Переписать судьбу

Глава 38

Если не считать поникшую Джанет, что старалась не портить всем остальным праздник, а потому слишком наигранно и неестественно улыбалась, то Рождество для семьи прошло весьма приятно и, можно сказать, весело.

Даже Фанни отвлеклась от раздражающих её событий и умудрялась какое-то время не пенять старшей дочери за бегство Бёрли. Правда, в чём тут была её вина, непонятно.

Больше всех казалась счастливой Лиззи. Она очень много времени уделяла Уэсту. Впрочем, вбитые с детства условности не давали ей забывать о приличиях, да и небольшая теперь сухость самого Гаррета, появившаяся в общении с ней, не позволяла окончательно потерять голову. Что вполне понятно, учитывая, что для всего общества мы так и оставалась бесприданницами. А молодой человек увлечённо «окучивал» все местные «шишки».

Сёстры уже давно знали про пекарню, но, как по секрету сообщила Кэтрин, Фанни запретила кому-либо рассказывать, что младшая Стонтон занимается таким неприличным для аристократки делом – ведёт бизнес.

Получалась странная ситуация, при которой он как бы есть, но все делают вид, что его нет.

Может быть, Лиззи и похвасталась бы, чтобы привлечь внимание молодого человека, но была уверена, что всё принадлежит только мне и остальные не получат впоследствии и цента, а я лишь помогаю родителям, что делало эту информацию совершенно бессмысленной для ловли женихов. Даже, скорее, наоборот.

В этот раз из-за свадьбы Марии выработанная с годами система местного гостеприимства была нарушена. Обычно семейство Тревис приезжало только на Рождество и покидало нас перед Новым годом. Но уезжать, чтобы вернуться через неделю на венчание, все посчитали нецелесообразным.

Фанни была только рада. Маргарет реально помогала. Правда, мать очень тяготило то, что у лондонских гостей мало развлечений. Так что на новогодний бал местного собрания (во всё том же многострадальном Селл Парке) было решено направиться всем кагалом (спасибо, что у дяди был свой экипаж). Благо на празднике присутствовали не только аристократы, но и богатые дельцы, а также уважаемые люди графства, вне зависимости от сословия.

Я надеялась, наконец, просто развлечься. Наших главных героев нет. Лизка, хоть и неровно дышит на Уэста, но ведёт уже себя более спокойно и лишь следит за ним глазами страдающей лани. Я старалась не придавать этому значения, так как в романе об этом времени вообще не говорилось, значит, можно сказать, что ничего не происходило.

М-да… я знала, что сюжет попробует ответить бумерангом, но не думала, что так.

Меня на танец неожиданно пригласил «милашка Гаррет». Он слащаво улыбался, расточал комплименты, рассказывал забавные и смешные случаи. Не видя в этом никакого подвоха, я наслаждалась процессом и от души смеялась. Я вначале не придала этому значения, посчитав, что он просто никогда не снимает, видимо, намертво прилипшую маску, даже когда общается с ненужными ему людьми. Но дальше – больше.

Проводив меня к семье, мистер Уэст неожиданно остался рядом, с лёгкостью влившись в беседу с отцом и дядей. Лиззи аж расцвела. Она с удовольствием поддерживала разговор и даже отказалась от нескольких ангажементов. Благо с прибытием военных недостатка в кавалерах больше не было. Скорее наоборот. Я же умотала на новый танец с очередным лейтенантом.

Заметив импозантного мистера Келли, я не вернулась потом к семье, а поспешила к своему поставщику. Небольшие аккуратные конфетки с карамельными орешками в шоколаде перед праздниками просто взорвали местный рынок, а я осталась без какао-зёрен. Мы с ним усиленно спорили, сидя с бокалами пунша в руках.

Вдруг собеседник резко замолчал и с недовольством уставился мне за спину. Повернувшись, обнаружила там Гаррета, что сразу пригласил меня.

– Я сейчас не танцую, мистер Уэст, – ответила с улыбкой. – Думаю, любая другая дама этого вечера будет рада приглашению такого обаятельного кавалера.

– Конечно, – стараясь скрыть уязвлённость, произнёс молодой человек и недовольно отошёл.

– Мне кажется, мисс Стонтон, что этот хищник нацелился сейчас на вас, – скалясь, проронил «старый пират». – Вы бы были поосторожнее с ним.

– С чего бы это вдруг? – вымолвила с сомнением и вновь обернулась к отошедшему мужчине.

Понаблюдав, как он с милой улыбкой что-то рассказывал мисс Гордон, дочери одного из солидных землевладельцев, заявила:

– Он ищет богатую невесту. Мы с сёстрами ему совершенно неинтересны. Хотя… Лиззи, конечно, была бы рада, если бы он проявил к ней больше внимания.

– Насчёт сестёр ничего не могу сказать. Ведь, как понимаю, пекарня – ваше личное «детище», и они с этого ничего иметь не будут. Но вот вы… это другое дело. Через вас умный и расчётливый молодой человек может получить доступ к постоянному доходу, что намного лучше, чем единовременное приданое, которое к тому же может быстро закончиться. И если он не будет вам мешать и вмешиваться, то получит и… всё время занятую жену, что не стоит у него над душой… и финансы для удовлетворения своих желаний и страстей.

– Но… откуда он мог узнать? – поинтересовалась я нервно. – Мы об этом не распространяемся.

– Вам лучше знать, – ответил Келли, пожав плечами, и, извинившись, направился к кружку мужчин, что стояли у стены, что-то эмоционально обсуждая.

Задумчиво оглядывая залу, обратила внимание на Бэрти, что сегодня неожиданно не бегал за мной, а скромно стоял в сторонке, недалеко от дяди Арчибальда. Это мне показалась подозрительным, так что, дождавшись, когда он взглянет в мою сторону, я сделала знакомый ему жест, требуя подойти ко мне.

Мы разучили его недавно, когда я стала ездить с проверками в придорожные таверны, что торгуют нашей пиццей. Мы с Кэтрин притворялись простыми путешественницами и, пока всё внимание было сосредоточенно на Бэрти, говорили с прислугой, делали заказы и пробовали. После же обговорённого жеста мой представитель мог к нам присоединиться, и я уже или хвалила, или ругала его, требуя разобраться с владельцем данной точки.

Сначала молодой человек делал вид, что не заметил, усиленно глядя в сторону. Но, когда, поймав его настороженный взгляд, я демонстративно провела ребром веера по своему горлу, понуро направился в мою сторону.

– Рассказывай! – потребовала я, когда он со вздохом опустился на соседний стул, старательно отодвинув его немного подальше.

– Что именно? Я ни в чём не виноват! – заявил он, усердно отводя взгляд.

– Бэрти… – протянула я холодно. – Расскажи свою версию, иначе накажу деньгами, исходя из предполагаемого мною варианта событий. Как насчёт процента от контракта «Белой лошади»?

– Я проигрался… – тут же ответил он, – совсем немного… но, зная недовольство отца даже такой малостью, выпил. И в раздражении своём немного не рассчитал.

– Уэст? – спросила я, ухмыльнувшись и Бэрти несчастно кивнул.

– Что именно ты ему рассказал? Какие именно тайны выдал?

– Что вы, мисс! Как вы могли подумать! Секреты нашей компании превыше всего!

– Нашей? – переспросила я, подняв в офигевании бровь.

– Вашей, мисс, – исправился молодой человек, краснея.

– Так что именно ты ему поведал? Рассказывай, не тяни кота за… в общем… я слушаю!

– Сказал, что, если возьму вас в жёны, то не буду постоянно ждать нахлобучки от батюшки за любой проигранный фунт, как какой-то подросток.

– То есть… ты поведал ему, что именно я по документам являюсь наследным владельцем пекарни и, в отличие от сестёр, представляю финансовый интерес.

Бэрти кивнул, но почему-то вместо облегчения от произнесённого признания ещё ниже опустил голову и даже немного покраснел. Так…

– Ты что-то недоговариваешь… – протянула я, растягивая губы в оскале. – Бэ-э-эрти-и-и…

– Гаррет… он сказал, что я слюнтяй… и он на спор с лёгкостью вскружит вам голову и уведёт завидную невесту у такого тюфяка, как я, – еле слышно прошептал молодой человек.

– Невесту? – ошарашенно переспросила я, а Бэрти ещё больше покраснел и отвернулся. – Так… с тобой я позже разберусь… женишок… – пообещала, двигая желваками. – И вы, как я понимаю, поспорили, пока в тебе говорила алкогольная бравада, – недовольно протянула я.

Парень упорно молчал, глядя в пол.

Я развернулась к залу и тут же наткнулась на изучающий взгляд мистера Уэста. Он тут же широко улыбнулся, демонстрируя отличные зубы, как породистый конь. Блин, вот не было печали у меня. Но тебя, козёл, нельзя трогать раньше времени. Рассел ещё не признался Лизке в любви.