Опальная принцесса и запретный лес

Глава 2. Дворец не дремлет

Рикардо сидел, чуть дыша, и не мог отвести взгляд от спящей на софе девушки. Каштановые волосы рассыпались по подушке. Как же хотелось подойти и дотронуться, пропустить шёлковые пряди сквозь пальцы, узреть её смущённый взгляд…

Принц дёрнулся вперёд и замер, с ненавистью глядя на волшебный купол вокруг Вержаны, только пальцы сжались в кулаки.

Она так близко, на расстоянии пары шагов, а всё, что он может, — просто смотреть, как Вержана спит. Почему нельзя хотя бы за руку взять?

Сердце в груди трепыхнулось, а на губах расцвела блаженная улыбка. Её рука — вообще отдельный вид наслаждения. Тонкие пальчики Вержика с розовыми ноготками… Как же приятно просто держать их в своей ладони, чувствовать её тепло…

Рик сцепил зубы и мучительно откинулся на спинку кресла, растёр руками лицо. Сколько ещё продлится это мучение? Артефакт на запястье Вержику надели от силы минут пять назад, но казалось, миновала целая вечность.

В голове мелькнул её взгляд — открытый и бесхитростный. Тот раз в башне, когда она стояла рядом, затаив дыхание, да ещё и так близко. Сплошное искушение с невинным лицом. Боги, он ведь мог уже тогда узнать вкус её губ, но сдержался — не хотел, чтобы всё случилось под чужим лицом.

В душе теплилась надежда, что она узнает его, едва он приблизится. Что она поймёт, догадается… Как же хотелось увидеть её румянец и смущённый взгляд, только на него, настоящего.

Спина покрылась мурашками, дыхание сбилось, будто Риккардо получил жёсткий удар под дых — его девочка вздрогнула всем телом, а потом щёки залил румянец.

Грёзы вылетели из головы, кровь вскипела, принц вскочил с кресла. Хотел подойти к Вержане — не смог. Проклятый барьер.

Это бессилие! Пугало сильнее вражеского ножа у самого горла. Рик сжимал и разжимал кулаки и ничего не мог сделать. Разве что просить… Как нищеброд какой…

Вержана вновь вздрогнула, сердце принца сжалось, будто его в тиски засунули. Ещё чуть-чуть — и его просто расплющит.

Да к чёрту гордость! Рик метнулся к столу, за которым шли оживлённые переговоры, грохнул кулаками по крышке.

— С Вержаной что-то происходит! Верните её немедленно! — крикнул он, впиваясь взглядом в чародейскую морду.

А в ответ — недовольство! Будто он дитя неразумное! Зачем этот чародей со своей магией полез? Как можно человека отправить за тридевять земель? Это он из неё что, душу вытянул, а тело здесь оставил? Безумие! И почему Вержик так легко на эту авантюру согласилась? Как можно доверять вот этому всему!

Сердце в груди болело от переживаний, рвалось на части, но никто этого не замечал.

— Моя воспитанница просто видит сон! — изрёк чародей и так глянул, что Рик мигом хлёсткие удары по спине вспомнил. — Когда она захочет вернуться, то позовёт. Ясно? — ещё один удар — по самолюбию, по гордости.

Рикардо сжал кулаки, пальцы дрожали, хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы только вернуть её. Как вообще до такого дошло? Почему его любимая непонятно где, с другим мужчиной, да ещё и этот проклятый румянец на щеках? Что там князь с ней делает?

В голове мигом нарисовалась развратная картинка, князь силком удерживает хрупкую девочку и впивается в её губы. Крадёт поцелуй, нагло и бессовестно! А она же! Она же совсем невинна! Вдруг примет эту похоть, эту наглость за любовь! Вдруг он её околдует! Может, уже околдовал!

Дышать стало нечем. Рик делал вдох, но воздуха не хватало, он рванул ворот рубашки — не помогло.

— Только не это! — принц побледнел. — Она там совсем одна… Даже без дуэньи…

— Держи, выпей! — Агнес возникла рядом, сунула в руки чашу с чем-то непонятным, но Рик при виде неё отшатнулся и чуть напиток не расплескал.

Он сам себя не узнавал — куда выдержка подевалась? Почему от одной мысли, что Вержик может достаться другому, его чуть наизнанку не выворачивает? Кажется, он за эти четверть часа совсем свихнётся… Или пойдёт на чародея с голыми руками.

— Ваше высочество, — позвал истрийец, — Вержана в Истрии появится в виде бесплотного духа. Вам не о чем переживать!

Принц сложил руки на груди и обвёл Данияра раздражённым взглядом.

— А вы бы отпустили любимую… на свидание с другим?

В гостиной повисла неприятная тишина, липкая такая, будто где-то грязное бельё осталось.

— Я бы отпустила, — раздалось справа. Принц дёрнулся, повернулся туда и узрел зеленоглазую девчонку-выскочку. Наивное дитя!

Дама подошла ближе и бесцеремонно цапнула Рикардо под руку.

— Знаете, молодой человек, любовь — это ведь не только романтические бредни! О которых песенки любят сочинять… ах, простите, в высшем обществе это принято называть балладами.

Девица дёрнула его вперёд, а потом чуть ли не силком усадила к остальным за стол.

— Любовь — это не серенады, — заявила нахалка, вытягивая из его рук чашку, — не букетики и не поцелуйчики с томными взглядами! — ехидство сочилось в каждой нотке, и в какой-то миг принцу почудилось, будто с ним разговаривает донья Иннес, которая уже дважды успела примерить свадебный венец, а после счастливо похоронила обеих супругов и, кажется, не спешила идти к алтарю вновь.

Зеленоглазая ухмыльнулась, сделала несколько глотков из чашки, а после уселась на стул рядом с принцем.

— Ваше высочество… — принц дёрнулся, — вот скажите, что для вас главное в любви?

Вопрос вытеснил ревность на задворки, остудил пыл, похлеще, чем ведро ледянкой. Голова всё ещё не хотела работать, но Рик наконец смог сделать первый вдох.

— Защита! Защищать её от любых угроз!

— А если у неё уже это есть? — нахалка наклонила голову и ужалила ехидным взглядом. — Что если ей не нужна защита… Зачем ей вообще отношения?

Дама не договорила, но слова «с тобой» так и повисли в воздухе.

Рик дёрнулся, будто его снова поперёк спины хлестнули.

— Чего дёргаешься, это ж просто разговор, — нахалка заулыбалась и глянула куда-то за спину принца. — Агнес, душенька моя, вот ты всю жизнь сестрёнку защищала, и чем дело кончилось?

— Мариана тут при чём? — кронпринцесса сумела удержать лицо, только взгляд был как ледовое крошево — разбитое вдребезги.

Рикардо нахмурился — он такие откровенные манипуляции не любил. Сердце снова отбивало рваный ритм, хотелось жёстко осадить нахалку. Принц расправил плечи, закинул ногу на ногу, смерил дамочку взглядом.

— А для вас? Что для вас главное в любви?

Дамочка не смутилась, даже румянец на щеках не мелькнул.

— Доверие! Идти рядом рука об руку, прежде всего доверять. Если мой любимый скажет: «Я вернусь, несмотря ни на что», — я отпущу! И буду ждать, буду верить! А если с ним случится несчастье, я буду рядом! Потому что мы с ним вместе против целого света! А поцелуи и прочее — лишь приятные мелочи, — дама подалась вперёд, заглянула в глаза принца и улыбнулась жёстко, холодно и ценично, почти как отец Рикардо. — А теперь спроси-ка себя: ты готов разделить с Вержаной всё… Её радости, — зеленоглазая кивнула в сторону чародея, — или горести? Ты готов доверить ей свою жизнь?

Рикардо открыл рот. Его десятки лет учили красноречию, он знал, как поставить собеседника на место, как смутить, как ошеломить… Но… Чёртовы правильные слова попросту застряли в горле.

Холод прошёлся по спине, ледяной рукой сжал сердце, будто хотел заморозить, вырвать оттуда воспоминания о его любимой девочке. Его Вержик… Милая, ласковая, наивная и бесконечно любопытная, как крохотный мотылёк с яркими крылышками.

Дышать… Сейчас Рик не мог даже дышать. Мотылёк выглядел во дворце совершенно чужим, будто случайно залетел в рой шершней.

Наивность и чистое, незамутнённое интригами сердце, простая и понятная человечность… Всему этому не было места в роскошных галисийских покоях. Дрожь, мелкая, противная дрожь пробила нутро. Что будет с его девочкой там? Сможет ли она принять его мир? Сможет ли проводить званые вечера, устраивать пиры и улыбаться, когда требует этикет?

Взгляд сам собой метнулся к лохматому чародею — мерзкому и ненавистному. Пальцы сжались в кулаки, душа рвалась на части. А будет ли Вержику приятно общество прогнившего галисийского двора? Сможет ли она наравне с ним противостоять канцлеру? Не говоря уже о храмовниках…

Чародей изогнул бровь и сложил руки на груди — он наблюдал за спектаклем и не вмешивался. Такой спокойный! Отправил воспитанницу на другой конец света прямиком в руки князя! Может, он планировал сделать так с самого начала? Может, истрийцы не просто так сюда приперлись?

Бред? Все они смотрят на неё не как на трофей! Да и Вержана… она ведь могла отказаться от встречи! Это всё вина Рика — он был недостаточно убедителен! Он просчитался, он не окружил заботой…

Заботой? — на языке стало горько, а в душе — больно и холодно.

Они утверждают, что Вержику не нужна его забота? Тогда что? Отпустить её к другому? Отпустить в истрийскую клетку, в загребущие лапы князя? Чтобы ей там окончательно одурманили разум? Нет!

Душа полыхала от одной только мысли, что придётся отступиться! Если Вержана не захочет быть с ним, он это примет… Душа кипела, плавилась… Разбивалась на осколки. Но ей не место рядом со всем этим колдовством и со всей этой ересью. Нужно дать ей почувствовать свободу на вкус, дать богатство, власть… И, может быть, тогда она поймёт и примет всё, что он готов ей подарить.

Последняя мысль почему-то оставила во рту горький привкус. Но он цеплялся за неё, как утопающий за соломинку.

— Я… — голос дрогнул, но принц выпрямился, собирая вокруг себя рассыпавшиеся остатки достоинства. — Я готов отдать за неё жизнь. Это и есть высшее доверие.

На Рикардо смотрели все, вот только эти взгляды впивались в его тело, как ядовитые жала. Осуждают? Или уже обольстились волшебством?

— Отдать жизнь… — протянул королевский советник, и на миг принцу почудился беспроглядный мрак на лице мужчины. — Как благородно… И глупо! — припечатал он без тени сомнения.

Что? Да как он смеет насмехаться!

— Все эти заявления — ничто!

Рик вскинулся, обжёг гневным взглядом советника, но тот даже не поморщился.

— И прежде чем разразиться негодованием, скажи… Если ты благородненько голову сложишь, что станет с Вержаной?

Принц дёрнулся, сердце быстрее забилось. Он — наследник Галиссии, что может с ним случиться? Кто посмеет поднять на него руку? Вздор!

А черноглазый продолжал жечь его взглядом, мрачным и острым, словно демон из преисподней.

— Ты хоть понимаешь, что пытаешься сделать? — таким тоном даже король не смел с ним разговаривать, а Найджел усмехнулся издевательски. — Эгоистично собираешься затянуть её в свой мир. И втайне грезишь, как она отринет ради тебя родных и близких.

Отвернуться от всей этой ереси — это ж значит скинуть с плеч целый ворох проблем, что в этом плохого? Когда девушка выходит замуж, она полностью переходит в семью мужа, и это нормально. Правильно!

Только чёрный взгляд продолжал жечь, словно адское пламя.

— А сам ты готов к переменам? Готов сделать Галиссию наполовину колдовской державой? Сможешь признать, что волшебство — это не ересь, как проповедуют ваши святоши, а неотъемлемая часть мира?

Каждый вопрос — как надрез на коже. Хочется кричать, но нельзя показывать слабость.

Найджел сложил руки на груди.

— Если хоть один ответ — «нет», тебе не место рядом с Вержаной.

Да, кто он такой, чтобы делать такие заявления? Он не отец Вержаны, он просто посторонний!

— Последнее слово будет за Вержи! — с нажимом изрёк Рикардо. А уж он найдёт способ доказать, что именно он — самый лучший выбор для неё.

— Да, последнее слово за Вержаной, — неожиданно признал чародей, — и если моя воспитанница пожелает свободы… вы все просто забудете о её существовании. В том числе — ты!

Сердце… его будто только что растоптали, пропустили через пресс. Забыть её! Нет, никогда и ни за что! А взгляд чародея обещал совсем другое, и это просто убивало. Как можно принять всё это чёртово волшебство, когда оно грозит отобрать его любимую! Пальцы сжимаются в кулаки, но что он может сделать?

Безумие!

Яркая вспышка света — и в доме чародея возник новый гость. Длинные снежно-белые волосы, фиолетовые глаза, такие яркие, да ещё и горящие лихорадочным блеском.

Рикардо сразу узнал его — это хозяин таверны. Выходит, он тоже нелюдь?

— Где твоя непоседа? — набросился с вопросом гость.

Измученное сердце принца болезненно дёрнулось, а перед глазами потемнело. Парень взглядом метнулся к Вержане — его любимая всё ещё спала, только румянец сменился болезненной бледностью. Рикардо вскочил и метнулся ближе, но проклятый барьер опять не дал приблизиться.

Ревность, гнев, обида — всё сгорело в одно мгновение, словно бумага в огне, оставив лишь пепельный, первобытный ужас. В мире не осталось ни князей, ни чародеев — только её восковая бледность и ледяная дрожь в его собственных руках, которые не могут её коснуться.

— Вержи… — позвал Риккардо. — Она очень бледная… И дрожит. Что с ней?

Чародей обошёл принца, провёл когтистой рукой над лицом Вержика, нахмурился.

— Она звала меня, — гость мотнул рукой. — Контракт, помнишь, мы связаны! Я насторожился, хотел проверить, что там… Но наткнулся на глухую стену. Не понимаю, где она…

— Это лес-аномалия, — раздался голос Данияра, воевода выглядел напряжённым. — Он может блокировать волшбу, но я не понимаю, как они там оказались?

— В том лесу возникают изломы, может, Вержана при переносе угодила в один из них? — предположил Найджел.

— Нет, в таком случае её силой вернуло бы обратно, я продублировал каналы…

— Каналы? — переспросил Найджел, покосился на Данияра, потом решительно мотнул головой. — Истрийцы используют старое руническое письмо, оно лишь отчасти похоже на наше… на фейское. Продублировав, ты просто расширил его… И скорее всего…

— Создал астральную копию! — закончил чародей, а глаза синевой полыхнули.

Ещё бы принцу хоть что-то из всей этой ереси на нормальный язык перевели — было бы вообще замечательно.

— Что с Вержаной? Верните её сюда немедленно! — потребовал Рикардо, но на его слова никто и ухом не повёл.

— Данияр, я открою путь к лесу…

— Светоч, не советую этого делать. Долина перекрыта артефактами, Истрия не любит незваных гостей…

— Вот значит как! Нашу принцессу при помощи своих артефактов украли, а теперь возвращать отказываетесь! — быстро нашёлся Рикардо. — Теперь мы все видим ваши истинные намерения!

Воевода окинул принца мрачным взглядом. Наследник вспомнил, что ссориться с истрийцами — дурная затея, но они отобрали Вержика! Обманом! Кровь кипела, душа горела, а сделать он ничего не мог.

— Я к тому, — голос Данияра излучал спокойствие, — что разумнее выйти к заставе, которая окружает аномалию. У меня есть полномочия, я проведу на запретную территорию, и оттуда начнём поиски.

Чародей кивнул и взмахом руки сотворил светящуюся всеми цветами радуги воронку.

— Поспешим!

«Вержана там!» — осознал Рик, сделал шаг вперёд и стукнулся лбом о барьер.

Да что ты будешь делать! Гадкий чародей! Вопрос касается безопасности Вержаны, почему он должен оставаться тут, когда она там… С князем! Он же может с ней что угодно сотворить.

Мысль сводила с ума, ревность раздирала сердце, а чародей явно намеревался оставить его здесь.

Добриэль обвёл взглядом всех присутствующих и остановился на лице советника.

— Найджел, подготовка к гулянке должна пройти гладко…

— Мы тоже поможем, — зеленоглазая тут как тут, стоит рядом, улыбается.

— Да и постараемся сделать так, чтобы исчезновение Вержика никто не заметил, — дополнила кудряшка, чем заслужила улыбку чудища.

— Ёба-сан, сам не высовывайся, но оповести остальных. Похоже, Самаэль нагрянет по твою душу.

— О-о-о! — фиолетовые глаза полыхнули, а белобрысый клыкасто заулыбался. — Я окажу этому мерзавцу самый горячий приём.

Найджел на такое лишь фыркнул и мрачно усмехнулся. Рикардо следил за советником неотрывно, и этот тип ему нравился всё меньше. Мутный и подозрительный, так ещё и на стороне чародея! Хотя должен защищать короля!

— Рассчитываю на вас, — добавил монстр, а потом нагло щёлкнул пальцами, и всё волшебство закончилось. В том смысле, что их попросту выставили за дверь, на чёртову границу парка. Под ногами — ухоженная гравийная дорожка королевского парка. Никакого волшебного дома, никаких сияющих деревьев. Только промозглый ветер, пахнущий опавшей листвой, и вдалеке громада дворца.

Резкость перехода выбила почву из-под ног Рикардо. Он физически ощутил, как власть и понимание уплыли от него вместе с исчезнувшей магией. Он остался на холодной земле Витании, а его любимая — будто унеслась в другое измерение, где он, принц и наследник, совершенно бесполезен.

— Зараза! — воскликнул Рик. — Почему нельзя было взять меня с собой?

— И чем бы вы могли помочь, ваше высочество? — черноглазый советник тут как тут, правда учтивости в голосе чуть добавилось. Ну да, это же реальный мир, потому статус надо учитывать — лицедей!

— Я согласна, в Истрии без охраны опасно, — отозвалась Агнес.

— Нет, ты просто хочешь сплавить Вержану! Вот и всё, — раздосадовано выдохнул Рикардо.

Кудряшка молча взирала то на одного, то на другого.

— Нашли время спорить! Вержик в опасности! Я не хочу, чтобы тот монстр напал на неё снова! Потому нужно помочь организовать всё, что сестра задумала. Как только гада схватят, можете ругаться снова, а пока вы либо помогаете, либо идите прочь!

— Я с тобой, — не задумываясь, выдала Агнес. — Там, на площади, она пыталась нас защитить, потому я не буду стоять в стороне. Да и вся эта ситуация с Фалькони мне не по душе.

— И ты правда не побежишь доносить отцу? — прищурилась Люсия. Сейчас кудряшка выглядела такой настороженной, как маленький лёсенок.

— Нет, она наверняка соберёт побольше доказательств, чтобы потом выставить Вержану в невыгодном свете! Или того хуже — свести все старания на нет! — ухмыльнулся Рикардо. — Уже поняла, что место моей невесты занято, и теперь просто жаждешь вернуть корону? Какая прекрасная игра — склоняю голову перед твоим лицедейством.

Все воззрились на Агнес, резко вспомнив, кто она на самом деле. А в глазах отразилось сомнение — можно ли ей вообще доверять?