Переписать судьбу

Глава 39

Уэст, как настоящий профессионал, умудрялся одновременно с милой улыбкой втирать что-то мисс Мотт, что таяла от внимания красавца, как мороженое в жару, и ловить мой изучающий взгляд, отвечая взором, полным интереса и восторга. Притом несчастная партнёрша этого финта даже не замечала. Просто ас пикапа.

А вот Лиззи наша «стрельба глазами» совершенно не понравилась. Она чуть не сломала веер, когда заметила. Благо стоявшая рядом мисс Ривз отвлекла её, начав что-то говорить с весьма серьёзным выражением лица, и даже взяла сестру за руку.

Проводив партнёршу к родителям, Гаррет тут же направился в мою сторону, широко улыбаясь. Я обернулась к Бэрти, чтобы сказать кое-что, но этого гада и след простыл. М-да… «о времена, о нравы!» И где сейчас рыцари, сражающиеся с драконом за своих прекрасных дам? К-хм… придётся самой становиться чудовищем. А то и защитить некому.

Ну не родителям же, в самом деле, жаловаться… Фанни, осознав, в какую сумму может быть оценено моё мелкое «дельце», с удовольствием вытурит меня замуж за «душку Гаррета». Папочка, боюсь, ей в этом поможет. Вдвоём в ковёр завернут. Я слишком сильная головная боль. А тут красавчик офицер, денег же я и сама нам на пропитание заработаю.

– А сейчас вы сможете уделить мне ваше время и осчастливить танцем, мисс Стонтон? – широко улыбаясь, поинтересовался этот кусок тестостерона.

Вот как он умудряется делать так, что губы в ответ сами расплываются? Хотя… может, это мои гормоны шалят? Не-а… он у многих, даже возрастных дам, вызывает обильное слюноотделение.

– Если вам так хочется потоптаться с хромоножкой… – ответила, мысленно надавав себе затрещин, чтобы прийти в себя, – то почему бы и нет?

– Что вы? – артистично удивился молодой человек, подав мне руку. – Вы весьма элегантно двигаетесь, во всяком случае, в первом танце я ничего подобного не заметил.

– Я болела этой весной, так что при сильной усталости заплетаются ноги, – предупредила его, ощерившись в оскале, – могу оступиться и отдавить вам... что-нибудь…

– Как верный офицер его величества, я готов сносить и не такие тягости, – куртуазно ответил Уэст, ещё шире расплываясь в улыбке.

Я неприлично хмыкнула и, протянув руку, встала. Показательно хромая, оперевшись на его ладонь, прошествовала на своё место на площадке. Ехидно скривившись, все па, что совершались лично, я проделывала совершенно нормально, а в тех, что требовалось провести с партнёром, жёстко наступала ему на ноги, мило улыбаясь в лицо.

– Вы так выражаете мне свою симпатию? – со смехом спросил Гаррет после очередного моего неумелого подскока и приземления ему на ногу.

– Кажется… – задумчиво произнесла я, – девушки стремятся выглядеть более утончёнными и нежными в глазах объекта своего интереса. А не как слон в посудной лавке.

– Но весьма милый и обворожительный слон… – с широкой улыбкой отметил мужчина.

– А что… Лиззи уже больше не является объектом вашего интереса? А то как-то обидно за сестру… – со смехом перевела я тему, прищурившись.

– Мисс Лиззи первая, кого я повстречал в вашем городе. Её внимание было очень лестно. Но, немного оглядевшись, я понял, что в саду дома Стонтон есть ещё более прекрасные цветы.

– Вы о Джанет? Да-а-а… она считается первой красавицей графства, – покивала я в ответ. – Но, матушка надеется пристроить её в более денежные руки.

По лицу Уэста пробежала гримаса, но он быстро взял себя в руки.

– Я заметила, что и вы предпочитаете найти рыбку покрупнее… тысяч на десять фунтов, к примеру… – ехидно добавила я, вновь наступив партнёру на ногу. – Если не получится с мисс Мотт, её отец навряд ли согласится на такую партию, как вы, могу порекомендовать Миранду Ривз, лучшую подругу Лиззи. У неё, правда, всего шесть тысяч, но, если немного надавить на братца, думаю, ещё парочку накинут. Там уже и возраст поджимает, и всё такое… а вам ведь не это главное.

Мужчина с интересом посмотрел в ту сторону, где стояли сестра с подругой. Затем с улыбкой вернул на меня свой взгляд.

– Вы меня подначиваете? – спросил он, старательно удерживая лицо.

– Почему же? По-дружески советую. Нет ничего плохого в том, чтобы беспокоиться о будущем.

Какое-то время молодой человек двигался молча. Видимо, вырабатывал стратегию поведения. Но музыка прекратилась, и Гаррету пришлось вести меня обратно к диванчику, где восседала Фанни. Она ему вполне благожелательно улыбнулась. В ожидании свадьбы Марии матушка была радостна и благосклонна ко всем.

Цедя бокал пунша, я наблюдала, как Уэст вновь втирается в доверие к отцу с дядей, говоря о политике и увлечённо рассуждая о недавнем перевороте во Франции, где к власти пришёл Бонапарт, став первым консулом республики. Дядя, правда, постоянно переходил на тему введённого недавно в Англии подоходного налога и связанных с этим проблем. Но Гаррет совершенно в подобном не разбирался, зато о возможных изменениях на фронте в связи со сменой правительства лягушатников, видимо, много говорили в офицерском собрании, так что молодой человек вполне уверенным тоном вещал на эту тему.

Обратила внимание, что при объявлении о следующем танце Гаррет стал поглядывать на меня с особым прищуром. Если он решится пригласить меня вновь, то это подстава. Обществом подобное воспринимается как заявление о намерениях. А мне оно надо?

Вскочив, почти столкнулась с полковником Лоу.

– Как мило, господин полковник, что вы решили пригласить меня, – улыбаясь во весь рот, ошарашила я мужчину, вцепившись в его руку, которой он придержал меня во время сшибки.

Бедному мужчине ничего не оставалось делать, как выдавить из себя улыбку и повести меня в центр залы, где уже выстраивались пары. Ему было слегка за сорок. Крупные залысины в уже припорошённых сединою висках не придавали шарма, а скорее старили. С момента прибытия он отчаянно ухаживал за мисс Рейси. Эта обаятельная девушка семнадцати лет давно была бы замужем даже с тем небольшим приданым в пять тысяч, что за ней давали, но оказалась непроходимо тупа, что отпугивало даже неприхотливых претендентов. Родители уже отчаялись её пристроить – и тут появляется бравый военный. Только мистера Рейси очень смущала такая разница в возрасте, и сейчас полковник Лоу вёл осаду семейства по всем правилам фортификации.

Закончив мучить несчастного мужчину в танце, я отправилась немного освежиться. Большая часть окон в зале была открыта, несмотря на зиму и довольно холодную погоду, но воздуха не хватало. Духота на балу стояла жуткая. Многие подходили к окнам, подвергаясь возможности простуды. Я же предпочитала вызвать Сару, протереться полотенцами и сменить нательное бельё.

Уже в конце коридора, когда я вновь входила в танцевальную залу, почувствовала, что одна сильная рука прижимает меня к упругому торсу, а вторая закрывает рот, не давая крику вырваться наружу и привлечь внимание окружающих.

Пара мгновений – и меня перемещают за пышную гардину, одну из тех, что развешаны по периметру помещения. Сначала мне показалось это глупым: мы же будем выпирать, все сразу заметят, что там кто-то прячется. Но я ошиблась. Мы оказались в небольшом алькове, примерно полтора на полтора метра. Тут, видимо, когда-то стояла статуя, но сейчас ниша пустовала.

Не отрывая руку ото рта, меня развернули и прижали за плечо спиной к стене. Свет почти не пробирался сюда, правда, широкие фалды гардины немного разбавляли тьму, позволяя увидеть очертания. И что особенно странно, я довольно хорошо разглядела глаза, что оказались напротив. Нет, цвет было не разглядеть, но сумасшедшая искра в них проскальзывала. Замычала, требуя отпустить, и упёрлась ладонями в широкую грудь. М-да. С таким же успехом можно пытаться отодвинуть машину.

Я услышала ехидный хмык, и рука исчезла с лица, оборвав возмущение. Поднимать шум мне самой было невыгодно. Только набрала воздуха, чтобы выразить негодование… шёпотом, как жёсткая ладонь переместилась на затылок, а рот накрыли чужие губы.

Только этого не хватало! Принялась отчаянно сопротивляться. Если меня застукают в таком положении… вовек не отмоешься. Сёстрам вообще уже ничем тогда не поможешь. А у Марии скоро свадьба! Но вырваться не получалось. Одной рукой эта сволочь прижимала меня к себе за талию, а второй контролировала голову, не давая оторваться. Наконец ему удалось языком разжать мои сведённые губы, и он осторожно провёл им по нёбу.

Чёрт! Целоваться он умел. Сволочь! Подростковые гормоны, плюс сознание взрослой женщины, у которой уже давно никого не было. Это крышесносный коктейль. Расслабилась и ответила, вызвав вздох удивления. Руки зажили своей жизнью, поглаживая рельефное тело. Я даже застонала. Как это всё невовремя!