Опальная принцесса и запретный лес

Глава 7. Ох уж этот волшебный лес

Цветочек щёлкнул зубами и подался вперёд, явно намереваясь если не съесть, то хотя бы понадкусывать меня, хорошую. Только вот ничего такого сделать не успел.

Бух! — прямо по зубастой пасти прилетела молния.

Хищное растеньице аж назад отбросило, красные листочки затрепетали, обиженно так. Я ж ничего не сделал, меня-то за что?

А уже через пару секунд на лиане, что меня по рукам и ногам спеленала, ещё с десяток зубастых бутонов набухли.

— Князь, не обижайте лес! — выкрикнула повелительно и с удвоенной силой попыталась вырваться из пут.

— Предлагаешь подождать, пока он тобой отобедает? — не удержался от ехидства Александр.

Алый зубастик снова ко мне дёрнулся. На пальцах князя опять искры вспыхнули. Не собирается его величество меня слушать. Зубастых цветочков в лесу Добриэля нет, зато с лихвой имеется других защитников. Я сама с ними не сталкивалась, меня лес за свою принимал, но принцип, по которому они работают — знаю.

— Александр, пожалуйста! — вымолвила и на мужчину воззрилась. Сердце в груди колотится, комок в горле не даёт дышать, а кожа вся мурашками покрылась.

Как же хочется позволить князю меня спасти от этой напасти, но со стражем нельзя бороться. Он же тогда всю защиту поднимет, тут будут сотни всяких зубастиков. А ещё много всего... Фантазия волшебного леса бесконечная. Лишь бы силы хватило. А судя по алым отблескам на коре, волшебства у местных ёлок…

— Лучший способ выбраться — дать понять лесу, что мы не вредить пришли!

Клац возле самого уха.

Я аж дёрнулась от неожиданности, а зубастый цветочек тут как тут, правда, спустя секунду какая-то невидимая сила отталкивает его в сторону.

— Это растение хищное! — заявляет князь, а пальцы его опять волшбой окутаны. — С ним нельзя договориться!

— Можно! И нужно! — мотаю головой. — Если мы будем сражаться, лес поднимет всю свою мощь — сотни таких цветов, а заодно крапиву, игольник… Тогда нам точно не выжить.

Князь вздыхает, смотрит на упрямую меня и, небось, думает, откуда я такая ему на голову свалилась.

Щёлк! — теперь возле плеча, да так близко, что я прикосновение лепестков к коже ощутила. Волосы на голове зашевелились.

Мысли лихорадочно бегают в голове, как случайные прохожие, заприметившие пожар. Шума и толкотни — гора, а толку — ноль.

Облизываю губы. Есть одна штука, которая Радужный лес успокаивала… Но боюсь представить, что обо мне князь подумает. Хотя хуже, чем есть, быть не может. Короткий вдох, а следом тихонько напела:

— Баю-баю-баю-бай, Поскорей ты засыпай, Лю-лю-лю-лю, Бай-бай-бай-бай…

Замер князь с молнией в руке. Даже хищный цветок остановился, будто к словам прислушивался. Лианы и те перестали впиваться в кожу.

— Вот так, лес, мы — хорошие, — говорю спокойно, правда голос подрагивает. — Пожалуйста, не пугай нас, и мы вреда не причиним.

Хищный цветок снова ко мне ближе подался.

«Теперь точно укусит!» — промелькнуло в мозгу, я испуганно глаза закрыла, но боли не почувствовала.

Только прикосновение прохладных лепестков к коже. Хищное растеньице ластилось ко мне, словно кот.

— Если бы собственными глазами не увидел, не поверил бы! — выдохнул Александр.

И надо ж такому, в голосе ни одной осуждающей ноты. Я аж глаза открыла, чтобы глянуть, не померещилось ли. И что вижу — его величество застыл. Молнии наконец погасил, зато нож непонятно откуда вытащил… Железный… И вид у князя такой воинственный, будто он вот этой ковырялкой собрался лианы под корень выкорчевать.

Нет, попытаться, конечно, можно, только лес стараний не оценит.

— Чародеи и фейри ненавидят железо… — говорю тихонько. — Оно причиняет им боль.

Александр смотрит на оружие, потом на меня. Морщится раздражённо и переходит к сути:

— И как мне в таком случае тебя освободить?

Спрашивает серьёзно, без ехидства и даже ответа ждёт. Неожиданно и приятно, вон даже сердце в груди больше не тарахтит как бешеное, а успокаивается по-маленьку.

— Если бы знала, уже сама выбралась бы, — созналась тихо и вновь попыталась путы на руках ослабить.

Князь посмотрел на меня, потом на кинжал и снова на меня. Похоже, опять думает — а не погеройствовать ли… Надо пыл этот на что-нибудь другое направить… Что-нибудь безобидное.

— Ваше вы… — я запнулась, натолкнувшись на серые глаза, и быстро исправилась: — Александр, я думаю, лесу скоро надоест, и он сам меня отпустит, — вношу предложение. — Кстати, там за моей спиной белые соцветия — это мимикрия! Она легендарная… И больше нигде не растёт. Считается утраченной! Сорвите хоть одну штучку, если не сложно?

Князь перевёл взгляд в сторону и тихонько присвистнул.

— Там ни одного цветка не осталось.

— Это как? — переспрашиваю и пытаюсь оглядеться.

Вот вы пытались со связанными над головой руками куда-то повернуться? Рёбра сжимают лианы, зубастик всё ещё возле плеча трётся, а мне позарез надо выяснить, куда мои цветы запропастились. Я же точно их видела.

Упрямство — ценная штука. Я раскачалась, извернулась и таки ухитрилась поглядеть, что там за спиной.

Поляна опустела. Там, где цвели десятки круглых белоснежных шапок, не осталось ничего. Будто мимикрия мне привиделась. Или…

Погодите-ка! Радужный лес тоже похожие штуки вытворяет… Мимикрии там, конечно, нет, но другие редкие растения он бывает под нос подсовывает, а потом заставляет бегать за ними по всему лесу.

Так это что, ловушка? Для меня?

От второй мысли бросило в дрожь, а следом пальцы заледенели. Спрашивается, зачем я лесу понадобилась? Я вообще-то домой хочу! Там гулянка Фалькони. И чародей не пойманный…

— Знаешь, это похоже на ловушку, — изрёк Александр, — похоже, он пришёл к тем же выводам. — Теперь я начинаю верить, что лес обладает разумом.

— А ещё хитростью и находчивостью! — добавила весомо.

Александр заулыбался, только не, эдакой галантной улыбкой, а живенько, иронично и чуть наискось. По-человечески.

Только я расслабилась, думала, геройствования со стороны князя закончились, а он взял и шаг в мою сторону сделал. Прям лианам навстречу. Он что, сдурел?

— Куда!

Ещё шаг.

— Ваше величество, не…

— Прекращай командовать, — ворчит не сердито, а скорее устало. — Моя задача — тебя защищать, а как я могу делать это на расстоянии? — и ещё шаг.

Лианы ожили, метнулись в сторону князя и с разгону налетели на волшебную сферу.

— Зубы-то обломаете, — прокомментировал и дальше пошёл.

Псих! Бесстрашный! — хотелось выкрикнуть. Вот зачем он лес провоцирует, а?

Мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону, и вот тогда к нему сбежались все оставшиеся кусты с лианами. Мне при виде этого цветника поплохело. Они же его сейчас на лоскутки пустят. Останется Истрия без князя! Кому потом Данияр предъявит претензии — мне, конечно! Защиту разрушила, лес раздраконила… Князя пока что не угробила, но он и без меня прекрасно справляется.

— Александр, не рискуй…

— Как это не рискуй? — прищурился мужчина, а потом магией оттолкнул ворох зелёных щупалец. — Ради красивой девушки никакая опасность не страшна!

Одна фраза — а щекам стало жарко, хоть яишенку на них готовь.

— Да отпустит он меня! — выкрикнула, а у самой сердце от ужаса заходится и в дрожь кидает. Князь в окружении зарослей. Да они ж его защиту сейчас сомнут, как бумажный лист.

Я дёрнулась в путах и сбивчиво заговорила:

— Лес, миленький, не сердись! И князя своего не обижай, а? Или на тебя все местные жители обидятся, а ну как придут и начнут огнём угрожать и пилами размахивать. Оно тебе надо?

Парочка лиан отодвинулась от князя, от греха подальше, и поковыляла прочь.

— Лес, ты ж меня тоже слышишь, да? — изрёк Александр, ещё на шаг приближаясь. — И ты знаешь, какие мы, истрийцы, — настойчивые. Пилы, огонь, всё это — ерунда. Мои ж подчинённые партизанить начнут… Лазать туда-сюда. Артефакты всякие носить. Природный фон нарушать… Ты ж их гонять замучаешься…

Ещё два куста прекратили атаку. Надо же, у него получается! Прирождённый дипломат.

— Ах да. Купол помнишь? — продолжал допытываться Александр, а заодно ещё шажочек сделал. — Тот, который вокруг? Мы ж его непроницаемым можем сделать… Как оно тебе будет без солнца-то? Вечная ночь… — протянул князь чуть хрипловато, без капли угрозы в голосе, но ещё пять кустов от его защитной сферы щупальца убрали.

Мужчина улыбнулся и сделал последний шаг ко мне. Замер на расстоянии ладони. Такой большой, бесстрашный и полуголый. Крышесносный коктейль — и как я во всё это угодила?

— А вот и я… — изрёк мужчина. — Давай тебя выпутывать, что ли… — и пальцами к лианам полез, только за росток цапнулся, как давление на рёбрах стало сильнее.

— Кажется, меня отпускать не хотят, — просипела в ответ, потому как дышать теперь приходилось урывками.

— Сможешь мне довериться? Без криков, паники и возмущения? — спрашивает, а горячие ладони ложатся на талию, властно так, будто он решил сотворить что-то очень непристойное. Я жар его рук даже сквозь платье ощущаю. Страшно, но душу лихорадит от любопытства. Что он задумал?

— Хорошо.

Серый взгляд скользнул по моему лицу, потом князь улыбнулся — спокойно и уверенно. Рывок — и он буквально впечатал меня в себя.

Даже если бы я хотела что-то возразить, у меня бы не получилось, язык буквально к небу прилип.

— Эй, лес, эта девушка — моя пара! — громко заявил Александр. — И твоя будущая княгиня.

Чего? От его слов внутри что-то дрогнуло и вверх тормашками перевернулось. Я — пара? Княгиня? Нет, ни за что! Как он вслух такое произнести не боится, я ж его чуть не прибила… Дважды.

Хватка на талии стала крепче, будто князь пытался напомнить, что я сама на его условия согласилась.

— Не смей причинять будущей княгине вред! — рявкнул он повелительно так, что меня аж в дрожь кинуло. И как-то живо вспомнилось, что я щекой к целому князю прижимаюсь, но вот беда — отодвинуться от властного мужика даже на полмиллиметра не выходит.

«Зачем дёргаешься, бестолочь, — сопит романтика, — пусть красавчик тебя спасает в своё удовольствие, сколько надо!»

«Ага, прощелкаем момент, и нас окольцуют, плакал тогда наш Виттенбург, — заорал здравый смысл».

Яркая вспышка озарила всё вокруг, заставив мысли в голове притихнуть. Я на долю секунды ослепла, зато путы, что сдавливали рёбра, ослабли, а запястья, хоть остались связаны, но я смогла опустить руки. А ещё земля под ногами исчезла… Опять… Надо быстро ухватиться за Александра, но руки связаны.

Дёргаю ладошками, пытаюсь скинуть путы, но ничего не выходит.

— Спокойнее! — мужчина одной рукой касается моего запястья, заставляет поднять руки вверх и закидывает мои ладошки к себе на шею. — Ты в безопасности, я тебя держу.

И таки да, держит. Меня вновь окутывает крышесносный аромат шафрана и хвои, а ещё вся поясница полыхает от его горячих рук. Мы настолько близко друг к другу, что я чувствую, как бьётся сердце у него в груди.

Перед глазами немного развиднелось.

— Мы опять летим? — охнула я. — А лес нас опять за ногу не схватит?

— Мы парим, — поправил Александр. — Притом низко, зато так нас лианы не достанут. Сейчас переместимся в более безопасное место, и я сниму с тебя остатки пут… И Вержана, — позвал он.

Запрокидываю голову, встречаюсь с серыми глазами.

— Спасибо, что не стала протестовать.

Сердце сбилось с ритма, а от его чуть хриплого голоса по спине побежали мурашки.

«А-а-х, — пропела душа в восторге, — романтика!»

Но реальность, как всегда, вмешалась и испортила момент.

Ба-ба-х! Гу-гу-х. Хряп! — жуткие звуки прокатились над лесом. В тот же миг объятия Александра стали крепче. Порыв ветра хлестнул мужчину по спине, и он поспешил спуститься на землю.

«А как же романтика? — возмутилась душа, ей будто крылья обрезали».

— Ч-что это? — голос дрожал, сердце в очередной раз свалилось в пятки и оттуда возмутилось: «Да сколько можно-то?»

— Звук пришёл издали, — нахмурился князь. — С опушки… Похоже… Будто… лес штурмуют?

Стало совсем-совсем плохо, и коленки под юбкой затряслись. Если это опять по моей вине... Да, я с князем до конца жизни не расплачусь.

— Мои на такое без приказа не пошли бы… — протянул Александр, а земля под ногами наполнилась зловещим алым цветом.

Жутко, до мурашек.

Нормальный чародейский лес так себя не ведёт! Мы же не могли рассердить эту аномалию аж настолько? Невольно прижалась сильнее к боку мужчины. Чувствую, как меня всю колотит.

Погодите-ка… Я встрепенулась и повернула голову к мужчине. В тот же миг его дыхание обожгло губы. Никакой романтики — просто мы оказались неожиданно близко друг к другу.

— Что? — спросил князь, а серый взгляд такой серьёзный. Алые отсветы придали лицу мужчины чуть зловещий вид. Словно он демон…

«Искуситель! — опять совершенно не в тему ляпнула романтика».

Я встряхнула головой, отгоняя грёзы.

— Добриэль… Мой крёстный, — нелегко сконцентрироваться на мыслях, когда на тебя демон-искуситель взирает. Я сглотнула комок в горле. — Наверное, он понял, что со мной что-то не так. И явился сюда лично! Чтобы забрать.

— Связь есть? — деловито уточнил князь.

— Никакой, — покачала головой. — Я пыталась его дозваться, пока ты был без сознания. Амулет не сработал…

— Аномалия… В смысле лес — ненавидит чародеев, и он блокирует любую волшбу, что попадает в его пределы.

— Как же так… Лес, он же волшебный! Он не мог появиться без чародеев.

— Всё верно, — кивнул Александр, разглядывая алые всполохи на земле. Они, как вены, резали почву под ногами, а затем перебирались на деревья. Жуткое зрелище. — Только этот лес чародеи вырастили не с добрыми намерениями.

— В смысле?

— Все растения здесь видоизменили, чтобы они накапливали силу для чародеев. Зачем — неизвестно по сей день. Только… Ничем хорошим это не закончилось. Скопление волшбы в одном месте привело к появлению разрывов… Ты слышала о таком понятии?

— Да, один мой знакомый угодил в подобную аномалию и лишился сил… Но это не объясняет, почему лес так отреагировал на крёстного.

— Разрывы не только отбирают силу чародеев, они уничтожают лес и любую растительность в округе, — пояснил Александр. — Боюсь… Появление твоего крёстного лес воспринимает как смертельную угрозу, и он будет сражаться. И вот это вот, — князь указал пальцем на алые светящиеся рытвины в земле, — скопление силы.

Меня пробрал озноб, а следом накрыл ужас.

— Это что же получается, Добриэль в опасности?

— Вержана, — позвал князь и рывком прижал к себе, буквально прислонил мою голову к своей груди. Опять слышу стук его сердца — он такой размеренный, спокойный, будто мы не в смертельной опасности, а на обыкновенной прогулке. — Сейчас не время для паники, соберись. Лес стягивает силы, я такого не видел… Только читал… Урывками, в летописях, — вздохнул мужчина, а рука его скользнула по моей щеке. — Предполагаю, выброс волшбы будет колоссальный. И у меня может не хватить сил для защиты…

Вот теперь реально стало жутко, аж мороз по коже. Поднимаю голову вверх и натыкаюсь на стальной взгляд. Мы в смертельной опасности, но Александр до сих пор так спокоен. Где он раздобыл столько терпения? Покажите, пожалуйста, мне это место.

Мужчина провёл рукой по моим волосам, будто пытался поделиться своим спокойствием.

— Вержана, я говорю всё это не ради того, чтобы напугать тебя. Я видел, как ты раз за разом договариваешься с лесом, — выдохнул князь буквально мне в губы, я покраснела до самых кончиков ушей. — Попроси у него защиту. Для нас.

Аномальный лес в союзники? После его слов мороз пробрал до самой души. Я в растерянности — так он меня и послушает. Я ж для него никто.

— Ты сомневаешься, да? — горячая ладонь скользнула вниз, пальцы пробежались по шее, едва ощутимо, но так чувственно, что паника, словно ошпаренная, из головы вымелась. — Я бы сам попробовал, но до твоего появления я вообще про лес как про живое существо не думал. Потому… Опасаюсь, он меня не услышит. А ты ему понравилась, — заявил нахально и улыбнулся. — К тому же лес думает, что ты его будущая княгиня, а значит, твой авторитет возрос многократно.

Быть таким красивым — самое ужасное преступление. А когда улыбается, вообще взгляд не отвести. Злодей!

«Но ведь харизматичный, — шепнула романтика, никак не унимаясь».

«И как его такого очаровательного до сих пор к рукам не прибрали? — настойчиво вопросил здравый смысл».

— Так что? Попробуешь?

— Будто у нас есть другие варианты, — улыбнулась князю в ответ. Но у самой-то коленки под юбкой дрожат. И ладошки холодные, пальцы как крючки и не разжимаются.

— Кстати, давай я сниму всё это… — Александр цапнул мои запястья и довольно ловко стащил с рук лианы. — Крепко они в тебя вцепились. Даже странно, кажется, лес намеренно пытается тебя здесь задержать… Давай ладошки разотру, а то совсем ледяные, — и ведь растёр — быстро, умело, каждый пальчик. Честное слово, у меня даже уши устали полыхать, но мужчина не собирался сбавлять темп. И я лишь сейчас отметила, как он деловито смешивает заботу и расчёт, направляя мои мысли в нужное ему русло.

Только хотела отвергнуть его предположение — ну чем обычная девчонка может быть полезна лесу? — как Александр присел на корточки и принялся стягивать лианы, которые оплетали талию. Наконец дышать стало легче, но и возражения куда-то подевались. Я задумалас, мимикрия точно была ловушкой, и чётко для меня. Спрашивается, зачем я лесу? У меня ж нет ни капли волшебных сил.

Окидываю вековые сосны хмурым взглядом. Они такие высоченные и широченные, да ещё и с жуткими алыми иголками. Аж в дрожь кидает. И всё же — лес у нас волшебный, соответственно, тут действуют те же законы, что и для фейри.

— Ладно, давай попробуем, — выдыхаю тихонько. Александр кивает и ловит мою ладонь, сжимает ободряюще, а у меня будто сил прибавляется. — Лес, миленький, — говорю громко, словно не к аномалии обращаюсь, а к родному Радужному лесу. — Я твоих выкрутасов жуть как боюсь! Ты ж видишь, я человек, во мне ни крохи силы. Всё, что умею, — зелья варить да травы собирать. Если я тебе чем-то помочь могу — говори… Ну или покажи. Мне помочь в радость. Только ж от магической бури… прикрой, а?

Стало тихо. Деревья замерли, будто перешёптывались. А потом десяток сосен сдвинулись с места и обступили нас — плотненько так, я бы сказала, взяли в кольцо. Пойди разберись, для защиты… Или наоборот.

— Ты умница, Вержи, лес тебя услышал, — сжал мою ладошку Александр. — Смотри, — и указал на землю.

Алые всполохи в пределах круга исчезли, но вот за ним… Да, там зима началась и вьюга с алым снегом. Мы это точно переживём?

— Иди сюда, — позвал Александр и подошёл к самой широкой ёлке, уселся на землю, опираясь спиной об дерево, затем потянул меня к себе. Я бы и хотела возразить, но не успела и глазом моргнуть, как очутилась в кольце крепких рук. А следом нас окружила защитная сфера.

— Эфир дрожит… Сейчас рванёт.

Но я и так всё почувствовала. Земля задрожала, а лес затопил алый свет. Секунда — и в нём утонуло всё. Мы вообще отсюда выберемся?