Палки и камни

12. СТОУН

Я умираю с голоду. Больше, чем обычно после тренировки. Всё, чего я хочу — это прийти домой и съесть огромную тарелку пасты, курицы и салата. Звучит странно, я знаю. Но именно такой обед меня ждал, когда я возвращался после тренировки в детстве, и теперь мне хочется этого больше всего.

Этого, и немного долбаной стабильности.

Но до нее еще далеко. Когда Рен исчезнет из моей жизни, и останется только хоккей, вот тогда я действительно смогу сконцентрироваться.

Перекинув сумку через плечо, я машу тем, кто остался в раздевалке. В другой день я бы подождал Эвана и Салли, но они оба тормозят сегодня — Салли до сих пор одевается, а мой желудок уже бунтует.

Я заворачиваю за угол и останавливаюсь как вкопанный.

Рен.

Арчер.

Первое, что я замечаю, — это их объятия. То, как он обхватывает ее затылок и прижимает к своей груди.

Второе — это ее паника. Ее рот открыт, а грудь вздымается. В ее глазах стоят чертовы слезы.

Особенность Рен в том, что я никогда не видел, чтобы она плакала. Ни когда соцработник в тысячный раз привозил ее обратно в дом Эвана. Ни когда над ней издевались в школе. Ни когда над ней издевался я.

Но сейчас она плачет, а Арчер выглядит так, будто разрывается между растерянностью и ужасом. Наш вратарь — крупный парень. И последний человек, с кем стоит связываться. Но сейчас он выглядит виноватым, пока гладит ее по волосам, будто имеет какое-то гребаное право прикасаться к ней.

Почему он прикасается к ней?

Почему она плачет?

По какой-то причине это только подстегивает мой гнев. Я бросаю сумку и бросаюсь к ним, отрывая Рен от него. Она отшатывается в сторону, но я сосредоточен на Арчере. Он слишком поздно понимает, что происходит, и не успевает подготовиться к удару кулаком в лицо.

Что-то хрустит в руке, но кровь, хлынувшая из его носа, стоит этой боли. Он кричит и отталкивает меня, но без особого усилия.

Черт, я жажду драки. Я снова бросаюсь на него. Арчер хватает меня за плечи и практически отбрасывает к стене, но я возвращаюсь и наношу ему быстрый удар в ребра. Боль в руке адская, но я не останавливаюсь и снова бью его в живот. Он сгибается пополам, задыхаясь, кровь брызжет на пол.

Арчер вытирает нос.

— Какого хрена?

— Не смей, блядь, прикасаться к ней, — рычу я. — Ты довел ее до слез?

— Ты рехнулся?

Я толкаю его, и он смеется, отступая назад. Только вратарь может смеяться и истекать кровью одновременно.

— Держись от нее подальше, — я указываю на него пальцем. Сердце колотится, как бешеное, адреналин смешивается с усталостью после тренировки.

— Стоун! — Эван встает между нами. Его рука на моей груди — единственное, что удерживает меня от того, чтобы оторвать Арчеру голову. — Что происходит?

— Он довел ее до слез.

— Ни хрена подобного, — огрызается Арчер. — Я успокаивал ее.

Я свирепо смотрю на него.

— Успокаивать можно и на расстоянии, придурок. Для этого не обязательно ее лапать.

— Да ты совсем ебанулся, Фостер...

— Хватит, — рявкает Эвен. — Арчер, уйди. Пожалуйста.

Я поднимаю брови, и здоровяк, наконец, уходит. Скатертью дорога. Но когда я поворачиваюсь к Рен, она уже не плачет.

Теперь она злится. Так же, как злился я.

Злюсь до сих пор.

Черт возьми, она меня совсем запутала.

— Иди к дьяволу, Стоун, — говорит она ровным голосом.

Я недоуменно моргаю.

— Что?

Она хватает Эвана за руку и тащит его мимо меня.

— Советую тебе привыкнуть к аду. Ты приветствовал меня там, когда мы начали жить в одной комнате, но именно тебе предстоит провести в нем следующие несколько месяцев.

Они уходят, а я стою в полном замешательстве, пока из раздевалки не выходит Салли.

— Что случилось? Я слышал крики.

Я подхватываю сумку с пола, и иду за ним. Мы направляемся в сторону хоккейного дома. После такого дня мне просто необходима прогулка на свежем воздухе.

— Мне показалось, что Арчер вел себя неподобающим образом с Рен.

Салли фыркает.

— Ты в курсе, что ты сам буквально определение неподобающего поведения с Рен.

Я открываю рот от удивления.

— Что? Это неправда.

— Правда.

Ну… может быть.

— Это просто потому, что мы знаем друг друга целую вечность. Она псевдосестра моего лучшего друга, что по сути означает, что и моя сестра тоже.

Самая большая ложь, которую я когда-либо говорил, особенно учитывая, что я не могу перестать думать об ее лице, когда вибратор коснулся ее под одеялом. Это не выходит у меня из головы. Она не выходит у меня из головы.

К тому времени, как мы возвращаемся в дом, во всех комнатах горит свет.

Рен сидит за столом с тарелкой макарон с сыром, Эван рядом с ней. Тейлор и Грант тоже здесь. Арчер сидит рядом с Эваном, на расстоянии от Рен, и это немного успокаивает меня. У всех парней мокрые волосы и серьезные выражения лиц, что означает, что она успела настроить их против меня.

Разумеется.

Она пришла в этот дом с одной целью — саботировать нас. Саботировать меня. Эван, может, и ведётся на ее спектакль, но я — нет.

— Общее собрание, — объявляет Рен, не глядя на меня.

Салли тихо смеется.

— Ты влип, дружище.

Он хлопает меня по спине. Я толкаю его локтем и занимаю место в конце стола, а Салли садится рядом со мной. Взгляд Рен по-прежнему устремлен куда угодно, только не на меня.

— Я ищу нового соседа по комнате, — говорит она.

У меня отвисает челюсть. То есть, да, технически, именно этого я и добивался с самого начала. Но сейчас? Я просто должен отпустить ее к одному из них?

— Ты можешь спать у меня, Рен, — говорит Арчер.

Он смотрит мне в глаза и ухмыляется.

Черта с два.

— Только через мой труп, — выдавливаю я сквозь зубы.

— Ты маленькая, — говорит Тейлор, игнорируя меня. — Не займешь много места в моей кровати.

Она ослепительно улыбается ему. Настолько фальшиво, что в глазах режет. Значит, она делает это, чтобы помучить меня.

— Нет. — Я сжимаю кулаки под столом.

Эван переводит взгляд между нами.

— Итак, Стоун, ты хочешь, чтобы Рен осталась в твоей комнате?

Я морщусь.

— Неважно, чего хочет Стоун, — громко заявляет Рен. — Важно, чего хочу я. Я не собираюсь делить комнату с тем, кому не могу доверять. А он первый в этом списке.

Ауч.

— Из-за дурацкой фотографии?

— Ты ее до сих пор не удалил, — замечает Эван. — А следовало бы. Сделай это прямо сейчас.

Все взгляды устремляются на меня.

Серьезно?

С каких это пор я — плохой парень?

Я качаю головой, достаю телефон и удаляю пост вместе с миллионом просмотров. Черт. Не думал, что зайдет так далеко.

Я бросаю телефон Рен.

— Вот, можешь проверить. Но за сохранения и репосты я ответственности не несу.

Она хмурится и поднимает мой телефон двумя пальцами, как будто он заражен. Быстро что-то набирает и возвращает мне.

Стоун Фостер обновил статус: «Я публикую фотографии спящих девушек, чтобы хоть как-то компенсировать свою дерьмовую игру».

Я тянусь, чтобы удалить его, но Рен грозит мне гребаным пальцем.

— Только тронь этот статус, и клянусь, я буду ночевать во всех комнатах, кроме твоей.

— Ну уж нет. Этого ты точно не сделаешь.

Она встает.

— Пойдем, Арчер. Хочу глянуть на твою комнату.

Он идет за ней. Смех Эвана звучит у меня за спиной, когда я поднимаюсь за ними по лестнице и останавливаюсь в дверях. Рен падает на его кровать, в то время как Арчер стоит в центре комнаты.

— Хмм… Твоя кровать действительно удобная. — Она смотрит прямо на меня.

Черт, как же она меня бесит.

— Нет, — огрызаюсь я. Я прохожу мимо Арчера, хватаю Рен, поднимаю ее на руки и выношу в коридор. Там ставлю на ноги и отступаю в сторону, прежде чем она успевает ударить меня. — Перестань нести чушь.

— Я не знаю, в чем твоя проблема, — огрызается она в ответ. — Почему тебя это вообще волнует?

Я закатываю глаза.

— Потому что ты чертовски раздражаешь, и я не могу сосредоточиться, когда ты рядом.

— Вот именно поэтому меня и не должно быть рядом.

— Думаешь, твои глупые выходки в комнатах других парней и намеки на секс с ними как-то помогут мне?

Ее рот открывается.

— Ты думаешь, я буду спать с ними?

Я вскидываю руки.

— Да. Возможно. Я не знаю, на что готовы пойти такие, как ты, чтобы сохранить крышу над головой.

— Такие, как я, — повторяет она и подходит ближе, ее глаза сверкают. — Ты имеешь в виду — бедные, Стоун?

Я поднимаю подбородок.

— Я имею в виду дочь осужденного наркоторговца. Разве ты не идешь по стопам своего отца?

На ее лице мелькает обида, но она исчезает прежде, чем я успеваю проанализировать это. Ее место занимает холодная решимость.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я жила в твоей комнате, и не хочешь, чтобы я переселялась к кому-то из парней.

— Именно, — бросаю я с вызовом.

— Прекрасно, — шипит она. — Пусть будет по-твоему.

Она стремительно уходит. Я спускаюсь за ней вниз, к двери на кухне, которую никогда не открывал, поскольку всегда думал, что это кладовка. Но Рен резко дергает за ручку и я вижу маленькую комнату, забитую коробками. В ней только одно окно со сломанными жалюзи.

— Эван, — зовет она. — Поможешь мне вынести отсюда коробки?

Эван появляется рядом и сильно пихает меня локтем в живот.

Я издаю глухой стон.

— Зачем? — спрашивает он у Рен.

Она разворачивается на месте, уперев руки в бедра:

— Я только что нашла себе новую комнату.

Я озадаченно смотрю на нее, а она лишь улыбается.

— Думаю, это соответствует твоим требованиям, Стоун?