Переписать судьбу

Глава 14

Для всех остальных, кроме меня, прибытие к нам в гости семейства Милрен не вызвало никакого волнения или ажиотажа. Фанни смотрела удивлённо, когда Кэтрин постоянно сжимала мою руку за столом во время обеда. Отец же при этом только ехидно ухмылялся.

– Элис, останься на минуту, – произнёс дядя Арчибальд в конце застолья, и я нервно кивнула.

Когда женщины вышли из обеденной залы, он вынул неаккуратно сложенный лист бумаги из кармана сюртука и отдал мне, с улыбкой переводя взгляд с меня на мистера Стонтона.

– Надеюсь, там учтено всё, что ты хотела? – спросил он язвительно.

Дёрнув плечом, я вчитывалась в ровные строчки документа, старательно продираясь сквозь юридические канцеляризмы этой эпохи.

– Вроде да… – произнесла, повторно пробегая глазами по диагонали.

– Ты только посмотри на это, Эдмунд! – возмущённо воскликнул мистер Милрен со смехом.

Отец только покачал головой, выпустив изо рта струйку дыма.

– Так что за товар ты собираешься производить? – спросил дядя Арчибальд, немного успокоившись и вернув лицу серьёзную мину.

– Давайте поговорим об этом после чая. Там всё и увидите.

Мужчины переглянулись. У обоих было одинаково недоумённое выражение лица. Естественно, оба тут же решили прервать курение и вместе со мной направились в чайную комнату, где дамы уже разлили всем горячие напитки и даже попробовали печенье.

Сев, я дала отмашку Хилл, и в открывшиеся двери слуги внесли несколько подносов.

– Дорогие мои, попробуйте, пожалуйста, новые пирожные, таких нет ни у кого в империи… – произнесла я пафосно, отслеживая реакцию родни.

Мама с тётей, буквально проглотив эклеры, что поставили перед ними первыми, сидели с такими умильными лицами, что мои старшие сёстры тут же схватили и себе по штучке. Правда, воспитание не позволило запихнуть их полностью в рот, так что они лишь откусили по кусочку, застыв с такими же выражениями мордашек.

– Божественно, – со стоном произнесла Фанни, наконец приоткрыв глаза.

Мужчины переводили взгляд с ухмыляющейся меня на женскую половину комнаты и ошарашенно хлопали глазами. Я побоялась, что, когда дамы очнутся, нам не достанется эклеров, так что попросила Хилл переставить одно блюдо ближе к джентльменам.

Когда эти потрясающие, тающие на языке пирожные у дам закончились, они не рискнули отбирать последнюю тарелку и переключились на чизкейки с клубникой. Они такой бурной реакции не вызвали, но тоже были признаны вкусными, как и бисквиты.

– Я даже боюсь это есть… – тихо произнёс дядя Арчибальд, рассматривая тарелку.

Хмыкнув, Эдмунд Стонтон взял ближайший эклер и смело полностью поместил в рот. Недолго пожевав, произнёс:

– Хм… очень вкусно… и необычно.

После этого и мистер Милрен попробовал пирожное, важно покачивая головой.

– У невестки Рэстика, оказывается, золотые руки, – произнесла Фанни, с интересом поглядывая в сторону нашей тарелки со сладостями. – Приготовила эти потрясающие пирожные только для нас… Но почему, Элис?

– Конечно же, чтобы доставить вам удовольствие, мама, – произнесла я с широкой улыбкой. – Кто бы, кроме вас, смог по достоинству их оценить?

Стоило повернуться к отцу с дядей, как улыбка сползла с моего лица, и я тревожно спросила:

– Как вам подобный товар?

– Необычно… – кивая, заявил дядя, засовывая в рот ещё одно пирожное. – И как ты собираешься его назвать?

«Эклер», – чуть было не ляпнула я, но мысленно стукнула себя по лбу. Французские наименования во время войны могут вызвать неоднозначные реакции, так что пришлось задуматься основательно. Дословный перевод на английский слова «молния» на слух не ложился и нужных реакций не вызывал. Во всяком случае, у меня.

– «Джой[1]»… – решилась я, смотря на довольные лица сестёр.

– А меня больше интересует, от кого ты получила столь интересные рецепты… – спросил отец, внимательно меня разглядывая. – Что за них отдала… и где научилась готовить…

Как поняла, когда ему нужно, Эдмунд Стонтон бывал в курсе всего происходящего в доме и точно знал, что именно происходило вчерашним вечером. А может, даже заранее попробовал. Правда, по большей части отец предпочитал не вмешиваться и делать непонимающий вид.

– Готовить? – непонимающе переспросил мистер Милрен.

– Увидела во сне… – ответила я, беззаботно пожав плечами.

– Надеюсь, ты больше не будешь делать это сама? – строго уточнил отец.

– Нет конечно. Нужно было только проверить, что я всё правильно помню, – ответила, серьёзно взглянув в его глаза, и кивнула, что поняла.

– И кого решила назначить управляющим делами? – самодовольно спросил дядя.

В ответ я раздражённо дёрнула плечом.

– Ещё рано об этом говорить, – произнесла, тяжело выдохнув. – Нужно найти помещение, работников… а уже потом и торгового представителя.

– Насчёт последнего… я могу предложить тебе одного своего клерка. Неплохой молодой человек, подавал надежды… но теряет зрение. А при нашей работе это совершенно недопустимо. Так что он уже давно подыскивает себе более спокойное местечко.

– Я поговорю с ним… – произнёс отец, а я вскинулась.

Потом потупилась. Пока всем и вся владеет именно мистер Стонтон. Я же всего лишь слова на бумажке и бесплатное приложение.

– Сначала необходимо нанять несколько молодых девушек из деревни, которых ещё нужно обучить, чтобы было что предлагать, – уныло произнесла я, вертя в руках чашку с чаем.

– Эдмунд, нужно приготовить такие сладости для ассамблеи на бал в день рождения короля[2]. Как думаешь, организаторы нашего города захотят отплатить? – спросил дядя, крутя в руках бисквит. – Ты ведь в комитете, узнай. Ведь после самые знатные уедут на лондонский сезон. Пусть рассказывают об этой новинке. Многие, вернувшись, обратятся за заказами, чтобы порадовать гостей, а их знакомые вполне могут снять пустующие осенью поместья. Какая польза приходу… и новому делу…

Ха… дядя Арчибальд, оказывается, на бессознательном уровне понимает основы маркетинга и рекламы. Хотя я сомневаюсь в такой силе сладостей, чтобы люди ехали сюда ради них. Но… он всё-таки юрист. У них для данного времени более гибкий разум. Может, прокатит?

Мужчины неожиданно переключились на политику и королевскую семью, к обсуждению которой с удовольствием присоединились Фанни с сестрой. К «сладким» делам больше в тот вечер не возвращались, к моему глубокому разочарованию.

На следующее утро, самолично уложив в коробочку остатки пирожных, я попросила у отца коляску, чтобы съездить в Редборн. Неразлучная Кэтрин, как всегда, собралась со мной.

– Мисс? – Владелец «Кота и утки» был весьма удивлён нашим визитом. – Бетти всё ещё не приезжала, мисс.

– Не выпьете ли с нами чаю, мистер Рэстик? – спросила я, усаживаясь за столик.

Мужчина, хоть и был весьма удивлён, кивнул и присел рядом. Дождавшись, когда перед нами расставят чашки, я поставила коробочку на стол и, сняв с неё крышку, предложила угоститься. Хозяин гостиницы взял сначала чизкейк, видимо, соблазнившись свежей клубникой. Попробовав, он согласно закивал. Запив вкус, перешёл к бисквиту. Тут он задумчиво покрутил головой. Когда же дошёл до эклера, то, закрыв глаза, долго причмокивал.

– Это очень необычно, мисс Стонтон, и я уже с нетерпением жду владельца столь интересного дела. Теперь понимаю, почему вы так в нём заинтересованы, – заявил он, улыбнувшись и стараясь подавить смех. – Передайте, что я сразу готов сделать ему заказ.

Хмыкнув, я кивнула и, ухватив Кэтрин за руку, покинула заведение.

Всю дорогу в поместье раздумывала над своей проблемой. Взвесив все за и против, я признала, что без мужчины-представителя всё-таки не обойтись.

– Остановись! – Я ткнула в спину кучера, когда шум отвлёк меня от размышлений.

На дороге парочка малолетних «разбойников» докапывалась до седого мужчины в грязных обносках. Я бы проехала мимо, если бы не posh english, на котором он на них ругался.

[1] Джой – от английского joy – «радость».

[2] Георг III родился 4 июня 1738 года.