Опальная принцесса и запретный лес

Глава 4. Несплочённый тандем

Агнес качнулась с пятки на носок и ехидненьким взором окинула принца — ишь какой расскомандовался, да ещё и на моей территории. Потом улыбнулась вежливо.

— Ваше высочество, почему вы пытаетесь меня отстранить от дела? Опасаетесь, что я гулянку испорчу? Даже если я что-то из увиденного расскажу королю… Думаете, он поверит? Чародей крёстный? Гулянка у фейри? Серьёзно? Ваш отец вам поверил бы?

Без замаха, но по самому больному. Принц-бедолага чуть не зашипел. Пальцы в кулак стиснул и быстренько придал лицу снисходительное выражение.

— В Галисии даже дело до такого бы не дошло! Чародеи! Пф-ф-ф! Попрятались в своих волшебных лесах, как трусы. Почему нельзя где-нибудь обосноваться, как нормальные…

— Люди? — перебил Найджел.

Принц запнулся, покосился на советника. Тот внешне излучал миролюбие и благодушие, только вот чёрные глазища, казалось, готовы проморозить всё вокруг. Не нравились ему слова принца, и можно было бы смягчить тон, но сил на это не осталось.

— Да, как люди! — вздохнул Рик. — С правителями, дипломатией и понятными законами! Можно же выстроить мост для переговоров, а не вот эту дичь! — с нажимом повторил принц, а следом изобразил жест Добриэля — тот самый щелчок пальцами, которым чародей волшебство творил.

Потом вздохнул устало, обвёл всех слушателей взглядом.

— Вот вы все заявляете, что я не прав! — сказал тихо, без крикливости. — И мои притязания на Вержи… глупые и безосновательные. — Пальцы, сжатые в кулаки, задрожали исключительно от бессилия. Рик выдохнул и устало растёр руками лицо.

Агнес пригляделась и только сейчас заметила тёмные круги под глазами, будто принц не спал несколько суток.

— Может, и так, — едва слышно выдохнул он, затем вскинул голову и обвёл слушателей взглядом. — Но скажите тогда… Кто в этом волшебном мире ответит, если с Вержи что-то случится? Чародей? Он уже один раз не уберёг! Где она сейчас — одни только боги ведают? — Рикардо упрямо мотнул головой и добавил новый вопрос. — А если его не станет? Кто будет защищать Вержика? Деревья? Фейри? Или она станет добычей в волшебном мире?

Принц криво усмехнулся — устало и измученно, будто он наконец снял с головы корону и говорил как простой человек.

— Меня лихорадит от таких мыслей! Я не могу просто отпустить её в хаос и надеяться на лучшее. Она ж, по сути, там сирота! Которую прикрывает добрый чародей… — ухмылка стала жёстче. — Да ещё и без каких-либо причин…

Принц поморщился, покосился на советника, потом на Эмбер.

— Мы здесь люди прагматичные и понимаем — за просто так ничего не бывает. Какие на самом деле намерения у этого Добриэля — неизвестно!

— Но он заботится о сестре! — возразила кудряшка.

— Да, фермеры о своих стадах тоже заботятся, но что в конце? — жёстко припечатал Рикардо. — Я не лицемер и понимаю, что в Галиссии не всё гладко. Но… Рядом со мной Вержана станет сначала кронпринцессой, а после свадьбы — королевой. Её будет защищать закон, Витанский договор… И целая армия, если потребуется…

Парень дышал урывками, казалось, каждое слово даётся ему с огромным трудом.

— Только вы все упёрлись лбом и считаете — волшебный мир именно то, что нужно Вержику! Остановитесь! — принц глянул сначала на кудряшку, а потом всё же скользнул взглядом в сторону Агнес, словно искал поддержки.

И самое удивительное, что кронпринцесса слушала молча — без ехидных замечаний, без раздражения. Будто пыталась понять, впервые в жизни не отмахивалась от чужих проблем, а вникала.

— Моя девочка… — голос принца упал до шёпота и стал таким ласковым, — так старательно затягивает вас всех в свой волшебный мир… Да, глядя на её улыбку, все возражения с головы вылетают. Кажется, мир превратился в сказку — лёгкую и беззаботную. Чёрта с два! — парень мотнул головой. — Остановитесь и оглянитесь вокруг! Кто-нибудь из вас задумывался, что скрывается за её поступками? Что прячется за беззаботной улыбкой?

— Что ты пытаешься сказать? — теперь Агнес нахмурилась. — Вержана ничего плохого не замышляет, ей не нужны ни власть, ни богатство, она даже от короны отмахнулась, не глядя.

— Да, я что-то такое и предполагал, — кивнул Рик, а следом пальцы в кулаки сжались. — А знаете почему? Вержана, в отличие от вас всех, другого мира просто не знает! Это вы купались в роскоши? Вы блистали на балах. А она…

Рикардо умолк, будто колебался — надо ли делиться этими воспоминаниями или же лучше оставить их себе.

— Мы как-то по городу гуляли… Вержик забежала в один из столичных магазинов, такая улыбчивая, весёлая… А потом ей цену на шляпку озвучили. Для меня… и для вас — это копейки! А у Вержика дыхание перехватило, и слёзы в уголках глаз заблестели… Что же за жизнь у неё была вместе с её чародеями?

— Так ты поэтому ей платье подарил? — тихо спросила Люсия, комкая пальцами кружева на юбке.

Принц усмехнулся — устало, но так тепло.

— Мне хотелось дать ей почувствовать, насколько она прекрасна.

— Девушку красит не гардероб, — отозвалась Эмбер, а в голосе — сталь. — Вот тебе Вержана понравилась в обычном платье, без всей этой роскоши. Не так ли? Уверена, ты ценишь её характер, весёлый нрав и особенно — искренность. Такие качества во дворце редкость… Но то, что предлагаешь ты, станет для Вержаны клеткой.

— Клеткой или драгоценной оправой? — изогнул бровь Рикардо. — Вержана мечтает учиться, а после наверняка захочет и совершенствовать свои навыки. И я поддерживаю её начинания — что угодно, лишь бы моя девочка была счастлива. Правила? Клетка? Почему вы все видите именно в таком свете? Да, в Галиссии есть незыблемые традиции, есть правила, а я — наследный принц, который в будущем эти правила будет устанавливать…

Рикардо глубоко вздохнул, будто собирался дать очередное громкое обещание.

— Я писал отцу о Вержане… Говорил, какая она… И упоминал, что принцесса использует волшебные артефакты… И что люблю… — лицо парня украсил едва заметный румянец. Говорить о чувствах будущему наследнику было ой как тяжело, но он наступил на горло, топтал собственные принципы и пытался донести свою правду до остальных. — Только про чародея я не знал… Но и об этом сообщу…

— И что? Ваш отец с распростёртыми объятиями примет проблемную невесту? — задал вопрос Найджел безо всяких расшаркиваний, а прямо в лоб.

— Моему выбору отец не обрадовался, — вдруг выдохнул Рик, потом криво усмехнулся и поглядел на осуждающие взгляды остальных, поёжился.

Взгляд Агнес сделался холодным, как кусок острозаточенной стали.

— Если даже твой отец не принимает её…

— Я не договорил! — перебил принц. — Витанский король суров… И, как бы, больше ищет выгоду, чем действительно о дочерях заботится, — уж простите за прямоту.

Обе принцессы в ответ руки на груди сложили и носы сморщили.

— Мой отец женился по любви и был счастлив… Пока мама была жива. Знаете, ему пытались навязать вторую супругу. Раньше я не понимал, почему он заупрямился. Пойти на уступки канцлеру, взять вторую жену и пусть себе сидит, вышивает. Волки сыты — овцы целы. Прагматично и расчётливо! — изрёк Рикардо и вновь покосился на Агнес. Та кивнула, соглашаясь.

Принц усмехнулся в очередной раз, наблюдая собственное отражение в кронпринцессе. И это неприятно…

— А потом я встретил Вержану… — голос упал до шёпота. — С тех пор даже думать о другой… — снова взгляд на Агнес, — это чистой воды предательство. А теперь к чему я всё это рассказываю… — Рикардо вновь поглядел на Эмбер. — Да, Вержана отцу не по душе, но он готов принять её и защищать… Потому что в нашей семье родственные узы имеют значение. Отец не устаёт повторять, что порядок в стране зависит от порядка в семье. Расцвет Галиссии пришёлся на те счастливые годы, когда мама была жива.

Риккардо умолк, облизал губы, затем он повернулся к советнику, открыто посмотрел в чёрные, как бездна, глаза.

— Что же касается волшебного мира... Ради безопасности моей любимой я готов заключить сделку… Хоть с чародеем, хоть с самим дьяволом, но на своих условиях!

— Хорошая речь, достойная будущего правителя, — признал Найджел. Он всё ещё взирал на принца с недовольством, но хотя бы не принимал его за глупого щенка. И вот советник делает глубокий вдох, будто разговоры о семье режут его похлеще ножа, затем лицо становится бесстрастным. — А теперь уберём все громкие слова. Докажите серьёзность намерений делом.

Рикардо не смутился и не отпрянул, даже глаза не забешали. Наоборот прин твердо поглядел на витанского советника и задал вопрос:

— Ваши предложения?

— Для начала помогите принцессам подготовиться к вечеринке Фалькони и скрыть от короля факт исчезновения Вержаны, — потребовал Найджел без всякой снисходительности. Потом обвел взглядом принца, задумчивым таким.

— И ещё одно… — добавил с тенью сомнения. — Ваши слова о несчастной жизни Вержаны рядом с чародеем, без золота и богатства… Скажу сразу — это заблуждение. Волшебный мир… там другие ценности, Вержана их понимает и разделяет. Вы же потомок людей, которые всей душой ненавидят волшебство. Однако, если намерения серьёзны, прекратите видеть во всём зло. Запомните — чародей ограничен лишь собственной совестью. Если попытаетесь силой отнять его воспитанницу — умрёте. Или…

Найджел покосился в сторону Эмбер, улыбнулся особенно мрачно.

— Впрочем существуют варианты похуже, — добавил он и вновь обвёл взглядом принца.

Рикардо вздохнул, будто собирался с головой нырнуть в замёрзшее озеро. Ужас сковывал по рукам и ногам, но глаза лихорадочно блестели той самой бесшабашной решимостью бесконечно влюблённого человека. Ради Вержаны он был готов пойти на всё.

— Благодарю за совет, лорд Найджел, — принц сдержанно кивнул и обернулся к девушкам. — Подготовка к вечеринке Фалькони… с чего начнём?

Прагматично, коротко и сразу к делу. Только когда же во дворце хоть что-то шло по плану? Команде помощников даже приступить к обсуждению не дали.

— Ваше высочество! Ваше высочество! — донеслось со стороны дворца.

Все обернулись на звук. Рикардо поморщился.

— Ну, что на этот раз?

По парку неслись дамы, как две бешеные лисицы. Они бессовестно высоко задрали юбки, что можно было лодыжки рассмотреть, а заодно и бантики на чулочках.

— Кто это? — осведомился Рикардо.

— Свита Марианы, — едва слышно вымолвила Люсия, а лицо напряжённое, будто её сейчас во всех грехах обвинять будут.

Галисийский наследник невольно сделал шаг поближе к младшей принцессе — сейчас только нового скандала между сёстрами не хватало.

Агнес встревоженно следила за приближением барышень, и чем дольше она наблюдала, тем сильнее сжимались пальцы в кулаки. Аристократки из свиты Марианы выглядели жалко. Платье у одной помято, подол испачкан, рукав разорван. А у второй волосы выглядели так, будто леди долго и старательно за косу таскали, а может, лицом по полу возили…

— Ваша сестра… — вымолвила лохматая с разгону упала на колени перед кронпринцессой, чуть лбом о землю не стукнулась. — У неё приступ.

А взгляды-то какие: глаза красные, носы припухшие, можно подумать девицы ревели в три ручья, вон всхлипывания до сих пор слышно.

— Спасите… — вымолвила вторая и едва слышно добавила: — Нас!

У Марианы опять приступ истерии? Странно. Своих она раньше не трогала. С чего вдруг такие перемены? Кронпринцесса схватила за руку придворную даму, рывком заставила подняться.

— Что случилось? Докладывай! — велела ледяным тоном, от которого обе гости задрожали и серенькими сделались, как две мыши.

— Отпусти их, — вмешалась Люсия. — Я сама тебе расскажу.

Агнес обернулась. Резко. В глазах — лёд, а на лице бешенство, с которым она обычно людей из дворца вышвыривает.

— Рассказать? Ты что-то с Мари сделала? — а глаза полыхают адским пламенем.

Младшенькая аж вздрогнула и чуть было назад не попятилась. Хорошо, Рикардо оказался рядом, руки на плечи кудряшке положил и воззрился на кронпринцессу ледяным взором, мигом остужая пыл.

— Сначала суть дела — потом эмоции! — напомнил он прописную истину.

Агнес скривилась. Правота Рикардо иногда раздражала, хотелось наорать и на него, и на младшую… А спустя секунду её взор скользнул на хрустальный цветок в руке Люсии. Волшебное растение, такое хрупкое… Оно дрожало в руках младшенькой.

Кронпринцесса опешила, только сейчас пришло осознание, что Кудряшка до одури бояится старшую сестру, впрочем, многие во дворце боялись Агнес. Чудовище, а не принцесса.

— Прости, что отреагировала так резко. Я слушаю. Что произошло?

— Сёстры Бартол… они почувствовали, как твоё влияние слабеет, и решили поквитаться с Мари… Ты, наверное, не знаешь, но старшая потеряла ребёнка, а следом её свадьба расстроилась.

Агнес так сжала зубы, что желваки стали видны.

— Что они сделали с Мари?

— Ничего страшного с твоей сестрой не случилось! — изрекла Эмбер и встала рядом с Люсией. — Подумаешь, на балконе помёрзла минут пятнадцать, ей пойдёт на пользу!

— Принцесса Мариана в бешенстве, — тихо заскулила аристократка из свиты второй принцессы, — она разнесла свои покои, поколотила горничную… И нас… немножко…

— Сделайте что-нибудь, умоляем, — вторая леди тряслась всем телом.

Да, эти две придворные змеи прекрасно знали, на что способна вторая принцесса.

Агнес поджала губы, выдохнула устало, будто ей на плечи опять неподъёмную гору запихнуть пытаются.

— А где Тельма? — спросила она, глядя на аристократок. — Ей известно, в каком состоянии моя сестра… Она опять пренебрегает обязанностями?

На девиц смотреть стало страшно. Обе дрожали, теперь у них аж зубы цокали, а взгляды — как у побитых собак.

— Её… её наказали… Плетью…

— По приказу королевы…

Агнес закрыла глаза и мысленно произнесла целую тираду, очень непечатную. Она оставила свиту всего на два часа ради встречи с принцем тет-а-тет, и вот чем всё закончилось, а разгребать бардак, как всегда, ей. Душа съёжилась, новообретённые крылья грозились рассыпаться как битое стекло.

Тьма жадно заулыбалась: «Давай, выпусти меня. Я сейчас же всех накажу и восстановлю порядок. Ты снова будешь на вершине».

Секунда — и взгляд опять метнулся к хрустальному цветку, единственному намёку на существование волшебного мира. Душа дрогнула, захотелось малодушно повернуться ко всем спиной и сбежать обратно к чародею. В тот волшебный дом с туманной крышей, где полно сладостей, а чай настолько душистый и ароматный, что королевский повар обзавидуется.

— Ваше высочество, умоляю… Сделайте что-нибудь!

Вспышка гнева, словно молния, прошила нутро. Кронпринцесса обернулась. Внешне она выглядела как светловолосый ангел, а взгляд — он мог принадлежать бестии из самой преисподней.

— Сделать что-нибудь? — переспросила ледяным тоном, от которого все вокруг поёжились. — Сколько раз я говорила не потакать дурному поведению Марианы? Она же своими руками навредить не может, духу не хватит! Вы все за неё делали, а теперь жаловаться прибежали! Что, страшно стало, да?

Кажется, ещё чуть-чуть — и дворянки просто в обморок рухнут.

— Мы… мы не могли ослушаться приказа…

— Мы не хотели…

— Конечно, своя шкура ближе к телу, — усмехнулась кронпринцесса холодно и жёстко, безо всякой снисходительности. — Выслуживались, потакали. Думаете, я не видела, как вы горделиво по дворцу околачивались, самодовольные от своей безнаказанности! Действительно уверились, что дурное поведение вечно будет с рук сходить?

— Смилуйтесь!

Обе девицы в ноги кронпринцессе кинулись и зарыдали. По-настоящему, без притворства. Слёзы катились по щекам ручьём, размазывая белила.

— Королева собралась начать расследование касательно травли! — воскликнула лохматая дворянка.

— Умоляю, пощадите! — вторила вторая, в драном платье. — Клянусь честью, это в последний раз!

Агнес на миг чуть не задохнулась от негодования. Эти негодяйки явились не потому что за Мари переживают, нет, всё куда хуже.

— Так вот зачем вы прибежали! Переживаете о собственной шкуре. Мари ведь только приказы отдавала… А грязную работу делали — вы… Девушку из Бартол на балконе тоже вы заперли… Не так ли? А водой полить — чья была идея? Мари или… ваша?

— Спасите… Мы для вас что угодно!

— Спасите? — на кронпринцессу сейчас даже смотреть было страшно, она очень напоминала отца, когда тот в гневе. — Вы хоть понимаете, о чём просите? Пойти против королевы? Начать полномасштабную войну в семье ради двух трусих, не способных отвечать за свои поступки?

— Но так ведь и вы… — осмелилась пикнуть взлохмаченная.

— Что я? — Агнес припечатала девицу взглядом. — Я к вашим делам не причастна, тешиться, обижая слабаков, мне без надобности, других дел хватает. Но если король и найдет мои действия неправильными, то я готова к ответу. А теперь — пошли вон! Обе!

Девицы всё ещё глядели на кронпринцессу да с таким недоверием в глазах, будто она на незнакомом языке заговорила.

— Ваше высо… Вы бросите сестру… когда она в таком состоянии?

— Какие нынче нерасторопные барышни во дворце, — прокомментировала Эмбер и вышла вперёд, своей широкой юбкой заслонив просительниц от взгляда кронпринцессы. — Совсем запамятовали, что время Её Высочества стоит дорого. Беспутные! — припечатала она.

Затем вздохнула и протянула Агнес свою хрустальную розу. Кронпринцесса растерялась, даже дыхание затаиля глядя на волшебный цветок. Такой хрупкий, разве она смеет его коснуться? Кажется дворцовая грязь с её рук запятнает совершенство. Волшебство не для неё...

Только Эмбер считала инача, она буквально сунула розу в ладонь кронпринцессы.

— С другой стороны, речь ведь о сестре… — выдохнула едва слышно и повела плечами, а спустя секунду улыбнулась нарочито беззаботно и поглядела за спину Агнес. — Принцесса Люсия, кажется, у Её Высочества Вержаны возникли какие-то трудности с нарядами. Пойдёмте-ка к ней поскорее, а заодно поведайте мне, там за таинственный жених у Лауры Фалькони. Не терпится услышать их романтическую историю! — заявила она, обходя кронпринцессу, будто та не человек, а просто куст какой-то, колючий и бездушный.

Цапнула кудряшку под руку и повела прочь. Даже упрямец Рикардо пошёл следом, а чуть погодя и Найджел присоединился к ним, не говоря уже об истрийцах, которые стояли неподалеку и вежливо не вмешивались в беседу.

Только кронпринцесса замешкалась. С одной стороны, её тянуло назад, туда, где она — властное чудовище, готовое до последнего защищать сестру, а с другой… Сердце просило романтики, хотелось чего-нибудь человечного, а не дворцовой грязи. И куда же податься?