Опальная принцесса и запретный лес

Глава 13. Лес приветливый

Люблю ли я Рикардо? Вопрос простой, а у самой душа в смятении и слёзы блестят в уголках глаз… Предательские.

— Понятия не имею, что ответить, — проворчала и обняла плечи руками. — Он принц, а я хочу простой жизни, потому даже не задумывалась о нас… С ним…

— Занимательно, — прозвучало иронично так. — Давай задам вопрос иначе: ты совсем не будешь сожалеть, если парнишка исчезнет?

Спина инеем покрылась. Это что, угроза? От князя? Он с ума сошёл? Дёрнулась и попыталась обернуться…

— Ваше… Александр, ты же не собираешься с ним…

— Вержана, вот ты сейчас о чём-то нехорошем подумала, да? По глазам вижу! — он смотрел с прищуром. — Небось уже представила, как я из паренька душу вытряхиваю. — На синих губах появилась шикарная улыбка. — Можно, конечно, если ты попросишь…

— То есть ты не собираешься меня ни к чему принуждать?

Улыбка стала ещё шире, Александр изогнул бровь.

— А зачем? Чтобы ты меня потом всю жизнь ненавидела? — он скривился. — Нет, это не мой вариант, определённо. А вот назвать тебя друго… Вернее, подругой, — он очертил пальцем волшебную круговерть, — если выберемся отсюда, можно будет даже называть тебя боевой подругой.

— Но женитьба…

— Вержик, свадьба… наследование престола… Это всё мои проблемы, и я не собираюсь перекладывать их на твои хрупкие плечи. Поняла? — спросил и по носу легонько щёлкнул.

Смотрю на него, а природное недоверие всё равно душу кусает, спасибо хоть не пятки.

— Тогда зачем допытываешься про мои отношения с Рикардо?

— Проверяю… — пожал плечами князь. — Насколько далеко распространяется твоя честность, — отвечает безмятежно.

А я всё равно пытаюсь высмотреть в серых глазах расчёт или хотя бы выгоду. Только ни первого, ни второго там и рядом не гуляло. Как так?

— И ты не станешь отговаривать? Наверняка у тебя найдётся не один довод, почему мы с Риком плохая пара…

— Вержик, жизнь такая короткая, не разбазаривай её на глупости вроде сомнений. Хочешь принца — хватай его за шкирку и припирай к стенке. Пусть отказывается ради тебя от галисийской короны!

— А ты бы отказался?

Думаете, Александр усомнился, хоть на мгновение?

— Да, я пытался сплавить венец Ярославу — он наследник первой очереди, пусть впрягается… Тогда был первый раз, когда мы со Снежей серьёзно поругались, — сказал и вздохнул, аж серые глаза помрачнели. — До сих пор не понимаю, почему она настаивала. Подтолкнула меня к трону, а сама отступила.

— А почему ты сразу на ней не женился? — спросила, что называется, в лоб, а когда Александр вскинул на меня взгляд, поняла, что ляпнула. — Прости… Я не… Ну… Как бы… Вы ж вместе три года были…

— Я предложение ей сделал два года назад, — признался и за шнурок потянул. — Это как раз помолвочное кольцо… — изрёк и прислушался. — Мне кажется или лес притих? — Александр провёл рукой по воздуху, будто стёр ладонью влагу с запотевшего стекла.

— Ох ты ж мать… — охнула и спиной в Александра вжалась.

А всё почему? Аккурат рядом с нами Бугарчик возлежал, и глаза фиолетовые с вертикальным зрачком так пристально глядели, будто фейри дорос до мысли, что одной наглой принцессой закусить пора бы.

— Ты чего дёргаешься? — удивился Александр, попридержав за плечи, а ещё заставил сферу вокруг нас обзавестись шипами.

— Рядом Бугарчик сидит… Зубы проветривает.

Князь носом воздух втянул, а потом спокойно так осведомился:

— Молнию кидать? Или сама зельем вразумлять будешь?

Одна только постановка вопроса заставила улыбнуться…

— Не надо зелья! — выкрикнул фейри и отпрянул. Затем, не смотря на комплекцию, за тощим деревцем схоронился, одна голова выглядывает. — Я так лет сто не хохотал. Думал, помру… Нельзя ж так над честными фейри измываться. Мы, знаешь ли, хрупкие! — заявил бычок двухтонный, одна голова как моих десять.

— Улыбаешься, значит, фейри ни выть, ни нападать не будет, — резюмировал Александр, затем осторожно ссадил меня со своих колен и поднялся. Ну и я следом. Оглядываюсь, а лес почти нормальным сделался. В том смысле, что трава позеленела. А ещё сосны стали обыкновенные деревья напоминать, без всяких там красных иголок.

— Намиловались? — спрашивает Бугарчик, весь такой большой и бесстрашный, но из-за дерева не высовывается.

— Мы не…

И тут меня князь за руку — цап.

— Если фейри заговорил, значит, чего-то хочет, — добавил весомо. — Выясни подробности, и надо двигаться к выходу… После бури эфир перемешался, потому я не различаю, что опасно, а что нет.

— Бугарчик, а ты чего пришёл-то? Пожаловаться или с нами напроситься?

— Ни то ни другое, — вздохнул пушистик. — Только зельями не кидайтесь, ладно? И молниями тоже!

— Да говори уж! Что стряслось?

— Я тут от имени леса… Нельзя тебе уходить.

— Приплыли… — протянула на грани слышимости.

— Восток в той стороне, — Сандр кивком обозначил направление. И как он ориентируется? Звёзд не видно, в воздухе до сих пор алые искорки проскальзывают, а ещё туман всё вокруг укутал — вот из него то тут, то там сосны выглядывают. — Пойдём? — спрашивает, а сам делает шаг в означенную сторону.

Вот тут наши деревья-защитники и решили проявить характер: взяли и перед князем ровной стеной выстроились — не пройти и не обойти.

— Не понял?

— Кажется, лес нас выпускать не хочет, — говорю и крепче руку Александра стискиваю.

Мужчина внимательно смотрит на деревья, потом переводит взгляд на меня.

— Разнести сотню-другую сосен у меня силы хватит… К тому же лес после бури ослаб…

И знаете, что самое удивительное? В голосе князя я слышу предложение, шаг к диалогу, и, черт подери, это подкупает.

Смотрю на него и осторожно головой мотаю.

— Лес нас с тобой защищал от магической бури… И нападать на него, когда он ослаб…

— Согласен, лежачих не бьют, — кивнул князь.

— Ну, до лежачего ему далеко, — улыбаюсь, но буквально всей шкурой ощущаю, как лес вслушивается в каждое слово, ни одна ветка вокруг не колышется. — Давай попробуем разобраться, чего ему надо? Может, помощь какая…

Александр морщится.

— Лично мне спешить некуда, — говорит с ехидцей. — Но я переживаю, как бы тебя во дворце не хватились…

— Предлагаю решать проблемы по мере их поступления.

— Значит, остаёмся? — уточняет.

Вздыхаю и развожу руками.

— Похоже на то. — Потом гляжу на полуголого князя, вид у него не такой замёрзший, но губы до сих пор синевой отдают. Непорядок. Надо с этим безобразием что-то делать. И я уже догадываюсь, что именно.

— Эй, лес! Если тебе нужна моя помощь, то давай-ка обеспечь нам хоть чуть-чуть комфорта! Кто ж так гостей привечает? А? Где твои манеры?

— Думаешь, он тебя послушается? — голос княжеский сочится ехидством, как спелый арбузик соком.

Складываю руки на груди, окидываю мужчину пристальным взглядом. Ишь какой самоуверенный. Родной аномалии веры нет на грош, даже мне обидно, не то что лесу.

Протягиваю Александру руку.

— Спорим, что я устрою нас с комфортом?

— М-м-м? — он изогнул бровь. — И что на кону?

Предлагать особенно нечего, потому пожимаю плечами.

— Желание?

— Идёт, — соглашается и пожимает мою ладошку, правда снова аккуратно так, будто я хрустальная.

— Лес, слыхал? Я на тебя поспорила, и если проиграю… — выдержала театральную паузу, — то не стану помогать!

В ответ мне чуть сосновой веткой по лбу не прилетело. Это ближайшее деревце попыталось меня вразумить. Но князь же рядом — ладонь выставил, и наглая веточка только волшебную преграду поскребла.

— И в этом был твой план? — иронизирует.

Фыркнула и одарила князя снисходительным взглядом.

— Лес, тебе самому-то не стыдно? Затащил нас сюда? Чародея моего не пропустил? Собственного князя чуть не заморозил, да и меня заодно? Ты ж смотри… Я ведь тоже могу счёт выставить! И от жадной меня одной мимикрией не отделаешься. Даже мешок мимикрии дело не спасёт… — говорю, а сосны-то косятся и ветки к себе прижимают. Чувствуют, что неправы. Сейчас ещё чуток на них надавлю — и мы пойдём отдыхать в тепле да в уюте. — Бери пример с меня! Я сразу тебе помогать начала. Бугарчика зельем утихомирила, чтоб он воем не стращал. Жувров из его шерсти наполовину вычесала… Куст живицы спасла!

Князь ухмыльнулся и выразительно на мой мешок посмотрел — с урожаем. Да-да, я свои трофеи не забыла, но что для меня трофей, то лесу тягость. Главное, соснам это не рассказывать!

— Так что, лес, сотрудничать будем?

— Некуда ему деваться, — проворчал из своего укрытия Бугарчик, а сосна, за которой он скрывался, взяла и отодвинулась в сторонку. — Меня к вам парламентером прислали, а теперь ещё и проводником. Пойдёмте, — и лапой указывает в противоположную от края леса сторону.

Природная настороженность тут же сделала стойку, следом я руки на груди сложила и на фейри уставилась.

— Бугарчик, ты, милый, забыл, с кем разговариваешь? С воспитанницей чародейской! В чащу меня заманить собрался? Знаешь, когда меня дурят, то желание помогать особенно быстро улетучивается…

— Ну… — протянул Бугар и в мгновенье ока рядом оказался, аж искрами меня обсыпал, но князь вовремя волшебную преграду выставил.

— Что, ближе подошёл, да? — спрашивает, а серые глаза по громадине скользят, правда видно, что Сандр фейри не видит. — Ты мне если что пальчиком ткни… И я туда молнией. — А чтобы веса словам придать, князь эту самую молнию, шаровую, принялся как мячик в руках подкидывать.

Фейри попятился.

Ай да Сандр, он определённо знает толк в переговорах. Лезу в карман и достаю парочку первых попавшихся зелий. Одно малиновое, а второе — ядовито-зелёное.

— Ну чего вы сразу за всякие крайности хватаетесь? — ворчит фейри, а сам задом, задом от нас хороших пятится, ещё и глазом по сторонам косит — сосну потолще выискивает. Но деревца тут тоже особенные и от моих зелий, как и от молний Сандра, предпочитают держаться на расстоянии.

— Был лес, стал луг… — с улыбкой прокомментировал князь. — Похоже, спать нам придётся под открытым небом…

— Не-а, не придётся, — говорю и пальцем вперёд показываю, а там самый настоящий домишко виднеется. Небольшой такой и явно без людских рук построенный. Стены полукругом.

— Ты просила удобства, — ворчит фейри, — чем лес смог, тем и обеспечил! А в чащу ни тебя, ни князя лес не пустит.

— Почему? Там так опасно?

Бугарчик фыркнул, повернулся ко мне спиной и лениво двинул в сторону домика.

— И к чему пришли? — поворачивается ко мне Александр.

— Лесу что-то нужно, он согласен дать нам кров и тепло, в чащу вроде бы нас не поведёт, но что взамен — Бугар не говорит.

— Подозреваешь ловушку? — князь нахмурил брови.

Понимаю его озабоченность, если со мной что-то случится, Добриэль всей Истрии задаст жару. С другой стороны, лес явно вредить не собирается, иначе просто не стал бы нас защищать.

Вздыхаю — ничего не понятно, зато чертовски интересно! Поворачиваюсь к Александру и широко улыбаюсь.

— Пойдём вперёд и выясним? Тебе ведь тоже любопытно, да?

— Ещё бы… В летописях ни слова, — он махнул рукой в сторону дома, — обо всём этом! А потому… — и галантно локоть мне предложил, будто мы на светском приёме, а не посреди глухого аномального леса.

Зато жест развеселил, без лишних споров беру под руку и только теперь замечаю, что неловкость ушла.

Невероятно, одна магическая буря сблизила нас сильнее, чем куча перипетий до этого.

«Буря и одно признание, — весомо добавил голос разума».

«А уж пообнимались мы сколько, — зевнула романтика, устало потирая глазки, — со всех сторон прелесть потискали и даже помяли».

Я тоже не удержалась от зевка — это напряжение недавних событий сказывается, так ещё и полумрак вокруг. Пойди разберись, день сейчас или уже вечер. Появление домика в поле зрения и вовсе бессовестно расслабляло.

— Липой пахнет, — учуял князь и нахмурился. — Сейчас же осень.

— А я аромат фиалки улавливаю, да ещё и такого редкого вида с махровыми лепестками.

Князь искоса на меня поглядел, потом снова домик взглядом окинул.

— Может, всё же ловушка, а?

— Вот если бы мы к тёмным пришли, тогда я бы и не сомневалась… А тут лес нас задобрить пытается. Гляди, дом ему выстраивать не с руки — обычно таким чародеи занимаются, а лес вон как старается. Лестницу сделал…

— Из мха…

— Что под рукой нашлось, — пожимаю плечами, затем на окна киваю. — Видишь, как поблескивает? Но это ж не стекло, а фейская пыльца. Она может делаться прочной — ничуть не хуже металла. Посмотри! — указываю на дымоход. — Для нас даже печь сделали. Ваша аномалия — само очарование.

Князь на меня глянул, но комментировать ничего не стал.

— А те цветы, которыми тебя лес в ловушку поймал… Они и правда ценные?

— Для людей — нет, а вот для чародеев и фейри — во сто крат дороже золота. — Смотрю на Александра и вижу в серых глазах вопрос. — Ты знаешь, что фейри, как и чародеи, больше всего дорожат своей магией и стараются её приумножить.

— Мы, — тут он указал на себя, — истрийские воины тоже стремимся развиваться.

— Да, но вы скорее исключение, чем правило. До сих пор не понимаю, как ты или Данияр чары творите, вы же даже не полукровки.

Князь улыбнулся загадочно, но секретами истрийского могущества делиться не спешил.

— Ты про цветок рассказывала, — напомнил, а заодно шаг на крыльцо сделал, проверяя, крепкое ли.

— Ага, — согласилась и следом поднялась, носом воздух втянула. — Кедр… упоительно терпкий. Так вот, мимикрия сама по себе источник волшебной силы, а если сделать правильный отвар, то силу можно увеличить.

— И что обычный цветок может из чародея сделать древнего?

— Если бы… — я мотнула головой и порог домика переступила. В тот же миг внутри под потолком вспыхнули фонарики — разноцветные, размером с орех. — Как уютно! — ахнула, разглядывая зелёный стол, выполненный из огромного листа, а рядом два кресла — глубоких таких, что захотелось в них с ногами забраться. Ещё бы плед туда…

Лес будто мысли послушал, на одном из кресел сверкнула россыпь волшебных искорок, и там появился плед — зелёный и пушистый. Подошла ближе, цапнула — а он хвоей пахнет, но на ощупь как пух или как облако — невесомый, но пальцы мигом согрелись.

— Думаю, это здесь для тебя. Накинь, согреешься.

Князь плед взял и меня им укутал.

— Я пока печь растоплю, а ты погрейся, вон весь нос красный… — И пошёл хозяйничать. Главное — князя нисколько не смущал тот факт, что дом волшебный и ничего привычного здесь нет.

Интересно, а как бы повёл себя Ми… Рикардо? Смог бы вот так запросто обращаться со всем этим? Хотя… Принца в такую аномалию никаким ветром не могло занести.

Завернулась в плед, засмотрелась на мужчину. Такой большой, но совсем не выглядит неловким — наоборот, складывается впечатление, будто он перетекает с одного места на другое. Возле печи покрутился, потом на улицу высунулся, дров принёс — ещё несколько минут, и по воздуху поплыл дымок, намекая, что скоро станет тепло.

Александр повернулся, лицо хмурое, можно подумать какой-то вопрос ему покоя не даёт.

— А если зелье из цветка мимикрии я попробую? То я смогу видеть фейри?

Вопрос ошарашил, смотрю на князя, а губы так и норовят расползтись в ухмылке до самых ушей. Так ещё попутно чувство внутри такое появилось, необычное. Кажется истрийскую аномалию мы вдвоём на трофеи разбирать будем.

Ответить не успела — за окном послышался грохот. Сердце в груди трепыхнулось.

Ну что опять? Мы ж даже чаю заварить не успели. Князь тут как тут, рядом встал, вон на пальцах молнии пляшут.

Грохот поворился, ровный такой, ритмичный, что аж земля под ногами дрожит. Ощущение такое, словно к нам на свидание скала чешет, притом вприпрыжку.

— Может, это то самое, ради чего нас сюда заманили?

Пожимаю плечами, киваю в сторону окна.

— Давай глянем? — предлагаю.

Мы обменялись взглядами, и Сандр вперёд шагнул, а заодно сферу защитную вокруг нас сотворил. Грохот не стихает, хуже того — приближается.

Жутко от него, мурашки по спине ползут, и пальцы предательски подрагивают. Я ведь обычный человек, премудростей чародейских не ведаю. Смогу ли справиться?

Александр, не оборачиваясь, одной рукой мою ладошку ловит, ободряюще стискивает пальцы, будто на расстоянии чует, как мою душу охватывает смятение.

Выглядываю в окно, а вокруг нашего убежища свободное пространство — сосны в стороны разбежались, так ещё и в размерах уменьшились, будто им не сто лет от роду, а всего год.

— Чего ж они так напугались?

— Кажется я догадываюсь. Вон туда глянь, — князь указал вправо. Пришлось чуть ли не носом в окно уткнуться, чтобы разглядеть.

— Ик… Вот это монстр. — Пальцы похолодели, а в спину будто тысяча иголочек одним махом вонзились, несмотря на тёплый плед, меня начало колотить. — Лучше бы это была скала.