Переписать судьбу

Глава 15

– Не стоит, мисс Элис, – произнёс кучер, но всё же остановился.

– Нужна ли помощь достопочтенному джентльмену? – крикнула я, угрожающе выставив из коляски трость.

Джек, наш «водитель», даже встал на козлах, воинствующе расправив свой кнут. Не знаю, что больше подействовало на «злодеев». Скорее всего, просто не захотели связываться с аристократками. Как бы то ни было, малолетки отошли от лежащего на земле мужчины, и, презрительно сплюнув на землю, один из них произнёс:

– Надеюсь, ты всё запомнил, но мне и повторить нетрудно…

Развернувшись, «разбойнички» скорым шагом направились в городок, старательно делая вид, что не убегают.

– Вам нужна помощь? – переспросила я, вернув взгляд на лежащего мужчину.

Тот, видимо, хотел что-то ответить, но глаза его закатились, и он обмяк.

– Дьявол, – чертыхнувшись, я принялась вылезать из коляски.

Наклонившись над пострадавшим, заметила, как на земле под его головой стало расплываться тёмное пятно. Ё-ё-ё-ё-перный театр. Ещё один ушибленный на голову. Вот не хватало!

– Джек… – обратилась я к кучеру, схватив лежащего мужчину за рукав.

– Нет, мисс Элис, – перебил тот меня, видимо, правильно уловив мысль. – Мистер Стонтон будет против… и это слабо сказано…

– Но не бросать же нам его здесь, на дороге… это как-то не по-христиански, – попыталась я воззвать к его совести, правда, мало рассчитывая на успех.

– Ваш батюшка меня уволит за такое… – произнёс кучер, всё-таки приближаясь ко мне.

– Может, получится устроить его на излечение у кого-то в Троули Боттом? Я заплачу за постой и лекарства.

Мужчина нахмурился и более заинтересованно взглянул на лежащего на земле. Он уже хотел было ответить отказом, учитывая его качание головой, но я продолжила:

– Помнишь, Джек, как пастор Мэтью на проповеди рассказывал про доброго самаритянина[1]? Он один помог пострадавшему человеку. Господь запомнил его по такому поступку. Думаю, это урок всем нам… – нравоучительно произнесла я с надеждой.

– Ну… если как самаритянин… – пробормотал кучер, почёсывая затылок. – То я тогда его к себе домой возьму. Но ведь вы дадите денег на доктора, мисс Элис? Вы же пообещали…

– Конечно, дам… бери его… – дёрнула пострадавшего за рукав. – Нужно уложить в коляску.

Приняв решение, кучер больше не колебался и, подхватив мужчину под мышки, поволок к колымаге. Кэтрин пришлось тоже выйти, и Джек аккуратно усадил беспамятное тело на пол нашей тарантайки, прислонив голову к сиденью. Мы с сестрой осторожно устроились там же. Она при этом сильно кривилась (что вполне понятно, от лежащего тела шло стойкое амбре давно немытого тела с примесью сивушных масел дешёвого пойла и даже, телесных испражнений), но молчала.

Уже давно приметила, что при показной браваде «старшинства» Кэтрин была скорее ведомой, чем лидером в нашей паре. Ну а я этим беззастенчиво пользовалась… и, кажется, не только сейчас, после попадалова. Но даже до этого моя предшественница без зазрения совести манипулировала сестрой для своих нужд. Так что удивления подобное поведение у домочадцев не вызвало. А я, чем сильнее вживалась в своё новое существование, тем чаще чувствовала попытки «прорыва» характера доставшегося тела. Может это, конечно, и подростковые гормоны, но изредка возникающие желания каких-то безумств сначала удивляли. А сейчас же приходилось постоянно контролировать свои порывы и слова.

В деревне Джек осторожно вытащил всё ещё не пришедшего в себя мужчину из коляски и занёс в дом, у которого мы остановились. Минут через пять он вернулся, сообщив, что его жена присмотрит за пострадавшим, пока он поедет за доктором. Я же обещала прикрыть его отсутствие, сказав отцу, что послала его по своим делам.

Почти на неделю этот инцидент выпал из моей памяти. Обсудив с отцом всю нерентабельность начала бизнеса в поместье (мать и остальные сёстры наверняка заметят, а там и слухи пойдут) договорились, как и предлагал мистер Рэстик, снять дом на окраине Редборна.

Выбрали тот, что имел более просторную кухню. Две комнаты первого этажа были переоборудованы для хранения и работы, а третья после ремонта превратится в чистый туалет и душевую. По моим указаниям работники перед сменой должны были полностью мыться, надевать чистое и закрывать волосы платком. Просторный холл переделали в подобие прилавка, чтобы удобнее было отдавать товар. Одно из помещений второго этажа стало кабинетом. Сначала моим, впоследствии тут будет сидеть управляющий. Другие стояли запертыми, но вскоре нанятые на производство девушки попросили отдать комнаты им. Начинать работать приходилось очень рано, и идти из деревни почти ночью никому не хотелось, даже всей гурьбой. Так что наверху получилось этакое общежитие. Правда, главной пришлось поставить крупную, внушительную женщину за тридцать, что раньше служила в нашем доме, но из-за возраста и больных ног не могла больше работать служанкой. Здесь она следила за порядком и чистотой.

Я же в первые дни с утра и до обеда тоже пропадала в пекарне. Учила девушек. Каждая из них умела готовить что-то непритязательное. Протестировав персонал, выявила самых криворуких и поставила их на подхвате. Остальные, не жалея муки, пекли. Первые «блины» девушки уносили домой. Но уже через пару дней получившиеся результаты я смогла отправить в поместье. Сама я разницу почувствовала, но неприхотливые «аборигены» остались вполне довольны.

Отец же заявил, что рекомендованный дядей молодой человек ему понравился и я могу встретиться с ним, когда он придёт к нам вечером для заключения контракта. Так что торговый представитель у меня тоже почти появился. Осталось поговорить с ним и разъяснить принципы работы, которых я хотела бы придерживаться.

Перед обедом, когда Джек приехал за нами, я обнаружила в нашей коляске импозантного мужчину в возрасте. И хоть дешёвая одежда на нём была с чужого плеча и заметно поношена, сидел он ровно, держа спину, и смотрел открытым взглядом.

– Прошу прощения, мисс, мы не представлены… – произнёс он и, придерживаясь руками, очень осторожно спустился на землю из нашего транспорта.

Я непонимающе взглянула Джека. Заметив моё замешательство, он сказал:

– Вы подобрали его в тот раз на дороге.

Понимающе кивнув, вновь повернулась к незнакомцу.

– Сэдвик Уилтон. К вашим услугам, мисс, – заявил он.

Судя по поклонам, манерам и произношению – английский аристократ. Так что я сделала книксен и тоже назвала имя и фамилию, представив так же и сестру. Хотя именно она должна была это сделать по старшинству, раз мы обе не были с ним знакомы.

– Могу ли я как-то ещё помочь вам, мистер Уилтон? Может быть, достать вам билет до дома?

При слове «дом» лицо его посерело. Мужчина еле заметно сглотнул и покачал головой.

– Сейчас мне тяжело будет там находиться, мисс. Но я вам очень благодарен. Правда, не могу больше стеснять уважаемого Джека своим присутствием в его доме.

– Вам не стоит возвращаться жить на улицу, – произнесла я, ненадолго задумавшись. – Просто… я не могу предоставить вам место в доме, мистер Уилтон… но вы можете пожить в моей пекарне… в качестве помощника на кухне. Там у вас будет крыша над головой и еда.

Я показала рукой на здание позади себя. Хмыкнув, мужчина горько улыбнулся и поблагодарил. Устроив его и договорившись с «комендантшей» на каких условиях, он будет здесь жить, отправилась домой. Зверски хотелось есть.

– Как он себя вёл в твоём доме, Джек? – спросила я, лишь только мы отъехали от пекарни.

– Если бы не обноски, то подумал бы, что общался с лордом, – ответил кучер, почесав лоб.

– И зачем ты его там оставила? – наконец поинтересовалась Кэтрин, всё это время молчавшая.

– Не знаю… – Я пожала плечами. – Думаю, что он человек из общества… но, видимо, случилось что-то, что пошатнуло его мир, и он скатился на дно.

– А если он пьяница? А если обидит девушек? – возмутилась сестра таким милосердием.

– Тогда выгоним его. Во всяком случае, он уйдёт здоровым. А я не буду винить себя, что оставила человека истекать кровью на улице.

Кэтрин откинулась на спинку и кивнула. Затем скривилась, когда мы на что-то наехали. Прототип рессор был уже изобретён, но передвижение от этого не стало более комфортным. Все неровности безжалостно отражались на «пятых точках», не спасали даже подушки. А чтобы не свалиться на ухабах, приходилось держаться за ремень, что висел у двери.

[1] Притча о добром самаритянине – Евангелие от Луки, 10:30