Снежа вначале испугалась… Я было решил, что зря потревожил… А вечером мы столкнулись снова, только теперь я спас её от уличной шпаны. Она приготовила мне ужин…

Умолк, только холодные пальцы на моей талии сжались крепче.

— Через месяц в увольнительную я ехал прямиком к ней. Не смог забыть, хотел увидеть, хотел… обнять… Тогда начались наши отношения. Снежа не из боярского рода, обычная… Даже не сказать чтобы состоятельная.

— Тебе не дали жениться на ней из-за статуса? — предположила тихонько, а в ответ — хриплый смех, который сходит до болезненного вдоха.

— Мне запретить? Вержана, я — князь! Это я запрещаю! И я повелеваю! Мне могут дать совет, а я могу послать… кхм… лесом, — голос хриплый и без капли сомнений.

— Тогда что?

— Я и в страшном сне не мог представить, что однажды наследую трон. Мы со Снежиной…

Умолк, но я догадалась, о чём пойдёт речь.

— Она не была девственницей… Потому венец.

— Да, — выдох на пределе слышимости, как у смертельно раненого зверя. — Она испугалась нового статуса… И церемонии… А заодно… Поговаривают, княгини видят фейри после того, как примерят венец. Снежа боялась их… до слёз…

Он говорит тихо, а каждое слово оставляет на языке горечь. Меня не покидает ощущение, что я первая, кому Александр всё это рассказывает.

— Она ушла… от вас? — спрашиваю, а у самой глаза на мокром месте.

— Учитывая мой новый статус, просто уйти оказалось невозможно… Она мне дорога, и я не скрывал этого… Мои недоброжелатели могли захватить Снежу, чтобы угрожать её жизнью…

Мороз пробрал до самых костей, покрыл инеем душу.

Князь будто почувствовал мою дрожь, привлёк ещё ближе к себе — не то сам пытался отогреться, не то меня согревал.

— Моя мачеха… Она ведь тоже не была девочкой, когда на отца свалилась корона. Только Снежа не слышала этих доводов. Я хотел, чтобы мы были вместе, объяснял, в какой опасности она окажется, если мы разорвём помолвку. И раз за разом я натыкался на сплошную стену непонимания.

Голос князя охрип, но я чувствовала, как в его груди бешено колотится сердце, будто он заново проживал все эти дни.

— Я знаком с фейри... С темным фейри.... Он задолжал мне услугу…

А вот это как удар под дых. Тёмный, да ещё и задолжал? Так не бывает! Это им обычно все вокруг должны.

— Мяо, тот ещё хитрец, он предложил вариант — мнимую смерть. Он же передал зелье…

Меня бросило в дрожь. Сделка с тёмным — самое глупое, что только можно придумать. Скорее всего, он погубил бедняжку… Собственными руками.

— Соболезную, — выдохнула.

— Нечему тут соболезновать, — процедил князь раздражённо. — Я думал, Снежину всё это напугает… И она таки решится на брак… — умолк, только зубами скрипнул. — Она сняла кольцо и без колебаний омахнулась от нас… Выбрала смерть, а не меня…

Не понимаю? Снежина жива или нет?

— В глазах знати я моментально стал монстром. Ещё бы — настоящий позор для главнокомандующего, не уберёг любимую… Зелье подействовало, как и обещал Мяо: все вокруг считают, будто мою невесту отравили за три дня до церемонии.

Его ладони легли мне на плечи, ловлю себя на том, что дышу урывками.

— Это был конец наших отношений… Снежину по моему приказу тайно вывезли из Истрии. Сейчас у неё другое имя и лицо… Такова цена разрыва… А я, как дурак, ищу невесту… И ни один нормальный отец не согласиться отдать дочь за такого, как я...

Наше волшебное солнышко замерцало, будто пятнадцать минут почти исчерпали себя. Александр делает глубокий вдох будто бы по капле отдает свою магию выигрывая нам драгоценное время.

Я слушала князя и думала: а если бы Рик оказался в такой ситуации? Смог бы он отпустить? Или стал бы удерживать меня подле себя, несмотря на мои слова и просьбы?

— Знаешь? — в голосе Александра почудился вопрос. В следующий миг князь сгрёб меня и буквально уложил к себе на колени, словил пальцами подбородок и уставился в глаза. — Я уж думал, что придётся жениться на первой встречной… Но тут появилась ты, воспитанница чародея… Словно подарок небес.

— Это я-то? — ворчу, глядя на князя. — Да я скорее кара!

Мужчина улыбнулся, а шершавые, чуть подрагивающие от холода пальцы скользнули по щеке — чувственно, ласково. Что это он задумал?

— Вержана, сколько тебе лет?

— Почти восемнадцать…

Князь кивнул, а губы у него до сих пор синие. При ярком свете от заклинания Сандр больше походил на тёмного фейри, чем на человека. Пугающе красив и безумно опасен.

— Хорошо… — протянул и снова меня по щеке погладил. — Так что у тебя за отношения с галисийским мальчишкой? — и цепким взглядом в моё лицо впился. — Он твой выбор… Или отца?

Мой язык от такого внимания деревянным сделался.

— Как видишь, я был с тобой предельно откровенен…

Вот уж точно, откровенней некуда. И мои запутанные отношения рядом с его драмой и рядом не валялись. Даже рассказывать теперь неловко.

Да и что ответить? Если я сама не знаю, что между мной и Риком? И вообще, мне страшно думать о замужестве! Хочу учиться, а не вот это всё — с титулами, властью и договорными браками…

— Вержана? — позвал и пальцы на шею соскользнули, на ту самую жилку, по которой можно понять, как быстро сердце колотится. — Сама расскажешь или мне вопросы задавать? Не пойми неправильно, это не из праздного любопытства, просто если ты…

Щёки предательски полыхнули румянцем, а князь заулыбался, правда, улыбка не смогла коснуться глаз. На дне серых омутов поселилась боль и осколки разбитого вдребезги сердца.

Я поёрзала и с его колен слезла, уселась, но князь меня опять к себе притянул, спиной к груди прислонил, а потом признался:

— Так чуть теплее…

— Я… — и запнулась, не знаю, с чего начать. Взгляд уткнулся в волшебное солнышко — светлое и тёпленькое, и я невольно вспомнила Мигеля.

Князь не торопил, просто обнимал ненавязчиво и показывал, что готов выслушать.

— Принц… меня обманул, — выдохнула.

И почувствовала, что князь улыбается.

— Нет, не с того надо начать. Я говорила, что выросла в глухомани… И с семьёй ни разу не виделась… А тут приказ — явись немедленно во дворец! Отказаться… Или сбежать означало поставить под удар наставницу, которая меня вырастила… Потому я и поехала. Думала: напугаю родителя, и он меня отошлёт обратно.

— Тебе неприятны большие города? — осторожно уточнил князь.

— Дело не в том… У меня приглашение на учёбу карман жжёт, а тут папенька с матримониальными планами, — созналась и затихла.

Вдруг князю не понравится моё стремление учиться?

— И что дальше? — голос ровный, но слегка озадаченный.

— Дальше семейные скелеты со всех щелей посыпались. Даже чародей, от которого семнадцать лет ни слуху ни духу, взял и объявился. Чуть сестёр не утопил!

— То сражение Данияр описывал в красках, — теперь в голосе прозвучала улыбка. — Только ты от главного вопроса кругами ходишь…

— Принц… — протянула нехотя. — Он должен был жениться на ком-то из сестёр. Но мы познакомились… Рик… Он как-то меняет облик… Не знаю, я считала его простым парнем, и он мне понравился. Понятный, веселый, заботливый… А потом выяснилось, что всё это враньё и он на самом деле принц. Он заявился к витанскому королю просить моей руки. Он — галисиец! А я — воспитанница чародея! В отместку я познакомила принца с Добриэлем… — попыталась улыбнуться, а к горлу подкатил колючий ком. Я шмыгнула носом и неожиданно для себя призналась: — Мне страшно до одури. Я боюсь потерять свободу… Как мама… Да и Галиссия, там ненавидят чародеев и фейри, а я… Я не хочу отказываться… Добриэль — чародей, он мне как отец. Вдруг, если отправлюсь туда, навлеку на него беду? Ему же нельзя вмешиваться в мирские дела.

Слёзы покатились с глаз, я шмыгнула носом, а спустя миг очутилась в крепких объятьях князя. Александр прислонил мою голову к груди и просто позволил пережить всю эту бурю эмоций, которая бурлила в душе.

Холодные пальцы забрались в волосы, поглаживая.

— Ответь себе на самый важный вопрос: ты любишь этого Рика? Или нет?