Палки и камни

38. СТОУН

Я сказал ей, что люблю ее, а потом, блядь, сбежал. После секса из ненависти, не меньше. Но она ответила мне взаимностью. И, по правде говоря, это ведь не был секс из ненависти, да? Просто… секс из злости.

Потому что она тоже любит меня.

Я прокручиваю ее слова в голове всю дорогу до Краун-Пойнта. Хотя Шэдоу Вэлли уже играл здесь раньше, лично я — нет. Между нашими университетами, которые разделяют всего пара часов езды, давняя вражда. И чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее накаляется атмосфера в автобусе.

В ушах гремит музыка. В данный момент играет «Kryptonite» от Three Doors Down, чертов шедевр, и это довольно иронично, учитывая, что Рен — мой собственный криптонит. Музыка всегда помогала мне настроиться на хоккей, но сейчас…

Все мысли заняты только Рен Дэвис.

Я тереблю торчащую нитку на сиденье рядом. Сквозь музыку до меня доносятся громкие разговоры ребят — они обсуждают тактики, девушек, последние игры НХЛ.

Забавно, что я здесь всего несколько месяцев, а эти парни уже стали для меня семьей гораздо больше, чем когда-либо была моя прежняя команда.

И с подписанным контрактом с «Нью-Йоркскими Стражами» я не могу отделаться от ощущения, что сейчас тот самый момент, который стоит прожить на полную.

Эван плюхается на сиденье рядом и выдергивает у меня наушник.

— Эй.

— Чего?

— Ты теперь достаточно богат, чтобы позволить собственное жилье.

Я прищуриваюсь.

— Правда?

— С учетом трастового фонда, хоккейного контракта и все такое.

Я фыркаю.

— Я хочу сказать, что заниматься громким сексом с моей сестрой средь бела дня…

— Это был единичный случай. — Я отмахиваюсь от него.

— Ну, может, вам стоит поискать себе отдельное место? Только для вас двоих. — Его лицо краснеет, и он трет затылок. — Мы с ребятами провели небольшое голосование...

— О, да ладно, блядь.

— Мы не выгоняем тебя прямо сейчас. Просто, знаешь, когда это дерьмо с отцом Рен разрешится и все немного уляжется…

Я задумываюсь об этом. Рен и я в нашем собственном пространстве — например, в однокомнатной квартире, которую мы сможем превратить в настоящий дом. Хорошая мысль. И тут до меня доходит, что у нее никогда по-настоящему не было места, которое принадлежало бы только ей. Хоккейный дом — общий, даже в спальне мы постоянно спорим, чьи вещи где лежат. А до этого она жила у Эвана.

В трейлере отца она не спала и не ела. Его сложно назвать домом.

Так что мысль о том, чтобы дать ей это, позволить ей самой обставить квартиру и делать всё, чтобы она улыбалась — и трахать ее на каждой поверхности, в каждой комнате — немного снимает груз с моих плеч.

Я хочу этого. И без Эвана я бы об этом даже не подумал.

Я хлопаю его по плечу.

— Ты абсолютно прав.

Он улыбается:

— Вот и отлично.

Когда он возвращается на свое место, я снова вставляю наушники и включаю музыку. На этот раз — «All Apologies» группы Nirvana. Я закрываю глаза и пытаюсь снова сосредоточиться на предстоящей игре. Мы разбирали записи игр Краун-Пойнта на этой неделе, так что я знаю, на что обращать внимание. Знаю, что Стил О'Брайен — защитник-говнюк. Что Грейсон Деверо может на коньках обвести половину нашей команды. А их вратарь, Майлз Уайтшоу, чертовски быстр.

Но в их обороне есть слабые места, и я планирую использовать это по полной.

Автобус с грохотом останавливается. Мы тратим пару минут, чтобы поправить парадные костюмы, затянуть галстуки, а затем выгружаемся — хватаем сумки из-под автобуса и направляемся к арене.

Волосы на затылке встают дыбом, и я оглядываюсь. Вокруг почти ничего нет — полупустая парковка на фоне покрытых лесом гор. Кроме наших менеджеров, выходящих из автобуса, ни души.

Тейлор хлопает меня по спине:

— Все нормально?

— Просто отлично, — отвечаю я, стряхиваю это чувство и следую за ним внутрь.

Тренер дает нам краткий инструктаж, а затем говорит, что в ближайший час мы предоставлены сами себе. Я достаю телефон и звоню Рен.

— Алло? — ее голос немного сбивчивый, настороженный.

— Ты уже в пути?

— С Элли, — отвечает она.

— Хорошо. — Я сглатываю. — Да… просто хотел убедиться.

— Жалеешь о том, что сказал?

Я хмурюсь:

— Ни капли. А… ты?

— Нет, — она смеется. — И теперь Элли смотрит на меня так, будто я воткнула ей нож в спину.

— Что ж, тогда тебе придется объяснить ей, что ты безнадежно влюблена в меня.

Черт возьми, я дразню ее этим. Любовь всегда казалась запретной темой. А теперь я вот так запросто подкалываю Рен.

Хотя, когда мы с ней не подкалываем друг друга?

— Ты сказал это первым, — бормочет она.

— О боже! — на фоне вопит Элли. — И ты это сказала?!

Я смеюсь:

— Пока, детка. Напишешь, когда будешь здесь.

Эван и Грант садятся напротив меня и обмениваются взглядом. Потом Грант говорит:

— Так значит… вы снова вместе?

Я ухмыляюсь:

— Ага.

— Отлично, — бурчит Эван. — Еще больше секса.

— Перерыв, если честно, был даже приятным, — соглашается Грант.

Я поднимаю командную тетрадь и швыряю в них:

— Заткнитесь, придурки.

Телефон вибрирует. Я бросаю на него взгляд — и кровь стынет в жилах. Пытаюсь скрыть выражение лица, проводя рукой по губам. Когда поднимаю глаза, Эван и Грант уже смотрят на Арчера, который делает какую-то странную растяжку в углу.

Я резко встаю и прохожу мимо них. Они не спрашивают, куда я направляюсь, но я всё равно делаю неопределенный жест в сторону телефона.

В коридоре толкутся другие парни из команды, гоняя футбольный мяч. Они окликают меня, но я качаю головой и снова поднимаю телефон.

По шее пробегает холодный пот.

Я толкаю тяжёлые металлические двери, выхожу на улицу, и делаю глубокий вдох. Затем снова смотрю на сообщение.

Мачеха-ведьма: Твой отец в больнице. Пожалуйста, позвони мне.

В груди становится тесно. Я опираюсь рукой о стену, когда земля уходит из-под ног. Дело должно быть серьезным — Марта никогда не пишет сообщения без восклицательных знаков. И тут даже нет попытки смягчить удар.

Коротко. Сухо.

Тупо.

Я крепче сжимаю телефон. Мне просто уехать? Но я в нескольких часах отсюда…

— Привет, Стоун.

Я резко выпрямляюсь и разворачиваюсь.

Передо мной стоит мужчина. На нем черное пальто поверх джинсов и темная вязаная шапка, из-под которой выбиваются чуть длинноватые волосы. Он примерно моего роста. Крепкого телосложения, хотя трудно сказать, мышцы это или просто жир. Его лицо кажется смутно знакомым... что-то в чертах...

Он улыбается.

— Тебе нужно пойти со мной.

— Нет, мой отец… — начинаю я.

— С твоим отцом все в порядке. — Он поднимает телефон. — Нынче клонировать номер проще простого. Прелести технологий. Меня зовут Джесси Дэвис. И да… я тоже не ожидал, что познакомлюсь с первой любовью моей Тыковки вот так.

Его взгляд скользит через моё плечо, и он едва заметно кивает.

Моя реакция обычно на высоте. Но даже я не успеваю увернуться от удара, который наносит человек сзади.

В голове взрывается боль, и мир погружается во тьму.

Последнее, что я помню: чьи-то руки хватают меня, прежде чем я успеваю рухнуть на асфальт.