Опальная принцесса и запретный лес

Глава 9. Вьюга и честность

Лес бесчинствовал. Негодяй вошёл во вкус, и теперь его ни силой, ни добрым словом не остановишь. Небо над головами сделалось алым и жутким, а видимое пространство вокруг застелила багровая пелена. Скрежетали ветви деревьев, куски коры и алые иголки метались туда-сюда как стрелы.

А я глядела на бушующую волшбу, и с каждой минутой меня колотило всё сильнее. Мысли в голове щедро подкармливали целую ораву кошмаров. Лес и Добриэль сражаются за меня. Знаю, крёстный — сильный чародей… Но вдруг лес сильнее?

Тугой комок абсолютной беспомощности затопил лёгкие и не давал дышать.

Я опять подвела крёстного, втравила в неприятности. То столкновение с Самаэлем, то король, а теперь вообще Истрийский лес…

Почему я всегда создаю одни проблемы?

Неожиданно князь схватил меня в охапку и притянул к себе. Вжал в каменную грудь, затем словил кулачки огромными ладонями и стиснул.

Знаете, в романчиках пишут, как у героинь сердце заходится, мурашки там бегать начинают где попало. И бурный поток романтических мыслей в голове носится — прям кошачья весна началась.

Бред! Меня с ног до головы окатило страхом. Малознакомый, полуголый мужик прижимает меня к себе. Умом понимаю, что ничего плохого он делать не собирается. Князь по умолчанию человек благородный. Но от близости незнакомца становится не по себе. Хочется отодвинуться — есть же понятие личного пространства.

— Вержана, мы выберемся… — попытался взбодрить меня Александр.

Молодец, конечно, но окончание фразы потонуло в грохоте. Следом по земле дрожь прокатилась, воздух заискрил, а обоняние окатило резким металлическим запахом — как после грозы, только в десять раз насыщенней.

В ушах звон, в голове — пустота и ужас.

Будь сейчас поблизости Бугарчик, он бы лихо отобедал. Ног не чувствую, руки онемели, а сердце заходится в рваном ритме. Хватаю воздух урывками, но вдохнуть не выходит. Шершавые пальцы вокруг моих ладоней ощущаются словно кандалы.

Дёрнулась, высвобождаясь, подтянула коленки к груди, пытаясь свернуться в комочек.

— Добриэль… — прошептала, а глаза застелила пелена слёз. Чувствую себя никчёмной. Захотелось всё бросить и вернуться в Ловецк, где тихо, спокойно и безопасно.

Закопаться в жалость не успела — горло опалил холод. Обжёг губы, покрыл ресницы инеем, так ещё и наждаком по щекам прошёлся.

«Буря вышла из-под контроля? Я читала, так бывает…»

Складываю ладошки перед собой и тихо шепчу:

— Лес, умоляю, не обижай Добриэля… Он за мной явился...

Вьюга не слышит, она свирепствует, почуяв волю и, главное, противника. Ветер воет, как стая голодных волков, алые всполохи продолжают отравлять лес, а холод усиливается. Изморозь на глазах покрывает алую траву.

Красиво? Ничего подобного! Жутко до чертиков.

Растираю плечи, пытаюсь согреться, а следом молнией прошибает мысль:

«Мы совершенно одни, а князь он… Полуголый. Если Сандр окоченеет? Тогда и я отсюда не выберусь».

«Сопли сворачиваем или ещё себя пожалеешь? — съязвил внутренний голос».

Я скрипнула зубами и попыталась повернуться к Александру.

— Ну, что такое? — голос мужчины прозвучал раздражённо.

Злится, догадалась я.

«Так ведь есть за что! — тут же напомнила совесть. — Кто зелье разлил — ты!»

Я прикусила губу — сама понимаю, что зря тогда вмешалась. Но со мной всегда так, куда ни пойду, там обязательно что-то случится…

Даже во дворце папеньки — что ни день, то приключение. Ну почему так, а? Чувство вины жгло похлеще калёного железа.

«Не надоело самоедством заниматься? — с придыханием вопросила романтика. — Рядом вон какая прелесть сидит, хватай и щупай. А то замерзнет же!»

Первый толковый совет… От романтики, надо же!

Я послушалась, повернулась к Александру, столкнулась с серыми глазами.

— Вы сердитесь… Простите…

Чёрные брови взметнулись ввысь, мужчина даже хмуриться перестал.

— Это из-за меня мы тут застряли… И вы… — касаюсь пальцем его предплечья. Душу пробирает страх — на ощупь князь ледяной.

В небе громыхнуло, спустя секунду что-то жалобно скрипнуло, и сразу за преградой из деревьев завалилась ель — столетний исполин. Только я на это никакого внимания не обратила — собственные мысли пугали куда сильнее.

Магия князю… совсем не помогает!

Сжимаю кулаки, меня трясёт, паника подкатывает к горлу вместе с истерикой! Мотаю головой! «Нет, надо сделать хоть что-то!»

— Вы… ты замерзаешь… а я ничего не могу, — говорю, а у самой слёзы на глаза наворачиваются. — Я такая бесполезная…

Александр хмыкнул.

— Похоже, истерике таки быть…

— Я пытаюсь сдержаться… — ворчу, а пальцы мерзнут, губы не слушаются. Чтобы хоть немного согреться, тру ладошками кожу. Становится тепле…

«Растирания! — выдаёт предвкушающе романтика».

Хочется её удушить и поблагодарить одновременно. К чёрту приличия, собственный стыд я как-нибудь переживу, но если князь замерзает… Такого я себе точно не прощу.

Подалась вперёд и уцепилась в предплечье мужчины, и давай со всей силы тереть руками. Ничего, вот выберусь из западни и обо всём забуду. Хватит с меня приключений!

— Что ты делаешь? — голос Сандра полон удивления, хорошо хоть не отшатнулся. — Я что, похож на цветочек?

Вот это самоуверенность! До небес достаёт и луну за бок почесывает. Только вот посиневшие губы Александра мне совсем не нравятся.

— Вы же князь! — буркнула сварливо и давай ещё активнее тереть кожу ладошками. Пусть что хочет думает, лишь бы выжил. — От вас зависит судьба всей Истрии! Нельзя быть таким… — я резко замолкла, вспомнила, кого отчитывать пытаюсь.

Стыд обжёг изнутри, даже мороз отступил. Чтобы скрыть неловкость, я принялась мять пальцами стальные мышцы, только делу это не помогало — кожа так и оставалась холодной.

Грохот расколол небо пополам. Алая вспышка ослепила, а когда зрение вернулось, вижу, как защитная сфера вокруг нас идёт рябью и бледнеет. Я даже дышать перестала, следом волосы на голове зашевелились.

Среди аномалии мы выглядели как крохотный огонёк свечи, а пласт бесконтрольной силы грозился вот-вот погасить наши жизни.

«Неужели всё так закончится?» — я сглотнула комок в горле.

Князь выдыхает устало. Рвано… Я бы сказала, беспросветно, а затем хватается за кольцо. Не глядя… Привычно… Сжимает в кулаке, а рука дрожит — ему холодно, но он старается не показывать слабость.

Смотрю на лицо князя, на лбу мужчины от натуги вздулись вены. Да он сейчас держится на одном упрямстве.

— Я всякую хрень повидал, — выдохнул хрипло, а защитное свечение вокруг выравнивается, — но аномалия — просто нечто!

— Ты же князь, неужели не знал, на что способен волшебный лес?

— Я же говорил, что в должности я всего полгода… — напомнил, поморщился, а потом прибавил: — И до сих пор чувствую себя самозванцем.

Такое не говорят первому встречному. Он что, исповедаться решил? С какого перепугу? А на душе от его искренности стало теплее.

— Так я тоже паршивая принцесса, — говорю, а замёрзшие губы норовят расползтись в улыбке — совсем не в тему.

Сандр хмурится. Ох, небось навыдумывает сейчас чего-нибудь. Ну уж нет, лучше я сама его правдой огорошу.

— Король держит это в тайне… Я выросла в захолустье. На задворках… Правила этикета знаю… но на этом всё, — развожу руками и наслаждаюсь выражением княжеского лица.

Всё… Теперь он точно отзовёт свою делегацию. Зачем ему невеста-катастрофа.

— Зато зелья у тебя первоклассные… — говорит и ухмыляется синими от холода губами.

Непостижимый тип, мы в таком переплёте, а он до сих пор ни разу не отругал меня. Протягиваю руки, чтобы опять ему плечи растереть.

— А я в пятнадцать из дома сбежал… В армию… — прозвучало над ухом, едва перекрывая рёв ветра.

Пятнадцать? Вспоминаю ловецких мальчишек — да они ж в таком возрасте совсем нескладные и как щепки. Дунь — перешибёшь.

— Какая там армия… — буркнула и на князя покосилась, а тот в ответ пожал плечами.

— Сила внутри бушевала… Я боялся причинить вред, — опять на грани слышимости. Успокаиваться болтовня мало помогала, но лучше так, чем заниматься самоедством.

Лес безумствовал, и нет возможности его утихомирить. Только ждать, пока буря утихнет. Это что ж лесу такое сделали, почему он чародеев ненавидит…

— И что, взяли? — спрашиваю, а мороз уже буквально кожу жжёт.

— Пять раз выгоняли! — признался князь.

А я обалдела — вот это настырство, мне до такого расти и расти.

— Только я ж мечтал быть как отец — стражем истрийских границ… На шестой раз приняли!

Вот теперья заметила несостыковку, его отец... Он ведь тоже должен быть князем при чем тут страж? Или как раз тогда в Истрии династия сменилась?

— Ты не должен был стать князем, да? — предположила тихонько и по-новому взглянула на мужчину. Такой большой, сильный, на вид словно камень… Но никак не могу отделаться от ощущения, что в груди у князя трещина, а может, вообще дыра сквозная.

Следом взгляд цепляется за кольцо. Мерзкая вещица, она с каждой минутой раздражает всё сильнее.

Грохотнуло так, что уши заложило, а в небе что-то шваркнуло, вокруг стало светло как днём. Защитный круг из деревьев сжался, светящаяся сфера пошла рябью. Я пискнула и обняла князя, забыв обо всём.

Ледяная рука легла на спину, вызывая полчище мурашек, а следом опалило желание убраться подальше — я ж будто с каменной глыбой обнимаюсь. Только князь держит крепко, словно пытается согреться моим теплом.

Порывисто дёрнулась, но голос разума возобладал, и я осталась. Заодно принялась ему спину растирать.

— Княжеский венец признал именно меня, а не наследника первой династии Ярослава… — поведал, а его дыхание обжигало ухо. — Теперь весь истрийский двор негодует: я — полководец, и, по мнению многих, мне не место на троне. — Голос упал до хрипоты.

— Венец выбрал? — картинка не желала складываться в голове.

— В нём фейская магия… Так что да!

Я отодвинулась совсем чуть-чуть, чтобы видеть лицо Александра. Тот мрачно улыбался, а глаза полыхали огнём, казалось, он сбросил опостылевшую маску воспитанного лорда и показал настоящего себя — оскал воина, не раз глядевшего в лицо смерти.

— Отец занимал трон всего год… Потом заболел… Хворь сожрала его за два месяца. — Александр сцепил зубы так, что желваки выступили, секунда — и на хмуром лице расцвела кривая ухмылка. — Вскоре вся политическая ахинея свалилась на меня.

Стало и смешно, и горько. Мы такие разные, но оба совершенно не стремимся к власти, а та исподтишка норовит свалиться… Кирпичом на голову.

По телу пробежала дрожь, и я невольно прижала ладони к груди.

— Напугал? — маска добропорядочного лорда снова улеглась на лицо Александра. — Я не хотел… — признался, а сам плечами повёл, а губы-то до сих пор синюшные.

Мотаю головой — в конце концов, я разъярённому чародею в глаза смотрела и даже мордень пыталась расцарапать, чего мне князя бояться?

— Давай я ещё разотру, — и указываю на его плечи.

Мужчина кивает едва уловимо, даже капельку недоверчиво, будто вместо безобидной принцессы сидит тёмный фейри. Под цепким взглядом неуютно, кажется, князь пытается заглянуть прямо в душу.

«Ага, с демонами познакомиться? Давай-давай, мы с радостью! — заявил голосок из темноты».

«Молчи и не отсвечивай! — мысленно велела я тем самым демонам и давай дальше князя жмакать».

И его согрею, и сама подвигаюсь, а заодно дурные мысли голову терроризировать не будут. Ага, размечталась — переживания атаковали и жалили ничуть не меньше, чем мороз.

— Чего носом шмыгаешь? — заметил князь, а следом мимоходом до щеки дотронулся. — Опять глупости надумываешь? — буркнул раздосадованно, кажется, мои слёзы его напрягали сильнее магической бури. — Знаешь, аномалии больше двухсот лет.

— И что? Радужному лесу еще больше…

Князь мотнул головой.

— Лес за это время ни разу не показал, насколько он умный. А с тобой заговорил чуть ли не с порога… Думаю, он тобой заинтересовался, как только ты зелье применила.

— Говорю же, от меня сплошные неприятности…

— Наоборот, — мотнул головой Александр. — За час рядом с тобой я узнал больше, чем в летописях понаписано. Ты лесу понравилась, он даже защищает тебя. Если бы не деревья, вьюга разнесла бы щит… — князь улыбнулся и в сердцах сознался: — Да и вообще, как принцесса, ты рушишь все мои представления о знатных барышнях.

Выдал комплимент он, правда какой-то странный. Но я всё равно улыбнулась — приятно, Сандр не осуждал, не ругал, а поддерживал… Как Добриэль.

Грудь сдавило ощущение, что я обманываю хорошего человека. Следом на душе гадко сделалось.

— Тоже мне нашёл знатную барышню, — фыркнула. — Я — воспитанница чародея, а лес у вас милый… — сказала и взялась разминать другое плечо.

— Из нас может получиться хорошая парочка! — рассмеялся Александр, и это выглядело невозможно. В метре бушует смертоносная волшба, сам князь выглядит полузамерзшим, но сидит и хохочет. Ненормальный!

Только от его смеха тревога отступила, будто осознала, что такого человека даже самый лютый мороз не одолеет.

— Грубоватый вояка и княгиня-зельевар… Совет будет в шоке! — выдал Александр.

Я замерла.

Просто у меня культурный шок случился. После всего, что я тут натворила, он до сих пор допускает мысль о женитьбе… на мне? Как так? Ему острых ощущений не достаёт или что?

Князь запинку заметил и сразу взгляд на меня скосил — внимательный такой, с толикой подозрения.

— Судя по лицу, наш союз тебе не по душе, — серые глаза блеснули сталью, напоминая, что рядом со мной не какой-то мальчик, а целый истрийский владетель. Мужчина прищурился, буквально впиваясь в меня взглядом. — Или дело в галисийском наследнике? Данияр докладывал, что у него к тебе чувства…

Сердце ёкнуло. Теперь сквозь налёт вежливости со мной говорил не князь. Нет, рядышком с посиневшими губами сидел боец, который на опасность реагирует единственно возможным способом — избавляется от неё. Одним росчерком, а вернее — одной молнией.

Холод сжал плечи, удавкой сдавил шею. Если я сейчас скажу, что симпатия взаимна… Вдруг он прикажет убить Рика? Вдруг из-за умения договариваться с аномальным лесом я стала ценным активом, который Александр желает получить любой ценой?

Ехать в Галисию я не хочу! Но и выходить замуж за князя — тоже! Как и откровенничать с ним касательно чувств. И тут мой взор зацепился за треклятую подвеску с кольцом. Злость — дикая, иррациональная — захлестнула с головой. Я рванула цепочку, притягивая князя к себе так резко, что он чуть не ткнулся носом в моё лицо.

Хочет откровенности, посмотрим, насколько он сам к ней готов.

— А это? Что? — рявкнула, не сдерживаясь, и снова дёрнула, да так сильно, что Александр поморщился. — Чьё это кольцо? Почему ты носишь его на груди, как талисман? И при этом размышляешь о… нас? Лучше поведай, где твоя настоящая невеста?